Чтение онлайн

Я подивился разнообразным мыслям людей и поплотнее запахнул плащ, чтобы никто не заметил ни моих удлиненных пальцев, ни пугающей вышивки. У пристани столпилась кучка народу. Отплывал какой-то корабль. Судно с высокими бортами и длинными реями было немного более впечатляющим, чем корабли оставшиеся на якоре. Гордое название "Баловень фортуны" тоже прибавляло ему блеска. Расправленные паруса и копошившиеся, как в муравейнике, матросы вызвали у меня приступ ярости. Почему это суденышко все еще бороздит моря, в то время, как весь отцовский флот обращен в щепки. Эти чувства посылал мне кто-то другой. Сразу становилось понятно, что корабль чем-то неугоден Ротберту. Ворон почувствовав неладное тут же спорхнул с моего плеча и стремглав понесся обратно, к безопасной лесной избушке. Сам я подождал пока корабль отчалит, а потом исчез подальше от любопытных глаз. Те, кто минуту назад видели в толпе незнакомца, теперь могли сколько угодно смотреть на пустое место, а гладкая золотая тень плавно и быстро скользила в облаках. С высоты как на ладони была видна палуба, то как суетятся рулевой, шкипер и матросы. А вот вахтенный, как ни присматривался к линии горизонта, а невидимого наблюдателя заметить не мог. Мне было интересно, почему Ротберту не понравился именно этот корабль, но ничего необычного на нем заметить так и не удалось. Единственное, что привлекало меня, так это то, что он будет проплывать недалеко от пустынных берегов.

Судно скользило по воде довольно быстро, но для меня такая скорость представлялась невыносимо медленной. Порт остался уже довольно далеко и подчиняясь какому-то далекому зову я опустился вниз. Всего одно быстрое дыхание и деревянные борта воспламенились, оранжевые язычки побежали по мачтам. Затем мощный взмах крыльев и многие морские мили остались позади. Я летел к покинутому материку, стараясь не думать о том, что "Баловень фортуны" очень скоро пойдет ко дну. Все произошло, как во сне, можно было забыть о подожженных парусах, но про себя я решил, что последний раз угождаю князю.

Ступив на сухую, неплодородную землю, я сразу вспомнил, где находились леса, деревни, а где когда-то гордо вздымались к небу остроконечные башни замка. Теперь на том месте только кое-где сохранились камни фундамента, да и они были сильно повреждены огнем и временем. Только одна серая высокая насыпь осталась неизменной. Курган так и не сравнялся с землей, напротив кто-то заботливо досыпал его землей, так, чтобы он возвышался над всей равниной. Я уже не сомневался, что подойдя поближе услышу все тот же привычный звон монет, но на этот раз вокруг кургана стояла непривычная тишина. Вместо чудовища, которое я уже ожидал увидеть, передо мной вырос все-тот же высокий худой человек. Он ничуть не изменился, все такой же понурый и долговязый. Я даже рассмеялся при виде старого знакомого, при этом не обратив внимания, что от моего сухого звонкого смеха земля вокруг кургана содрогнулась.

– - Довольно приятный день. Никак не думал, что столько лет спустя встречу здесь бывшего односельчанина.

Он не среагировал на шутку, только еще больше насторожился.

– - Ты считаешь, что я пришел за данью, не волнуйся, для этого у меня есть слуга.

Нескладная фигура поежилась под моим взглядом. Только сейчас я понял, что смех и даже веселые шуточки звучат в этом месте, как похоронные колокола. Кто бы мог подумать, что страна придет в такой упадок. Не осталось почти ничего. Стоя на равнине можно было обозревать пространство на многие мили вокруг и оно было голым и пустым, ни кустика, ни травинки, ни даже лужицы от дождя. В пустыне хотя бы есть песок и барханы, а здесь только толстый слой золы, которую ворошил сухой колючий ветер.

– - Пора тебе подыскать другие владения, - снисходительно посоветовал я.
– Такая земля не даст урожая, на ней никто больше не поселится. А тебе некого будет обложить данью. Суеверные крестьяне, почитавшие тебя, отошли в прошлое.

– - Да, здесь уже долгое время нет ни души, кроме меня, - он согласно кивнул. В его голосе появилась неприятная хрипотца.
– Вся округа свободна, нет ни пахарей, ни лордов, ни сплетников. Для дракона это идеальное место.

– - Для того, который предпочитает прятаться, как трус.

– - Зато никто не рискнет заняться раскопками в таком гиблом месте. Все, что скрыто в недрах этой земли так и останется нетронутым.

