Чтение онлайн

– Ясно, господин талерманец, - спокойно, как ни в чем ни бывало, согласился Альберт.

– Меня зовут Виктор, если что, - он вспомнил, что до сих пор не представился.

– Понятно. Только позвольте мне все же помочь нуждающейся больной, - попросил он.

Виктор хотел было выругаться и отказать. Он еще и просить смеет. И так хлопот доставил. Но талерманец вовремя остановил себя. Беатрис не одобрит такую жестокость. А он же собрался с ней помиртся. Вот притащит ей сына, та придет в себя. И быть может, снизойдет.

– Мы не нуждаемся, идите своей дорогой!
– пытаясь скрыть страх, выпалил уже хозяин.

– Нет, он поможет. Он знахарь. А я не зверь. Все понимаю. Дайте только веревку, ноги ему перевяжу. Вдруг сбежать надумает, - попросил Виктор.

Едва ли талерманца так волновала судьба юной крестьянки. Тем более, в умениях Альберта он очень сильно сомневался. Из Академии выгнали, засел в лесу, где зверье пытал. Крестьяне о нем не очень хорошо высказывались. Не факт вообще, что он поможет. Но, с другой стороны, так уж и быть, пусть попробует. Иначе сердобольная Беатрис его сочтет еще большим демоном. Например, когда от сына узнает, что он ему не позволил вылечить несчастную крестьянку. Все дело тогда коту под хвост. Пусть лечит.

Когда Ерон принес веревку, Виктор, как и собирался, перевязал Альберту ноги, и только тогда позволил вернуться к делу. Сам он присел на освободившуюся скамью. Дети по требованию отца ушли на улицу. Сам Ерон, заметно нервничая, наблюдал за действиями Альберта.

– Мне нужно остаться одному с Хеллой, - вдруг заявил знахарь.

– Но почему? Я же ее мать!
– возмутилась женщина. Ерон нахмурился, но покосившись на Виктора промолчал.

– Я не буду осматривать ее в вашем присутствии. Хотите, чтобы лечил, уйдите, - сухо поставил перед фактом Альберт.

– Ладно, я выйду. И вы, делайте, чего он говорит. Выметайтесь, если хотите, чтобы ваша дочь не померла!
– пригрозил талерманец. Ему хотелось, чтобы так называемый знахарь закончил поскорее.

Ерон с женой, хоть и нехотя, но ушли. Виктор вышел следом. Осматривал девочку Альберт недолго. Вскоре тот вышел во двор и заявил, что Хелла больна лесной лихорадкой, и чтобы вылечить ее, нужно минимум два дня. До вечера он должен заниматься ее лечением, потом будет наблюдать за ней всю ночь и закончит он лишь на следующий день.

"Твою мать, специально тянет! Ищет повод сбежать" - мысленно выругался Виктор.

– Господин талерманец, вы позволите мне исполнить свой долг?
– спросил Альберт.

– Конечно, я ж не изверг. Исполняй, я даже помогу тебе. Я в лекарском деле немного ведаю. Вместе вылечим. Это условие, - заявил Виктор, на деле умеющий разве что готовить яды и противоядия, да обрабатывать раны.

Но так надолго оставлять Альберта без присмотра он не собирался. Так что поприсутствует, а заодно поглядит, больна ли девица вообще. Он, конечно, не сильно понимает в делах знахарских, но и не идиот.

****

Чтобы ехать им двоим, пришлось запрячь телегу. Ерон отдал свою, даже не взяв монеты. В благодарность за спасение дочери. Впрочем, если учесть, что лошадь у него увели, едва ли тому телега в ближайшее время пригодилась.

– Не знал, что девиц так от приплода избавляют. Мне шлюхи всякое рассказывали, но чтобы так, варварски. Ты что, не мог ей зелья сварить?
– задал волнующий вопрос Виктор, как только они отъехали от деревни.

