Чтение онлайн

Когда солнце было близко к горизонту, Виктор решил, пора делать привал. Прямо в лесу, ибо тащить пленника в деревню как-то не хотелось. Связав Альберта, талерманец быстро организовал костер, швырнул туда подстреленную в пути утку и достал бутыль купленного у крестьян пойла. Для Альберта, вдруг разговорится. Сам он пить он не собирался. Завязал после той резни. Допился уже, прохлопав массовое отравление. Еще и на пиру перебрал. Хотя был приказ. Тогда еле отбрехался. Но сам то он понимал, с пьянством нужно завязывать, этим делу не поможешь.

Увы, Альберт выпить отказался. Талерманец подумал и счел, одна бутылка погоды не сделает. Все равно с этого не напьется, а так хоть расслабится. Отметит хороший улов. Альберт так и молчал, зато брусничная настойка разговорила самого Виктора.

– Тебе молчать не надоело? О себе говорить не хочешь, так хоть бы поинтересовался, как там матушка? Что в замке делается. Неужели плевать?
– спросил талерманец, затягиваясь очередной самокруткой.

Альберт вновь ничего не ответил, даже не обернулся.

– Ну ладно, допустим, плевать. Расскажи хоть про лекарское дело, раз так любишь его. Какие еще опыты над зверьем ты делал?
– продолжил задавать вопросы Виктор.

Снова тишина.

– Придурок, у тебя что язык отсох? Не хочешь со мной разговаривать, ну и хер. А я с тобой все равно поговорю. Тем более, мне есть что рассказать. Я признаюсь тебе, никто меня за тобой не посылал. Точнее, Беатрис давно тебя искала. А я помогал искать, но без толку. И вот, я случайно на тебя наткнулся. Ну и решил порадовать женщину, которая мне... небезразлична. Надеюсь, ты не удивлен?

– Нет. Матушка, насколько я знаю, не прочь раздвинуть ноги при каждом удобном случае, - прокомментировал Альберт, наконец, прервав молчание.

– Следи за языком, щенок, - с этими словами Виктор влепил ему затрещину.

– Что, думаете, вы первый и единственный?
– сухо бросил Альберт.

– Ничего я не думаю. Хотя нет, думаю. Я могу сказать, что я думаю про тебя. Ты неблагодарный щенок, которому насрать на родную мать. Ты знал, что из себя представляет твой отец, и должен был догадаться, почему Беатрис написала то письмо. Она же тебе потом писала десятки раз, посылала людей. Но ты же у нас гордый. А между прочим, Генри пригрозил ей тебя убить!
– уже распалился талерманец.

– Чего она тебе там наплела? Все я догадался. Достали они меня. Ты можешь притащить меня в замок, герой любовник, но ты не сможешь принудить меня быть любящим сыном. Или приставишь мне к горлу кинжал, пока я с ней разговариваю?
– поинтересовался Альберт.

– Поверь, я могу заставить сделать то, что мне надо, любого, кто хочет жить. Без кинжала. Например, я напою тебя ядом, от которого ты через неделю сдохнешь, если я не дам тебе противоядие. И не лги мне тут, что готов скорее умереть, - заявил талерманец.

– Я не хочу умирать. По поводу яда, ты не с тем связался. Когда я говорил о науке, то не лгал. Я достаточно изучил противоядия. Ради такого случая я четыре месяца тер полы и мел двор у алхимика, - парировал Альберт.

– Пусть так, но неужели ты так ненавидишь родную мать? Почему?
– недоумевал Виктор.

– Потому что она шлюха.

– Следи за языком, - Виктор снова отвесил ему подзатыльник.

