Чтение онлайн

— Мне просто не нравится здесь, — вздохнул Роб и пошел за ней. — Ты же знаешь, мои силы дарованы Индрой, а она полная противоположность Грот. В этом месте, кажется, я теряю связь с ней.

Роберт взглянул на свои руки, вспоминая, как слабо они светились, когда он пытался лечить. Он не был жрецом в полной мере, не принимал обеты, но вера его была велика, а исцеление — сильной стороной. Однако, руки подвели его. Может, все дело в том, что он боялся сейчас больше, чем верил?

Опустив руки, он взглянул на стеллажи, которые украшали стены. К его неудовольствию, книг там не наблюдалось. Зато были какие-то фигуры из глины и фарфора, даже изображенные из соломы человечки, кинжалы, чаши, свечи — все, что могло потребоваться для страшных ритуалов. Роберт шел медленно, разглядывая полки, будто надеялся найти в каком-то из предметов подсказку. Краем глаза он видел, как Айка ушла чуть вперед, но вдруг его взгляд привлекла фигура, которой не должно здесь быть. Красная лилия — знак Суны, но что он делал в храме Грот? Роб вспомнил, что видел точно такую же у Лины — охотница всегда носила эту брошь. Ведомый неким желанием, Роберт взял ее с полки и отметил, что на ней нет пыли, хотя должна быть — здесь же не было никого уже сотню лет, чтобы наводить порядок!

— Странно, — пробормотал он. Какое-то нехорошее предчувствие поселилось внутри, будто предупреждение, что быть беде. Перед глазами у Роба слегка поплыло все, но он решил, что это из-за зелья, которое он принял ранее. Положив брошь обратно, он заметил на полке еще предметы, которые точно здесь не могли оказаться никаким образом: деревянный рыцарь, с которым он играл в детстве — он сам рисовал солнце на его щите; потрепанный молитвенник Индры, который он изучил от корки до корки. Он моргнул, стараясь прогнать это наваждение, но к помутнению зрения прибавились головная боль и шум в ушах. — Что со мной? — Роб схватился за голову, а другой рукой заводил по воздуху в попытках отыскать Айку, но ее нигде не было. Становилось только хуже, и в конце концов он упал на пол, чуть ли не теряя сознание.

Айка услышала шум от удара, резко развернулась, но вместо Роберта, вместо дороги она увидела лишь тьму. Тьма была всюду — над ней, под ней; она её окружила, а сама Айка, чувствуя опору под ногами, но была словно в воздухе.

— Роберт? — голос дрогнул — слова утонули во тьме. Не слышала их ни она, ни сам спутник. Сделать шаг было боязно. Казалось, что она стоит на невидимой плите, одной единственной во всем этом безумном месте. — Черт!

Произнося молитву, одну за одной, разные, принося свет… Ничего не выходило. Слов не было, не было голоса, не были они услышаны и богами. Ловушка. Ловушка, из которой нет выхода.

Когда Айка уже решилась попытаться сделать шаг, слева что-то упало, вниз в пропасть, что окружала её. Она обернулась, но теперь падение произошло с другой стороны. Вновь обернулась — с третьей. Она не успевала понять, что именно падает. Но дождь из странных предметов усиливался, и тогда Айка поняла — каменным дождем вниз падали черепа. Сотни, тысячи, точно муссон, им не было края. Но на саму королеву они не падали, и тогда она поняла:

— Прекрасная, но страшная богиня! — вскинула она немыми словами. — Богиня смерти и потустороннего мира Грот!

В ответ тишина, и лишь где-то вдалеке послышался кар ворона. Сначала одна птица, потом больше и больше… И этот невыносимый шум из криков ворон и ударов черепов друг о друга сводил с ума.

— Богиня, я, королева Серии, дочь Саймана и Каролины, Айка Мольтер, ныне Бартоломью, взываю к тебе! — стараясь перекричать шум и при этом не слыша собственного голоса, королева только чувствовала, как неслышные слова раздирали её горло, но она не замолчала. — Прошу простить недостойную, жрицу не твоего храма, что осмелилась потревожить тебя, но я пришла за помощью! Ты, владычица смерти, помоги мне и моему королевству погубить непогубийных! Вампиры, дети твоей сестры, беспощадной Тали, и лишь ты способна забрать их жизни с той же легкостью, что отбираешь жизни у простых людей. Молю, помоги мне!