Альберт ничего не ответил, даже не обернулся. Он явно устал. Чтобы девица не скончалась от потери крови, ему пришлось пользоваться своим даром. Причем, возился он целых два дня. Сам почти не спал, и Виктору тоже не дал. Надо же караулить пленника. Причем знахарь вымотался куда сильнее. Увы, его магические способности были весьма скромны, их использование истощало его, еще и пользоваться даром он толком не умел. Насколько понял Виктор, Альберт при помощи магии мог разве что ненадолго снять боль и ускорить заживление раны. А в остальном, тот и вовсе шарлатан какой-то.

Талерманец за эти два дня не раз думал, знал бы, чего этот дурак собрался делать, увез бы его сразу в Небельхафт. Альберт оказывается, решил помочь девице избавиться от нежеланного ребенка. Как выяснилось, пятнадцатилетняя Хелла нагуляла дитя от случайного путника еще четыре месяца назад. Думала, обойдется. Но когда поняла, в чем дело, испугалась, что строгий отец выгонит из дому и попыталась избавится от бремени совьими ягодами. Девку вытошнило, осталась жива, а тут как раз добрый знахарь Альберт явился. Хелла упросила его помочь, сказала, что иначе повесится. Тот и взялся, причем, как полагал талерманец, взялся зря.

Ничего против подобных действий со стороны девиц Виктор не имел. Не ему судить. В конце концов, если девку отец убьет, она все равно никого не родит. Или если с дому погонит, так тем более, куда ей брюхатой идти? Но какого хрена этот шарлатан лез делать то, что не умеет? Залили кровью все вокруг, девка чуть не померла сначала от боли, потом от потери крови. Это хорошо, у Альберта магический дар был, так бы точно померла.

Увы, когда Виктор понял, дело худо, было уже поздно. Альберт уже начал свое черное дело. Талерманцу в итоге пришлось помогать знахарю извлекать плод прямо из чрева девицы. И нельзя сказать, что это ему так понравилось. Он, конечно, убийца, но такой херней заниматься ему еще не приходилось.

– Так и скажи, не умеешь зелье варить, вот и полез кочергой выковыривать, - скептически бросил Виктор и сплюнул.

Молчать скучно, а этот вопрос ему до сих пор покоя не давал.

– Умею я зелья варить, такие, что тебе и не снилось, - в этот раз Альберт молчать не стал. Видимо комментарий его задел.

– А мне и не должны эти сраные зелья сниться. Я не знахарь и уж тем более не девка. Крестьяне говорили, тебе над людьми издеваться нравится. И зверье ты мучить любишь, - возмутился талерманец, припоминая, что в самом процессе Альберт даже бровью не повел.

– Я не палач, а лекарь. Со зверьем я ученые опыты делал, а не издевался. И лечение бывает болезненным. Вот ногу человек сломал, ее вправить надо. Люди не понимают. Да, это больно, но если не вправить, так человек хромым останется и до конца жизни болеть будет, - объяснился он.

– Здесь никто ничего не ломал, - возразил Виктор.

– А с девкой по иному нельзя было. От зелья померла бы. Месяц уже четвертый, плод большой. Надо много зелья, оно вредное. А девка и так слаба после совьих ягод. Я знал, что делал, - пояснил Альберт.

– И кто же тебя научил такое делать? Инквизитор?
– сыронизировал Виктор.

– Это мое ученое открытие. Я на свиньях опыты проводил. Вот трактаты заберем, почитаешь. У меня на этот счет целый сундук имеется. Кому я вообще это говорю, будто вам наука интересна. Хотите, считайте меня шарлатаном, мне все равно. Я не обязан вообще с вами беседовать, - отчеканил Альберт и замолчал.

Дальше они следовали молча. Выехали к пустому тракту и отправились на север. Виктору через пару часов молчать надоело. Тем более, нужно успеть поведать горе знахарю про обстановку в замке, чтобы тот не был шокирован. Но Альберт вести беседу категорически отказывался. Он, даже узнав, что талерманец служит последние пять лет в Небельзафте, ничего не спрашивал, предпочитая сидеть с безразличным видом. Виктор пытался задавать ему вопросы, но в ответ ожидаемая тишина. Так они молчали до самого вечера.