– Думаешь, твои удары что-то изменят? Она нагуляла меня от какого-то мага. Зачем то родила. Я должен был с детства жить в страхе скрывая дар. Ей было насрать на меня. Стребовала клятву, чтобы я молчал про магию, и даже не объяснила ничего. Сам догадался. Чтоб ты знал, мне там жизни вообще не было. Когда отец приезжал, сек иной раз через день. Но только он уезжал, матушка предпочитала кувыркаться с очередным любовником. Я не был идиотом, все видел. И знаю, от кого она наплодила сестричек. Моя б воля, ноги бы моей там не было, - мрачно закончил Альберт.

Виктор, выслушав объяснительную речь, не нашел, что ответить и задумался. Мелькнула мысль, отпустить его на все четыре стороны. Насильно ничего тут не сделать. Ну отметелит он гаденыша до полусмерти, а толку? Как бы хуже не стало. Беатрис совсем умом тронется, если ее сын пошлет. Впрочем, тут же закралась мысль, попытаться договорится по-хорошему. Например, попросить знахаря об услуге.

Прежде, чем предлагать сделку, талерманец для начала вкраце поведал о сложившейся ситуации. Упомянул он и Эрику и Еву. Смысл тут лгать. Под конец он предложил Альберту помочь ему, то есть приехать на пару дней, поговорить по душам с матерью и убираться, куда душе угодно. Разумеется, помочь не просто так.

– ... Если поможешь, проси, что хочешь. Ну, разумеется, что в моих силах. Генри не жилец. Может, ты хочешь снова стать наследником?
– предположил он.

Тот молча помотал головой.

– Ну, может, убить кого надо? Еще я могу подделать тебе свидетельство об окончании Академии. Не отличишь от настоящего. В Империи с ним придется осторожно, но в иноземных городах устроишься.

Альберт продолжал молчать, уставившись в костер.

– Чего тебе надо?
– Виктор уже не знал, что предложить, как вдруг вспомнил про его одержимость, - Кстати, ты вроде опытами учеными увлекаешься. У нас в темнице смертники есть. Скоро их больше будет. Времена неспокойные. Я могу тебе некоторых мудаков на опыты отдать, Эрика не будет против, я все обставлю...

Альберт вдруг оживился.

– Ты что, и впрямь так воспылал к ней?
– поинтересовался он.

– Не важно. Лучше давай к делу, - одернул его Виктор.

– Делай мне свидетельство и смертников на опыты. А еще, золото, чтобы построить дом в горах Проклятого. И мы заберем все мои зелья и свитки.

– Идет, - обрадовался Виктор.

– После твоего рассказа о творящемся в замке разврате, мне даже порог переступать противно. Но ради науки потерплю. И даже полюбезничаю с матерью, - решительно добавил Альберт.

– Значит, по рукам, - бросил Виктор и отхлебнул из бутыли.

2 месяц лета. 673 год с Дня Воцарения Света. Клеонское Герцогство. Небельхафт.

– Ваше Высочество, я молился! Хорошо молился. Каждый день. И сейчас молюсь! С усердием! А что алтаря нет, так я каюсь, что убрал. Это я испугался, что обыщут! Хотите, сейчас же новый сделаю? Свечи есть, - подобострастно распинался трактирщик, показывая опутанный паутиной тайник, в который давно не заглядывал.

– Не надо ничего делать. Паутину только прибери, - раздраженно распорядилась принцесса.

– Да, да, Ваше Высочество, - Борхес тут же принялся руками снимать паутину.

Эрика прекрасно все поняла. Никакому Проклятому этот пьяница давно не молится. Может, он и увлекался год назад, но судя по состоянию дел в трактире, молитвы не помогли и Борхес бросил это дело. Теперь он весь дом клеонскими оберегами обвесил. Правда, в делах ему они тоже не помогли.

Эрике не хотелось тянуть со своим весьма рискованным планом. Она решила побеседовать с Гаем Леонтийским следующей ночью. Главное, пробраться к нему без лишнего шума, а там разберется. Припугнуть сначала, потом шантаж, немного блефа и этот упырь расколется. Поведает, какова обстановка, какие планы Генри, а главное, что он сам задумал.