— Крато, — крики воронов вдруг стали походить на какие-то слова, но понять, разобрать их было трудно. Айка огляделась, старалась понять, откуда именно они доносились… Но они были везде. — Краты Кархокарчишь?!

— Крахокарчишь?

— Хокарчикаришь?

Собирая по буквам знакомое слово, Айка выдохнула — богиня ответила ей!

— Подари мне молитву от неубиваемых слуг! Подари то, что не отпугнет, а уведет в твой мир, где сможет поклоняться только тебе, как и должен убитый!

— Дарить?! — женский громкий властный голос, заставляющий своим холодом стыть в жилах кровь, вмиг прекратил все другие шумы. Дождь из черепов прекратился, и только иногда где-то в отдалении всё-таки стук можно было услышать. Вороны замолчали, лишь были слышны хлопанья их крыльев, но свою богиню перебивать они не смели. Грот была здесь! — Как смеешь ты, смертная, требовать что-то в себе в подарок?!

— Ты справедливая богиня! Дети Индры живут столько, сколько им отведено — ни больше и ни меньше! Ты честная богиня! Ты забираешь поровну как у богатых, так и у бедных! Ты милостивая богиня! Ты не позволяешь страдать на земле вечно тем, в чьих сердцах нет жизни! Моё желание слишком велико, и я милостиво прошу твоего прощения! — Айка резко упала на ту невидимую плиту, что была под ней, и склонила голову, ударяясь лбом о неё. — Но тогда, обменяй! Я королева, я многое могу предложить взамен!

— Многое? — Айка, подглядывая за происходящей тьмой исподлобья, не поднимая головы, видела, как нечто стало появляться перед ней, а после сама королева была на уровне женского тела, когда сама она была размером пупок. Грот появилась перед ней. — Ты действительно считаешь, что мне нужны мирские радости? Ты, смертная, что можешь дать мне, чего нет у меня?!

Айка зажмурилась. Её слова все еще были не слышны её же ушами, но, черт возьми, она слышала стук собственно сердца, которое вот-вот выпрыгнет из груди от страха. А ей было чего бояться.

Одно слово богини… Нет, один её взгляд, и не будет в мире ни королевы, ни Роберта Скайфорда, ни их родни, а Серия падёт от гнета вампирского. Королева уже повела себя неправильно, не обдумав свое самое первое слово, по глупости считая, что имела права просить такое!

— Не гневайся на безрассудные слова жалкой смертной, прекрасная и страшная Грот! — и даже в таком состоянии Айка чувствовала вибрацию в горле от дрожащих слов. — Меня ведёт слепая любовь к своему народу! Молю, взываю к твоей справедливости! Не позволь детям Тали пополнять твой мир новыми жертвами! Не позволь вампирскому народу решать вместо тебя, кому и когда отправляться в твой мир!

Айка видела, как живот богини слегка повернулся в сторону, а потом в другую, будто та покачивала телом в раздумьях. Она слышала страшный тысячный хруст. Словно гигантская женщина сейчас ступала по тем черепам, что упали куда-то вниз. Она переминалась с ноги на ногу, будто получала удовольствия, как Айка вздрагивает и морщится с каждым таким звуком давящихся черепов.

— Как велика твоя любовь к народу? — с нотками игривости спросила богиня. Эти слова дали королеве надежду, и та слегка подняла голову, но выше талии всё равно ничего не видела.

— Настолько велика, что я готова отдать свою жизнь!

— Да? И кто же тогда отнесет мою молитву в твой дом?

— Со мной пришел жрец, который и споет песню для вампирской расы.

— Служитель Индры? — фыркнула королева. — Нет. Он не способен спеть эту песню. В мальчике слишком много света моей младшей сестры. Он не отнимет жизни, как бы хорошо не пел.

Айка опустила голову вниз, вновь ударяя лбом о плиту. Неужели все? Она откажет? Нет, Айка не верила. Не желая вообще идти на какие-то сделки, она бы не явилась и не разговаривала сейчас с ней. Но стойте… На что она намекала? Она не отказала в просьбе забрать жизнь, но ясно дала понять, что Роберту ничего не даст, что он не справится… Значит ли это?..