Чтение онлайн

Первая мировая война положила конец международному картелю «Эуропеише петролеум унион» с русским, германским и французским капиталами и разветвленной сетью сбыта, в том числе в Англии. Поскольку Германия и Англия находились в состоянии войны, а трест был зарегистрирован в Германии, в Англии его посчитали вражеским. Картель попытался выкупить «Стандард ойл», но его предложение было отклонено. Ханс Ольсен хотел зарегистрировать ЭПУ как английскую компанию, а германские акции использовать для погашения убытков. По тут дорогу ему перебежали англичане, и сеть сбыта в Великобритании захватила в свои руки «Англо-персидская компания» (будущая «Бритиш петролеум»). C большим трудом Нобелям удалось выцарапать из ЭПУ свои акции, составлявшие 20 % капитала, и в 1922 г. продать часть в Лондоне (на 494 784 фунта) и часть в Амстердаме (на 68 571 фунт). Официально картель был ликвидирован лишь в 1931 г. B ассоциацию по сбыту смазочных масел, САИК, входила судовладельческая компания, занимавшаяся нефтеперевозками.

B 1928 г. Побели продали принадлежавшую им треть САИК компании «Галф ойл корпорейшн оф Пенсильвания». Половину им выплатили наличными, а вторую половину – акциями «Галф ойл». Лондонская компания «Индо-Першиан трейдинг корпорейшн Лтд.», в которой Нобели были совладельцами, через Индию и Персию поставляла на европейские рынки каракуль и другие меха.

Ho и тут кризис поставил точку в удачно начатом деле, и оно завершилось убытками. Шведская корпорация «Нобель-Дизель» несколько лет выпускала дизельные двигатели в городе Нюнэсхамне. Заводом руководил Людвиг Нобель-младший, а финансировали его Эмануэль Нобель и «Эншильда банкен». B промемории «Товарищества бр. Нобель» 1936 г., пусть довольно сухо, констатируется общее настроение правления: «Прежде чем закончить свой отчет об управлении компанией, мы вынуждены указать на то, что в результате мирового кризиса (имеется в видулибо экономический спад 1921–1922 гг., либо “великая депрессия” начала 30-x. – Б.О.) товариществом понесен значительный ущерб от некоторых сделок и капиталовложений».

Похоже, впрочем, что свалившихся на голову Нобелей революций, национализации и кризисов было мало. B 1934 г. на товарищество подали в суд несколько владельцев облигаций из Франции. Иск касался облигационного займа, взятого Эмануэлем у «Дойче банка» в 1904 г. и подлежавшего возврату в 1928-м. Правление обвинили в том, что оно «не желает предоставить отчет правообладателям, не соблюдает интересов держателей акций и кредиторов и т. п.».

Истцы не требовали выплат по займу, а намерены были добиться ликвидации товарищества и продажи его активов, чтобы поделить их между акционерами и заимодавцами. Нобели отвечали, что, поскольку компания шведская, она не может быть привлечена к ответственности французским судом. Из-за потери германского рынка облигации утратили всякую ценность. Кроме того, сделка была ранее признана недействительной. Номинальная стоимость неоплаченных облигаций составляла 25 млн рейхсмарок. Невзирая на это, суд поручил французскому ликвидатору заняться активами, имевшимися у societe de fait (то есть официально не зарегистрированного акционерного общества) под руководством Йосты Нобеля, Apтура Лесснера и Вильгельма Хагелина. B 1936 г. решение было обжаловано в суде высшей инстанции. 22 февраля 1938 г. состоялось общее собрание товарищества, на котором объявили о его грядущей ликвидации, рассказывает Нильс Олейников, сын Марты Нобель-Олейниковой, в комментариях к шведскому переводу книги Роберта У. Толфа «Русские Рокфеллеры». Ho из-за Второй мировой войны, неприятного процесса в Лондоне и того, что у товарищества больше не было правления, ликвидация затянулась. Наконец компанию похоронили по всем правилам искусства: «…через 90 лет после учреждения товарищества и через 50 после национализации с ним было кончено». Шел уже 1969 год.

B 1919 г. Эмануэлю исполнилось 60 лет, и он встретил юбилей в добром здравии – несмотря на все перипетии и потери. Привычно повторяя, что «национализация – это красивое слово для весьма гадкой вещи», он не давал воли чувству обиды. Эмануэль сохранил юношеский задор и жажду жизни и наслаждался ею по собственному рецепту, нимало не беспокоясь, что это редко совпадало с предписаниями врачей. Он честно консультировался у них, покупал прописанные лекарства, но чаще всего выливал пузырьки в раковину: «Аптекарям тоже надо жить». Эмануэль по-прежнему ездил на воды в Германию. Жил он в Стокгольме, у своей сестры Марты и зятя Георгия, где у него был запирающийся шкафчик, из которого можно было достать ювелирные украшения к приходу в гости очаровательных дам. Быстроходный прогулочный катер, на котором он ездил летом в Кирьолу, продали финскому контрабандисту спиртными напитками.

Эмануэль радовался чужим успехам, в частности успехам Бориса (сына Вильгельма Хагелина) в «Шведской криптографической компании»: эта компания производила получившие международное признание шифровальные машины – их даже использовала американская армия во время Второй мировой войны. Поручив «Товарищество бр. Нобель» заботам Йосты, Эмануэль совершал ради собственного удовольствия поездки в Египет, Индию, на Цейлон.

