Чтение онлайн

«Получить бит Primo в то время, когда это сделал Jay Z, было равнозначно тому, чтобы иметь «Феррари» или чему-то в этом духе, – говорит Элизабет Мендес Берри, которая много раз брала интервью у Jay Z, а в настоящее время является профессором в департаменте музыки Нью-Йоркского университета. – Это был момент, когда все началось» [55] .

Когда дебютный альбом Jay Z был почти завершен, он и Дэш пытались продать его всем крупнейшим лейблам, но покупателей не нашлось. Они не могли заключить контракт даже с Atlantic Records, где Кларк Кент замолвил словечко тем, кто принимал решение. «Они просто ничего не поняли, – говорит Кент. – Та реальность, о которой говорил Jay Z, была далека от представлений людей в этой компании. Были люди, которые создавали реалистичный рэп, но реалистичный не в понимании Jay Z. Многое из того, что он пытался сказать, просто прошло мимо них. Слушая NWA, ты слышишь об убийствах, о торговле наркотиками, но все это преподносится таким простым языком, что, когда ты сталкиваешься с этим парнем, столь виртуозно владеющим словом, ты не можешь понять ничего из того, что он говорит. И он говорит это так, что тебе, по сути, нужно самому быть дилером, чтобы его понять». Дональд Дэвид, юрист, работающий в сфере развлечений, считает, что ведущие лейблы отказали Jay Z по другой причине. «Их отпугнула тема насилия, – говорит он. – Война побережий все еще была в разгаре, и содержание его песен настораживало людей. Он создавал довольно жесткие тексты» [56] .

Таким образом, Jay Z и Дэш, объединив усилия с негласным компаньоном Каримом Biggs Берком, основали собственную звукозаписывающую компанию, Roc-A-Fella Records. Название должно было вызывать ассоциации с богатством уровня Джона Дэвисона Рокфеллера, первого миллиардера в истории, а также напоминать о продолжительности существования династии Рокфеллеров. Что интересно («Jay Z – король двусмысленности», – говорит Кент), название лейбла, основанного частично на сбережения Jay Z, заработанные на торговле кокаином, также является остроумной отсылкой к нью-йоркским драконовским законам Рокфеллера о наркотиках.

«Эти парни начали выпуск своих записей, дисков, футболок, стикеров, флаеров на свои собственные деньги, – вспоминает продюсер Патрик A Kid Called Roots Лоуренс. – Откуда взялись эти деньги? Я знал, что они не были заработаны на лейбле. Это были деньги из их собственных карманов. И нам известно, что в компании Target они не работали» [57] .

Они стали торговать дисками из багажников своих машин, Jay Z из своего фирменного белого «Лексуса», Дэш – из «Ниссана Патфайндера». Они действовали во всех пяти районах Нью-Йорка, распространяя треки Jay Z по клубам и на углах улиц, прибегая к тем же дилерским навыкам, которым Jay Z научился за годы торговли наркотиками. То, что они продавали музыку в несколько нетривиальных местах, это очень мягко сказано.

«Мы заходили в парикмахерские! Назовите любую – мы там были, – вспоминает Дэш. – У нас была эта энергия, понимаете? Как я сказал, я чувствовал, что смогу работать с ним в будущем. Мы заключили соглашение, что сделаем то, что должны». Jay Z продолжал выпускать синглы, чтобы укрепить свою растущую популярность. В начале 1996 года он записал песню Ain’t No Nigga; запоминающийся припев исполнила семнадцатилетняя Фокси Браун. «За три месяца, – вспоминает бывший рэпер, ставший бизнесменом, Майкл Serch Террин, – эта запись стала самой популярной песней в Нью-Йорке» [58] .

Jay Z способствовал распространению своего образа ловкого дельца, ставшего рэпером на таких мероприятиях, как Сумасшедшая среда – еженедельном концерте для любых желающих на Манхэттене. Он заводил толпу такими строчками: I got extensive hoes with expensive clothes/ and I sip fine wines and spit vintage flows [59] («Элитные шлюхи, дорогие шмотки/ Первосортные вина и лучший рэп) и такими умными текстами, как в его песне Twenty-two Twenty Twos», лишь в первом куплете которой слова two, to и too повторяются 22 раза. «До того как стать популярным, Джей был совсем другим человеком. Он был голоден, – вспоминает Дэш. – Он хотел завязать с торговлей наркотиками, и ради этого он был готов на все».

