Чтение онлайн

Айка желала насладиться им в полной мере. Своим мужчиной, его телом и этим процессом.

Как же приятны были эти ласки, особенно от нее. Он специально напрягал каждую мышцу, которой она касалась, чтобы она ещё лучше ощутила, каким он стал. До воина ему все ещё было далеко, но он не забросил тренировки, которым его научила Ева. Да и постоянные поездки на лошадях не давали телу расслабиться.

— Айка, — томно позвал он, когда ее ладонь легла ему на пах. Он запрокинул голову назад, готов был кончить уже от этого. Попытался представить что-нибудь нехорошее, чтобы продержаться дольше, но как он мог, когда сама королева, его богиня дарила приятные ласки. Он положил ладонь ей на голову, зарываясь в белоснежные волосы и привлекая внимание. — Я хочу тебя всю. Подари мне эту ночь.

Она исполнила его просьбу. Поднявшись и так же над ним пританцовывая, Айка сняла с себя штаны и бельё, представ перед Робертом абсолютно голой. Он настолько завороженно смотрел на неё, что и сам как-то забыл о себе позаботиться, но королева помогла ему в этом вопросе.

Когда же его возбужденная плоть была освобождена от оков ткани, Айка оседлала своего жреца, и сама запрокинула голову от долгожданного чувства наполненности внутри себя. Наконец-то она была едина с ним! И сердце, и разум — всё возрадовалось. Кровь застучала в ушах, и Айка не сразу смогла сфокусировать возбужденный взгляд на Роберте. Когда же смогла, улыбнулась ему влюбленной улыбкой, опустилась к его лицу и, двигая бедрами, извиваясь на его теле, потираясь сосками о кожу, поцеловала его. Целовала долго, мучительно… даже не целовала, а ласкала его губы языком и своими губами, постанывая и гладя его плечи и шею.

Её глаза были закрыты, она прислушивалась к своему телу, вбирала в себя всё то, что сейчас происходило. Каждое прикосновение, каждое вхождение; прислушивалась к звукам — к горячему дыханию Роберта, к своим стонам и пошлым звукам, которое происходили во время вхождения. Один или два раза за весь процесс она поднялась и ускорила скачки на теле Роберта, чтобы вдоволь насладиться взглядом его реакцией и тем, какое удовольствие он испытывал, смотря и чувствуя её.

Роб сходил с ума. Ему не верилось, что это происходило с ним. Он снова был един со своей богиней, мог прикасаться, наполнять ее собой. Его руки безостановочно блуждали по ее телу, стараясь запомнить каждый изгиб, которые и так навсегда отпечатались в его памяти.

В этот раз он не стеснялся естественных звуков, которые издавали их тела, не краснел от того, что их могли услышать за плотной шторой. Поддаваясь наслаждению, он тихо стонал в унисон с Айкой, но не хотел громче, чтобы не заглушить ее приятный голос своим. Иногда он двигался бедрами навстречу к ней, сильно сжимая ягодицы, но в основном предоставлял свободу Айке. Она же королева, она должна править.

Но держаться было все сложнее. Даже когда она наклонялась к нему, давая передышку им обоим, он наслаждался медленным вхождением. А когда она вновь пускалась вскачь, сжимал зубы до боли, чтобы не кончить раньше времени. Сначала он хотел принести удовольствие ей, а потом уже сам, но этому желанию не суждено было сбыться. Всё-таки он сделал это первым, резко поднимаясь к ней и обхватывая плечи, чтобы насадить на себя как можно глубже. С глухим полустоном-полурыком он излился в нее, но тут же поцеловал, заглаживая свою вину. Этим поцелуем он обещал продолжение. Его богиня ни в коем случае не останется неудовлетворенной.

Роберт медленно приподнял Айку над собой, выходя и все ещё чувствуя пульсацию в члене. Положив ее на свое место, теперь он занял ведущую роль. Пока сам возвращал свое возбуждение, не давал ей заскучать, играя пальцами с клитором. Он целовал ее, ласкал языком, терпя все возмущение, и когда член вновь набух, вошёл в нее, уже сам задавая темп.

Нежная трава щекотала её спину, в белоснежных волосах успели собраться все частички леса от палок до опавших листьев, превращая голову в какое-то гнездо, но кого это сейчас волновало? Этот потрёпанный вид, напротив, возвращал Айку в первобытное время чувств и желаний, которым она поддавалась.

