Чтение онлайн

Подобный образ связан прежде всего с небом. Еще в искусстве ольмеков (а оно было отражением их религиозно-мифологических представлений) встречается изображение пернатой (оперенной) змеи как символа неба{122} или, точнее, единства неба (птица здесь: крылья) и земли (змея).

Наиболее почитаемым из светил было Солнце, которое, как писал один из раннеколониальных авторов, X. Мендиета, считалось, «главным богом для всех людей Новой Испании»{123}, то есть Мексики, и, как отмечал другой, X. Торес, «Юпитером или богом богов»{124}.

Солнцу посвящались и в честь него возводились наиболее богатые и внушительные храмы{125}. Надо подчеркнуть, что в этом поклонении нашли отражение самые разные уровни представлений о Солнце, чем подтверждается уже сформулированная выше идея, что один и тот же объект мифологического повествования или представления, изображенный и решенный определенным образом в одном случае, в другом представляется совершенно по-иному. Это касается и ритуальной стороны.

Так, в облике Солнца как божества нашла отражение целая гамма образов. Это отмечали еще раннеколониальные источники, подчеркивавшие, что Солнце мексиканцы рисуют, «изображают как мы»{126}, что во время ритуала они использовали «блестящее зеркало» как представляющее Солнце, что в пиктографических рукописях оно показывалось и в виде особой человеческой фигуры, «под ногами которой находилась земля»{127}, и в виде божественного орла и др.

В позднем варианте древнеацтекской религиозно-мифологической системы вокруг Солнца складывается огромный по масштабам культ, тема его многократно обрабатывается, причем Солнцем иногда (и даже довольно часто) называются боги, которые в других случаях таковыми не являются. Солнце изображается, представляется как создатель людей, как бог, наградивший их ценностями культурной жизни и др.

У тех же ацтеков их племенной бог, уже охарактеризованный выше Уитсилопочтли, представляется как солнечное божество. В этом своем качестве он превращается в ключевую фигуру всей древнеацтекской религиозно-мифологической системы и культовой практики. Самый большой храм Теночтитлана — это храм Уитсилопочтли.

Со всеми этими идеями и представлениями еще будет возможность познакомиться (см. гл. 2), сейчас нужно согласиться с тем выводом, что «…этот бог Солнца имел много имен..»{128}.

Поскольку оно иногда изображается как самое главное божество, то к нему обращались ацтеки иногда с теми же эпитетами, какие они относили к верховной божественной паре — «благодаря которому все живут», «тот, кого никто не сотворил, но который благодаря своей силе и воле все создает»{129}. В этом своем качестве Солнце изображается в пиктографических рукописях в антропоморфном облике, в образе бога Солнца, носившего имя Тонатиу: «Тонатиу… Солнце… не является именем собственным Солнца, но словом, обозначающим его деятельность…», «Тот, который сияет»{130}.

Одним из загадочных персонажей в структуре пантеона народов Мексики и ацтеков в том числе является так называемый Чаакмооль. Его изображения известны и у майя, и у тарасков. Оно представляет собой каменную антропоморфную фигуру, поднимающуюся на полусогнутых локтях с положения лежа на спине. На животе у него сделано углубление округлой формы, вероятно место для жертвоприношений. Есть предположение, что этот персонаж представляет так называемого солнечного гонца, своей необычной позой напоминающей поднимающееся Солнце.

Богиня Луны у ацтеков называлась Мецтли (Местли, «Луна»). Она одновременно считалась покровительницей деторождения{131}. Есть предположение, что подобные ассоциации объяснялись совпадением лунного и женских циклов. Луну как покровительницу деторождения называли также Тексистекатль, «Божество морской улитки».: ребенок появлялся из утробы матери подобно улитке, выползающей из своей раковины. Вместе с тем в религиозно-мифологической системе ацтеков кроме названной богини Луны, Мецтли, в связи с поздним циклом мифов, относящихся к образу племенного бога Уитсилопочтли в его ипостаси бога Солнца, появился и его антипод в лице богини Луны под именем Койолшаушки («Та, которую изображают с бубенчиками»). Эти два образа сводятся вместе в мифе о противоборстве света и тьмы, Солнца и Луны, который является одним из важнейших в религиозно-мифологической системе и идеологии ацтеков. В этом мифе, о котором речь пойдет ниже (см. гл. 2), союзниками и братьями Луны выступают звезды — бесчисленные посланники ночи и тьмы. Их называли Сенцон Уицнауа, «Четыреста южан» (то есть звездные братья-боги южной половины неба) и Сенцон Мимишкоа, «Четыреста северян» (соответственно, боги-братья севера; по другим версиям перевода — «Четыреста облачных змей», где «четыреста» означает «множество», «бесчисленное множество»). Плывущие по небу облака действительно напоминают извивающихся небесных змей{132}.