В то время Jay Z объявил, что примет участие в записи лишь одного альбома, а после ее завершения вернется к прибыльному занятию дилерством. Те, кто окружал его в середине 90-х, говорят, что это было частью его маркетингового плана. При том ажиотаже, который поднялся вокруг Jay Z и Roc-A-Fella Records, ему удалось заключить контракт с Freeze Records Уилла Соколова при участии калифорнийской компании Priority Records. По условиям контракта, Roc-A-Fella отвечала за производство и продвижение, а Freeze и Priority – за выпуск и продажу конечного продукта. Права на оригиналы также принадлежали им. Доходы делились пополам. «В то время стандартный размер роялти составлял двадцать процентов, или два доллара с альбома, – говорит Дэвид. – Контракт, при котором доход делится пополам, для артиста гораздо выгоднее. Jay Z в данном случае поступил очень умно».

К моменту, когда Jay Z и Дэш заключили первый контракт, музыка Jay Z уже наделала столько шума, что за год было распродано 420 тысяч экземпляров альбома Reasonable Doubt [60] . Если учитывать те диски, которые неофициально распространялись на улицах, то реальное число проданных экземпляров, по оценкам Беррина, составляет около 800 тысяч. Но когда Jay Z пришел получать причитающиеся ему деньги, ему пришлось впервые столкнуться с корпоративной бюрократией.

«Уилл Соколов вешал ему на уши всю эту корпоративную чушь: «У меня денег нет, надо подождать», и так далее, – вспоминает Serch. – Каждый отправлял его к кому-то другому. Он распродал все эти записи, и деньги принадлежали ему по праву, но он не мог их получить от Freeze. И он сказал: «Ну ладно, значит, я прощаюсь с этим лейблом». Он начал переговоры о расторжении контракта, настаивая на переходе прав на оригиналы к нему. И они действительно ему достались, что было неслыханно. Чтобы свободный музыкант покинул лейбл? Он всегда был особенным и уникальным» [61] .

В любом музыкальном сотрудничестве есть два объекта авторского права: оригинальная запись и песня на ее основе. Большинство артистов настолько хотят заключить контракт, что в погоне за ним готовы пожертвовать огромным процентом прав и на то, и на другое. Те же, кому повезло сохранить права на свои песни – или приобрести каталоги других музыкантов, – могут получить огромную прибыль. Майкл Джексон, который предусмотрительно купил каталог песен «Битлз» в 1985 году, десять лет спустя продал 50 процентов акций компании Sony за 115 миллионов долларов. На момент смерти Джексона в 2009 году стоимость каталога оценивалась в полтора миллиарда долларов, соответственно, его доля стоила 750 миллионов [62] . Сегодня же ее стоимость составляет более миллиарда долларов.

Дэш посоветовал Jay Z постараться вернуть себе права как на оригиналы, так и на окончательный продукт, чего большинство артистов добивается на более поздних этапах карьеры – если вообще добивается. Own your masters, slaves! («Владейте своими песнями, рабы!») – обращается к своим собратьям Jay Z в одной из песен [63] . Попытка вернуть права на свои песни увенчалась успехом отчасти потому, что претензии Jay Z были обоснованными, а также потому, что он хотел поставить Соколова на место, на что кто-то менее смелый не решился бы из опасений, что от него попросту решат избавиться. Кент объясняет бесстрашие Jay Z его опытом столкновений с куда более опасными людьми, чем владельцы звукозаписывающих лейблов, который он успел получить за годы торговли наркотиками.

«Если ты торговал на улицах и тебе удавалось вести свой бизнес успешно и зарабатывать деньги, то, оказавшись среди всех этих директоров, ты не можешь не презирать их, – объясняет Кент. – И ты понимаешь, что можешь заткнуть их всех за пояс, если только захочешь. Ты был на улицах. Ты справлялся с теми, кто пытался тебя убить или захватить твою территорию».

Даже если бы Jay Z не удалось вернуть права на свои оригиналы, контракт все равно был заключен только на один альбом. Он намеренно установил это ограничение, чтобы, в случае если его карьера пойдет в гору, он имел возможность заключить другую, более прибыльную сделку. «Это было его самое умное решение. В компании знали, что он талантлив, но не понимали насколько, – говорит Лоуренс. – Обычно все подписывают контракт на два, три, четыре, семь альбомов. В девяти случаях из десяти компания старается заполучить пожизненные права на тебя… Ограничение действия контракта одним альбомом позволило ему остаться свободным». Serch добавляет, что успеху Jay Z способствовала серьезная поддержка, которую он себе обеспечил. «Его окружали преуспевающие бизнесмены, которые обеспечивали его информацией и рекомендовали наиболее выгодные решения».