– - Не будь так уверен в своей правоте, - я вспомнил хвастовство Винсента и заметил.
– Всегда найдутся ловкие проныры, которые доберутся до клада, где бы он не был спрятан. Кстати, город за мостом все еще цел?

– - Неизменно!
– усмехнулся собеседник.

– - И вчера рыжеволосая леди спешила к воротам этого города, чтобы навсегда остаться там.

Он снова кивнул.

– - А завтра, возможно, придут новые искатели приключений, - продолжил я.
– К мосту все еще продолжают стекаться беспокойные ученики. В один определенный день ход для каждого открыт. Каждый год будут приходить новые начинающие волшебники и кто-нибудь из них обязательно станет великим.

– - Разве это возможно?
– с насмешкой переспросил он.
– Чтобы кто-то стал великим после вас?

– - Вряд ли!
– он шарахнулся в сторону от моей самодовольной усмешки.
– Но жизнь непредсказуема, случиться может всякое. Поэтому будь настороже!

Отойдя немного я обернулся и вместо худого желчного человека заметил некрасивую бурую чешую, уползающего чудовища. Драконьи когти с неприятным звуком царапали сухую почву, а потом даже этот шум затих. Вокруг повисла прежняя мертвая тишина, которую нарушал только звук моих шагов. Я думал, что среди такого однообразного ландшафта будет довольно сложно отыскать место, где стояла когда-то крепость барона, но ошибся. Среди пепла четко выделялась тяжелая крышка люка, окованная целым клубком замков и цепей. Дверей и ступеней, конечно же, не осталось. Только сам люк, проход к которому прежде так бдительно охранялся. Теперь к нему беспрепятственно мог подойти кто угодно, но даже на расстояние чувствовалось присутствие злой силы, заточенной глубоко в недрах земли. Стоило мне приблизиться, как почва под ногами нагрелась, чуть ли не раскалилась, так, что подошвы сапог начали бы плавиться, но я вовремя вспомнил, что в любой миг могу пуститься в полет. Хоть цепи и были выкованы на совесть, но для дракона не представляло труда сорвать их когтями и разбросать по пустынной земле обломки замков и звеньев. Крышка люка с треском раскрылась. В узкий лаз дракон пролезть не мог, поэтому мне пришлось принять свой прежний облик и спуститься вниз по скольким ступенькам. Идя вниз в черную дыру я не чувствовал никаких застарелых запахов, ни пыли, ни грязи, только слабый аромат курящихся благовоний.

Сладкий, дымный воздух вызывал головокружение. Тускло мерцал ряд стройных трубок органа. На глубине все выглядело так, как и рассказывал барон. Покрытые орнаментом крышки трех сундуков тут же привлекали внимание. Я сорвал замок с одного из них, вынул и развернул первый попавший свиток пергамента и с удивлением обнаружил, что не могу понять ни слова. Ни один из причудливых значков, составлявших заклинание, не был мне знаком. То же самое можно было сказать о старинных письменах, украшавших стены. Они тянулись длинными строчками от угла до угла, затейливые и непонятные.

Можно было поклясться, что пока я изучал свитки, в стенной нише громко зашелестели чьи-то крылья. Шорох был настойчивым и громким, будто какая-то огромная птица попалась в сеть и теперь пытается вырваться на волю.

Я встал, осмотрелся по сторонам, но нигде не заметил признаков жизни. Тусклого света, пробивавшего сквозь приоткрытую крышку люка было недостаточно, чтобы выхватить из темноты каждую деталь. К сожалению, ни свечи, ни фонаря у меня с собой не было, оставалось полагаться только на острое зрение дракона. Мягкий шелест стал настойчивее. Я почувствовал, как на лбу выступает холодный пот и отошел к лестнице. Вокруг не было ни силуэта, ни тени, ни даже попавшейся в капкан птицы, да и разве смогла бы птица прожить в заточении столько лет. Тогда откуда же доносится странное шуршание. Должно быть, именно так шелестят, раскрытые в полете, крылья ангела.

Подойдя ближе к лестнице я заметил, как что-то поблескивает недалеко от нижней ступени. Даже при скудном освещение можно было различить, что там на плоском камне лежит скрипка, точно такая же, как у никса, только более изящная и легкая. Такая скрипка может быть предназначена для ребенка или для женщины.

Барон предупреждал меня, что в склепе не безопасно, но я пробыл здесь уже достаточно долго и не погиб. Может, сила, заточенная здесь за столетия успела ослабнуть. Стоило только подумать об этом, как буквы выгравированные на стенах заалели, как раскаленное до красна железо. Я прикоснулся к ним и почувствовал, что они правда стали горячими и продолжают нагреваться.