Совершенно естественно, что на пугающем своим величием, внушающем трепет черном ночном небе ацтеки выделяли среди бесчисленных звезд наиболее крупные, называя их богами. Нам известны представления, касающиеся лишь некоторых из них.

К числу самых знаменитых и самых почитаемых астральных, звездных богов относится Венера. Поскольку Венера появлялась на восточной половине неба вечером и утром перед восходом Солнца, то она воспринималась как его предшественница, предвестница, гонец, как суть и олицетворение рассвета, утренней и вечерней зари{133}. Поэтому Венеру и называли Тлауискальпантекутли, «Владыка дома зари» (рис. 13).

Рис. 13. Бог Тлауискальпантекутли («Кодекс Борджиа»)

Ацтеки восприняли культ Венеры у своих предшественников и тольтеков, которые, в свою очередь, заимствовали его из культуры Теотиуакана. Венера-Тлауискальпантекутли трактовалась в духе эвгемеризма: они считали, что в нее превратился после своей смерти один из последних правителей этого народа по имени Топильтцин{134}. Поскольку он, как учила легендарная тольтекская история, был человеком, отдавшим предпочтение занятиям искусством, наукой и поэзией перед кровавым культом, военными битвами и пр., то люди его называли также Кетсалькоатлем, именем бога, с которым в мифологии и религии связывается приобщение человеческого рода и цивилизации к культуре (разумеется, в конкретно-историческом понимании той древней эпохи). В результате такого сложного процесса появился чрезвычайно объемный образ Венеры-Тлауискальпантекутли-Топильтцина-Кетсалькоатля.

Астральные характеристики имел и Черный Тескатлипока, один из великих богов, поскольку так или иначе с ним связывалось созвездие Большой Медведицы{135}.

На северной половине неба располагалась звезда, которую ацтекские астрологи воспринимали как божество под именем Ицтлаколиушки, «Кривой обсидиановый нож» (то есть каменный нож, нож из обсидиана), божество, считавшееся покровителем войны и мужчин, «совершивших грех» (рис. 14){136}.

Рис. 14. Богиня Ицтлаколиушки («Бурбонский кодекс»)

Понятно, почему олицетворением Ицтлаколиушки был кремниевый (или обсидиановый) нож.

Ицтли, «обсидиановый» «каменный нож» — важнейшее орудие труда, оружие, ритуальный предмет, но он играл, кроме того, роль ключевого символа в религии и мифологии народов, населявших территорию древнеацтекского государства (рис. 15). С ним соотносили все холодное, резкое, устрашающее или даже ужасное, что существовало в природном и общественно мире{137}. Учитывая, что Ицтли, «Кремниевый нож», был одним из воплощений великого бога Тескатлипоки, можно считать и Ицтлаколиушки одной из ипостасей этого бога.

Рис. 15. Бог Ицтли («Бурбонский кодекс»)

Обсидиан, обсидиановый нож, лезвия — важный элемент материальной культуры ацтеков. Острое обсидиановое лезвие вставляли в ритуальный нож, в колющие и режущие орудия и оружие. Ножом с подобным лезвием вскрывали грудь несчастной жертвы во время кровавого ритуала. В свете только что сказанного становится более понятным и образ еще одного божества, Ицпаполотля (или Итцапопалотль, «Обсидиановая бабочка»-, или «Бабочка обсидиановых ножей»). Он один из тех богов, которые были изгнаны из «рая», после того как «сломали» «райское дерево» и из него вследствие этого «:хлынула кровь». Более того, считается даже, что именно Ицпаполотль был главный виновник этого неприятного события в божественных сферах. В пиктографических рукописях древних мексиканцев Ицпаполотля обычно изображали с крыльями орла, поскольку, согласно поверьям, когда он являлся людям, то они видели лишь его лапы, которые были именно орлиными{138}. В широком смысле слова Ицпаполотль считался божеством звезд и ночного звездного неба, и именно его образ выплывал в сознании древнего мексиканца, когда он обращал свой взор наверх. В общей системе религиозно-мифологических и идеологических представлений того времени Ицпаполотль был символом страха, тревоги, тайны, которые сопровождают сознание человека, живущего с верой в то, что вокруг него мир, в большей степени враждебный, нежели доброжелательный. Как и в случае с другими богами, во время религиозных обрядов определенные жрецы облачались в атрибуты Ицпаполотля{139}.