Только ему, пожалуй, она позволит править над ней. И только с ним ей нравилась роль ведомой, но лишь в сексе — пусть об этом не забывает. От таких мыслей Айка улыбнулась и закрыла глаза, отдаваясь в его власть. Она уже давно кончила от его пальцев, но всё равно осталась неудовлетворена, и Роберт, будто прочитав эти мысли, пошел по второму, не менее интересному кругу.

Так было даже удобнее. Она могла ласкать его пальцами везде, куда доставала. Языком вновь рисовать чудные узоры на его шее. Приподниматься, заставляя полностью лечь на себя, когда ей то было угодно. А когда новая волна удовлетворения стала приближаться, Айка обхватила ногами Роберта и, помогая ему, заставила сорваться как бешеный зверь. Но и того, казалось, было мало.

Не имея способности больше справиться с напряжением, как и Роберт ранее, Айка обхватила шею мужчины руками и вжала в свою грудь, напряглась всем телом, а когда волна взорвалась мощным потом энергии и даже как-то болезненно растеклась по телу, Айка застонала в самое ухо Роберта, зажмурилась и напряглась всем телом, мышцами своими лишь крепче сжимая его член.

Её долго не отпускали эти волны, которые друг за другом протекали по венам, по коже, по всему её организму! Айку будто выбило из реальности, и она не чувствовала ничего, кроме крышесносящего удовольствия от единения с Робертом.

Он и сам не смог долго держаться, когда Айка изогнулась в блаженстве, хватая его всеми мышцами. Сорвавшись на бешеный ритм, когда сердце и дыхание были готовы вырваться из груди, он вбивался в нее со всей силы, будто хотел достать до самых глубин, куда ещё ни один мужчина не доставал. Он хотел быть первым для нее хотя бы в этом. Толкнувшись последний раз, он изогнул спину не хуже, простонал сквозь зубы и излил свое семя в нее, опять слабо соображая, что делал.

Как бы он хотел продлить момент их единения. Не только эта ночь в лесу, но и вся жизнь должна была такой быть. Генрих, предатель, лишил их двоих счастья. Но как же не хотелось сейчас думать о плохом.

— Я люблю тебя, Айка, — признался он в том, что она и так знала. — Хочу быть с тобой, хочу делать тебя счастливой каждый день всю нашу жизнь.

— Ты обещал мне, — томно прошептала Айка, дрожа голосом и телом от напряжения. И даже когда волны стали спадать, напряжение никуда не ушло, будто тело заклинило. Но, черт возьми, как же это было приятно. Она не опускала ноги, всё так же держала ими Роберта, чтобы он был в ней как можно дольше. — Я тоже люблю тебя…

Вот так, смотря друг другу в глаза и вдыхая дыхание друг друга, пара провела еще несколько минут, а может, даже полчаса, не замечая времени, не замечая опускающегося солнца. Не желая есть и пить, а только наслаждаться друг другом. Айка грелась о разгоряченное тело Роберта, нежно ласкала его волосы, наматывая пряди на свои пальцы. А когда Роберт просто лег на неё, стала тихо напевать ему песенку. Спокойную, добрую и нежную, как её чувства к нему.

Ближе к вечеру Генрих проснулся, почувствовав запах жареного мяса, который вызывал сладкую слюну. Он не ожидал, что проспит долго, да ещё таким беспробудным сном. Ему не удавалось хорошо выспаться с того самого момента, как они покинули Серию. Подумав о доме — а Серия стала для него большим домом, чем Летарт — он вновь осознал, что пришло время для решительных действий. Как жаль, что до него дошло это тогда, когда он был не в состоянии ничего предпринять. Покончи он с отцом ещё вчера, ничего бы этого не произошло, а он бы уже двигался с армией на помощь к Айке.

Поднявшись, Генри огляделся и заметил, что Риз с Ральфом о чем-то тихо беседовали, склонившись на костром и мясом. Не нравилось ему их такое тесное общение. Но у него было кое-какое дело, прежде чем он привлек бы внимание спутников. Растрачивать магию сейчас было не лучшим решением, но он должен был известить Еву и ее людей, что через день — а он планировал вернуться к этому времени — ее люди должны быть готовы. Нашептав себе в руки послание, он выпустил магическую птичку, которая доставит его адресату. Только после этого он повернулся к Ральфу и Риз и кашлянул.