Чтение онлайн

Никто из нас не знал, каким образом он сумел разбогатеть. Все, что нам было о нем известно — что у него ужасный характер, что он компенсирует свое уродство богатыми одеяниями, что он гений среди пиратов и что он полностью безумен.

Как долго мы скитались у этих берегов? Мне казалось, что прошла целая вечность. Но нас до сих пор не поймали — ни флот Итаскии, ни владевшие колдовством корсары Красных островов, ни тролледингцы на своих драккарах, ни военные корабли многих прибрежных городов-государств. Мы сами ловили их, словно пауки, охотящиеся на других пауков — и продолжали нашу бесконечную охоту.

Охоту за трехмачтовой каравеллой с командой из мертвецов.

— Стюард! — крикнул Колгрейв. — Полпинты каждому!

Голос Старика почти всегда напоминал громоподобный рев.

Старый Барли небрежно отдал честь и пошел искать ключ от рундука с грогом. Я сразу же понял намек. Грог в последнее время стал редкостью, и я поспешил первым занять очередь.

Умник заметил Маленькому Мике из-за своей книги:

— Тяжко, видать, быть пьяницей на «Драконе-мстителе».

Я пронзил его взглядом, но он даже не поднял глаз — как всегда. Его не интересовало, к чему приводят его язвительные замечания.

Как обычно, за мной пристроился Святоша с оловянной кружкой в руке. Единственным, что нас объединяло, была служба на «Драконе-мстителе» и любовь к спиртному. Впрочем, полагаю, именно потому он сблизился со мной больше, чем с кем-либо другим. Все ненавидели его до мозга костей. Он постоянно пытался спасти наши души, убеждая отказаться от греха и этих безумных поисков призрака-убийцы.

Святоша был странным человеком. В абордажной команде он вел себя подобно настоящему дьяволу, словно собираясь прорубить себе дорогу в ад.

Малыш и мой друг Вельбот спорили за третье место, пока Старик не обратил в их сторону ледяной взгляд своего единственного глаза. Малыш поспешно смылся — ему следовало быть на вахте.

Малыш появился у нас недавно. Мы подобрали его с галеры в заливе Скарлотти, которую захватили прямо в виду порта Данно Скуттари. Их маленький флот был слишком напуган, чтобы нас преследовать.

Малыш был настоящим дикарем, готовым сделать что угодно, чтобы на него обратили внимание. Мы с ним не ладили. Я напоминал ему директора приюта, из которого он сбежал, спрятавшись на борту галеры.

Я слышал, что этого директора убили, а потом в приюте случился пожар, унесший два десятка жизней. Малыш ничего не рассказывал ни о том, ни о другом. Мы держали свои грехи при себе.

Мало кто из нас ладил друг с другом. «Дракон» был до краев полон злобы и ненависти.

Ах, жизнь на бурных волнах, путешествие «Дракона-мстителя», пиратские налеты вместе с шестьюдесятью восемью сумасшедшими под командованием самого безумного капитана в западном океане… Иногда это был ад. Настоящий, кричащий ад.

Старый Барли никак не мог найти ключ. Он никогда не мог запомнить, куда его положил, чтобы не потерять его в следующий раз, когда тот понадобится.

— Давай быстрее, приманка для стервятников. Или привяжу тебя к бушприту на корм чайкам.

Угроза заставила его пошевелиться. Барли был трусом, боявшимся собственной тени. Стоило сказать ему нечто подобное, и если бы он принял твои слова всерьез, он мог порубить тебя на куски, слишком мелкие для рыболовной наживки. Он был единственным человеком на борту, кто был злее Колгрейва и беспощаднее Святоши.

Удивительно, что может сделать с человеком страх.

— Вижу верхушки его мачт, — сказал Маленький Мика, облокотившись о борт.

— Какая разница? — ответил Вельбот. — Увидим все, что нужно, через час.

Он столь часто участвовал в преследованиях, что они успели ему ужасно наскучить.

Вельбот получил свое прозвище давно, когда мы попали в штиль в полумиле от предполагаемой жертвы и он предложил атаковать ее с вельботов. Идея была хорошая, вот только она не сработала. Они подняли свои балластные камни и разбили ими днища наших шлюпок. Потом поднялся ветер, и нам пришлось вплавь добираться до «Дракона», а они ушли. Это был один из немногих кораблей, которым удалось уйти.

— Почему они уже бегут прочь? — настаивал Мика. — Они не могут знать, кто мы.

— Какая разница? — прорычал Вельбот. — Барли, если ты не появишься через десять секунд…

— Спроси Умника, — предложил я. — У него есть ответ на любой вопрос.

Но кое о чем он вряд ли смог бы сказать — например, о том, как уйти из команды.

Корабль уходил, потому что у него не было иного выхода. Так поступил бы любой, кто, обходя Кровавый мыс, увидел бы идущее на всех парусах судно. В девяти случаях из десяти второй корабль был пиратским, затаившимся в засаде за мысом. Я никогда не понимал, почему итаскийский флот не держит здесь эскадру для защиты своих кораблей. Возможно, потому, что погода всегда была отвратной. Сегодняшний ясный день стал необычным исключением.

Я бросил нервный взгляд на штормовой фронт. Стал ли он ближе? Я терпеть не мог мерзкую погоду. Меня от нее тошнило. От грога же становилось лишь еще хуже.

Появился старый Барли с ведром, которое он наполнил из бочонка. Лучше уж пусть на корабле будет немного выпивки, подумал я. Без нее я омерзительно себя чувствовал.

Старик остановился позади Барли, сияя, словно гордый папаша. На мгновение могло показаться, что он полностью забыл о добыче, заботясь о своей команде.

Но все это была чушь, вроде драконьих перьев. Его не интересовало ничто, кроме охоты.

Он пожертвовал бы кем угодно и чем угодно, даже собой, чтобы исполнить намеченную цель. И все мы это знали.

Если вытащить мой рыбацкий нож, подумал я… чик-чик, и его потроха вывалились бы на палубу. И все закончилось бы прямо сейчас.

Следовало напомнить Тору, чтобы он набрал песка из балласта, прежде чем мы подойдем к каравелле — чтобы впитать кровь. Он постоянно об этом забывал, как и о многом другом, помня только свое имя и ремесло. К каждому новому сражению он подходил со страстью, достойной юного девственника.

Убить Колгрейва было легко. Будучи калекой, он вряд ли смог кому-либо противостоять. Но я не стал пытаться, как и любой другой из нас, хотя все мы об этом думали. Я видел подобные мысли на десятке лиц.

Так легко. Убить безумца, посадить «Дракон» на мель и забыть об охоте за кораблями-призраками.

«Ты никогда этого не сделаешь, никогда», — эхом отдавалось у меня в голове.

Любая другая команда на любом другом корабле придушила бы сумасшедшего сукиного сына много лет назад.