Чтение онлайн

– Прекрасно, – кивнул Литтон, сворачивая в коридор, стены которого увивали паровые трубы. – А теперь объясни, почему Россия отступила, несмотря на то что православная святыня, Константинополь, уже маячила у них перед носом.

Такого вопроса я не ожидал. Какое-то время по коридору разносилось только эхо наших шагов, затем я осторожно предположил:

– Они слишком растянули войска, и европейцы все сильнее трепали им фланги. Улучив момент, они…

– Прекрасно, – повторил вице-король, снова меня перебив. – Понял, к информации о наутилусах у тебя доступа не было. Российская империя не могла проигнорировать три наутилуса, которые мы запустили в Средиземное море. Они не всплыли, конечно, но наделали шуму. Да уж, любит М шуточку отколоть! Отправляет человека в Афганистан и ничего ему не объясняет. Ну хорошо, а как насчет Крымских призраков?

Я силой воли удержался от вопроса про эти непонятные наутилусы и удивленно склонил голову набок, недоумевая, как это во мне до сих пор не закипела злоба по отношению к Литтону. Возможно, град его бессвязных вопросов слишком быстро ее тушил, но, быть может, на самом деле я осознавал, что таким образом он восполняет мои информационные пробелы.

– Крымских?

– Крымских. Право слово, что за задание в Уолсингеме придумали юнцу, который не знает даже таких элементарных фактов?! Или они так зубоскалят в ответ на мою критику по поводу их скрытности? Или намекают, что истинный джентльмен не станет вовсю трезвонить о своих подвигах? Или считают, что у меня слишком много времени? Это возмутительно! Я напишу ноту протеста!

Литтон без колебаний и сомнений летел сквозь хитросплетения коридоров вниз по лестницам, ныряя под старинные арки, и все больше распалялся.

– Так мы назвали отряд под предводительством безумных некроинженеров, который двадцать лет назад, в конце Крымской войны, сбежал из осажденного Севастополя. Знаешь, что они учудили? – Вице-король потряс в воздухе кулаком. – Перебрались через Черное море, засели в Трансильвании и со своими куклами основали там «автономный округ». Они натурально собирались производить мертвецов. К счастью, их инициативе помешали…

– …Ван Хельсинг и Джек Сьюард.

– Именно так. Секция Q в Уолсингеме тогда реквизировала некротехнологии, которые до сих пор хранятся в тайне. Это хорошо, что они не оставили официальных записей по этому поводу. Трансильванское дело до сих пор не раскрыто. Все пойманные некроинженеры оказались мелкими сошками.

Пока Литтон громко причитал, какие вокруг остолопы, мы дошли до огромной двери в конце коридора. Двустворчатой, с помпезными рельефами льва и единорога. Свет тускло блестел на ее массивной поверхности. Стальные створы на высоте роста Литтона поддерживались петлями размером с чемодан. Вице-король указательным и средним пальцами вытащил из нагрудного кармана металлическую перфокарту, сверкнувшую в темноте. Провел ее через считыватель сбоку от двери, и из-за стен до нас донеслось мощное шипение пара.

Массивные створы подались к нам, открывая лестницу столь широкую, что по ней могла пройти боевым строем целая рота. В центре утопающей в подземном мраке лестницы гладкая каменная кладка образовывала транспортировочный спуск, а вдоль стен вместо перил протянулся рельс.

– Добро пожаловать в сердце Бомбейского замка! – развел руками Литтон, будто приглашая меня спуститься в пучины ада.

За спуском ждала непроглядная тьма.

По стенам путеводной нитью горели газовые рожки, и в их мерцающем свете из мрака выныривал лес из вертикально стоящих гробов. Свет плясал на их серебристой поверхности чарующими переливами металлического блеска, как на японских лакированных безделушках. А инкрустированные в крышки золотистые месяцы навевали мысли о ночных волнах, в которых луна разбивается на тысячи осколков.

Катакомбы под Бомбейским замком распахнули свою пасть, простираясь насколько хватало моих глаз. Куда ни глянь – ровные ряды могил. От обычного кладбища это место отличалось тем, что из земли торчали не кресты или надгробные плиты, а сами гробы. С открытыми, между прочим, крышками, так что видно спящих внутри мертвецов. Хотя нет, «спящие» – не самое точное слово. Они мертвы и не дышат, но в любой момент готовы пробудиться от смерти и прийти в движение.

Сейчас, в конце века, даже само слово «умирать» означало уже не процесс перехода в небытие, но пребывание в продолжительном состоянии ожидания.

От гробов по каменному полу змеились испещренные разными пометками газовые трубы толщиной с руку и пучки из электрических кабелей. Тут и там висели таблички – по всей видимости, инструкции по эксплуатации, но смотрелись они как неуместно веселенькие розовые и желтые треугольные флажки. Могилы этих мертвецов кощунственными эпитафиями оскверняли каракули с шифрами – будто таблички к чучелам в музее. Поистине ни с чем не сравнимое и очень практичное равнодушие.

Вокруг голов и тел внутри гробов вились бесчисленные электроды и датчики, которые считывали жизненные показатели мертвеца. Впрочем, сюда, пожалуй, тоже вкралась лингвистическая путаница: эти так называемые «жизненные» показатели отражали только состояние материи. На посеревшую кожу чья-то небрежная рука нанесла рабочие отметки.

Пока я стоял столбом, Литтон практически пропел мне над ухом:

– «Вы – наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы – письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» [11] .

Вице-король картинно перекрестился.

Целый отряд мертвецов, которые только и ждут призыва. Возможно, лимб, подвешенный меж нашим земным миром и адом, похож на эти катакомбы – такое же тихое место. Или это чистилище? Я не слишком разбираюсь, в чем разница. Не допущенные ни в рай, ни в ад, эти мертвецы на веки вечные обречены зависнуть в сумраке.

Получается, подземелье Бомбейского замка оборудовано для работы с армейскими франкенштейнами. Одновременно здесь могут размещаться и обслуживаться не меньше двух тысяч солдат-мертвецов. Когда я услышал от своего собеседника это число, то обомлел, но Литтон сказал, что этого все равно недостаточно.

– Нам нужно не отдельные единицы скрупулезно настраивать, а придумать, как этого добиться на больших массах. Конечно, мертвец даже с самой базовой прошивкой будет следовать командам, пока не сгниет до скелета, но невозможно же по-настоящему воевать с кучкой недоделанных болванчиков. Академики бьются над вопросом, как сделать каждого мертвеца эффективнее, но они не понимают одной простой вещи. Эффективность больших групп измеряется по способностям самого слабого элемента.

– Насколько я знаю, сейчас идет работа над гармонизирующим дополнением…

– Ну еще бы! – фыркнул Литтон. – У нас треть мощностей хваленого британского Олл Ред Лайн [12] уходит на постоянные обновления и прочую галиматью от АВМ. Зачем мы только прокладывали кабель по Атлантике и защищаем узлы связи на Суэцком канале? Все забивает болтовня нелюдей, и с каждым днем все сильнее!

Гармонизация – неотъемлемый элемент слаженной работы военных франкенштейнов. Каждый из них – довольно мощная боевая единица, но в массе они бесполезны, если не научиться координировать их работу. Любая тонкость настройки теряет всякое значение перед численностью войска. Чтобы вы понимали, даже заставить мертвецов вышагивать строем – значит уже обеспечить себе победу над большинством противников. Конечно, нельзя утверждать, что остановить наступление большого отряда мертвецов невозможно, но эта задача определенно очень и очень сложная. Представьте себе муравьев-солдат. Мертвецы не остановятся от удара саблей или пули из винтовок – если только не попасть по литографии с оттиском искусственной души. До тех пор, пока от слова «эмет» [13] не отлетит первая буква, образуя «мет» [14] , мертвец продолжит безрассудно исполнять любые приказы.