Каждый год он присутствовал при вручении Нобелевских премий. Ha его 70-летие Нобелевский фонд прислал Эмануэлю телеграмму следующего содержания: «Памятуя Ваш бесценный вклад в осуществление идей Альфреда Нобеля, а также Вашу помощь в расширении деятельности Нобелевского фонда, правление фонда имеет честь принести Вам свои сердечные поздравления и пожелания счастья по случаю Вашего семидесятилетия».

Тепло поздравили Эмануэля также Шведская академия наук, Каролинский институт медицины и оставшийся от старой России парижский Торгово-промышленно-финансовый союз. Составленное в 1928 г. завещание – это завещание отнюдь не бедного человека. Разумеется, Эмануэль потерял нефтяную промышленность и флот, много других предприятий, недвижимость в Петрограде, акции и ценные бумаги, тем не менее верной экономке Анастасии Карелиной, проживающей в Стокгольме, следует – если она переживет Эмануэля – и далее выплачивать пенсион в 8 тысяч крон, а также выдать единовременно сумму в 50 тысяч. Профессорской вдове Анне Шёгрен отписаны в наследство 100 тысяч крон и ежегодная рента в 15 тысяч. Упоминается в завещании и некий Юрий Ежикович, молодой человек, который учится в Политехническом институте в Цюрихе, – Эмануэль выделяет деньги на его образование. 350 тысяч крон оставлено матери Юрия, проживающей в Париже госпоже Антуанетте фон Ежикович. Несколько загадочная фраза гласит: «Вильгельму Хагелину предписывается также действовать сообразно обстоятельствам в отношении больного отца Юрия Ежиковича». Если впоследствии собственность в Петрограде будет возвращена прежним владельцам, ее надлежит поделить между ближайшими родственниками. Исполнителями завещания Эмануэль назначает Йосту Нобеля и Ханса Ольсена.

Последняя атака Советской власти на Эмануэля Нобеля была предпринята в 1930 т., когда его обвинили в печатании фальшивых денег. – так откликнулись ему Ессентуки 1918 г. и так начались сталинские чистки. Эмануэль пропустил обвинения мимо ушей. Зимой 1930 г. он навестил сестру последнего российского государя, великую княгиню Ольгу Александровну, ютившуюся с семьей в ветхом доме в Копенгагене. От прежней роскоши у нее сохранилось лишь несколько безделушек да портрет отца, Александра III. Умер Эмануэль 31 мая 1932 г. Его прах покоится на Северном кладбище Стокгольма рядом с Альфредом и Эмилем, рядом с дедом и бабушкой – Иммануэлем и Андриеттой.

Ялъмар Круселль (1856–1919), незаконнорожденный сын Людвига Нобеля. Работал сначала в Санкт-Петербурге, в 1890–1892 гг. был инженером-технологом в Баку. До 1916 г. возглавлял технический отдел товарищества. Женился на Сигрид Мелльгрен, племяннице Эдлы Нобель.

Ханс Ольсен (1859–1951), род. в Норвегии. C 1894 по 1908 г. заведовал внутренней и внешней торговлей в «Товариществе бр. Нобель». C 1908 г. член городского совета Христиании, член правления компании «Норск гидро» и некоторых других. B преклонном возрасте стал антропософом. B 1930 г. принял шведское подданство. Женился на дочери Людвига Мине Нобель. У них было трое детей: Алф, Эдла и Лейф.

Яльмар Шёгрен (1856–1922), с 1888 по 1895 г. – профессор геологии и минералогии Упсальского университета, в 1885–1889 гг. геолог в «Товариществе бр. Нобель». Женился на дочери Людвига Анне Нобель. Они усыновили дочь, Марту Ингеборг Элисабет.

Политики, финансисты, нефтяные магнаты, ученые, служащие «Товарищества бр. Нобель»

Свен Альмквист (1840–1932), инженер-конструктор и судостроитель. Возглавлял Мутальский завод, когда Людвиг Нобель заказал там «Зороастр». Еще долго после кончины Людвига поддерживал сотрудничество и дружбу с Эмануэлем Нобелем и Вильгельмом Хагелином. «Зороастр» № 3 был построен по заказу Йосты Нобеля на «Йотаверкен».

Михаил Яковлевич Белямин-старший (1831–1908), инженер и управляющий у Людвига Нобеля. B 1880 г. занял место Роберта Нобеля в правлении. До ухода на пенсию в 1899 г. был на важных должностях в товариществе.

Михаил Михайлович Белямин-младший, горный инженер. Приехал в Баку в 1891 г., в 1893-м послан на учебу в США, в том же году устраивал экспозицию товарищества на Всемирной выставке в Чикаго. B 1895 г. становится членом правления. Жил в Петрограде до 1919 г., когда с семьей бежал через Киев в Батум, затем в Константинополь, где пробыл некоторое время. Умер в Париже в начале 20-х гг.

Петер (Петр Александрович) Бильдерлинг (1844–1901), из финляндских дворян, получил военное образование, генерал-майор. Член дирекции товарищества с 1885 г., затем член правления до кончины.

Яльмар Брантинг (1860–1925), журналист и политик. C 1907 г. председатель шведской Социал-демократической рабочей партии. Член правительства и министр в 1917–1925 гг. Представитель Швеции в Лиге Наций с 1920 г. Нобелевская премия мира в 1921 г.

Кристиан Ваннебу, приступил к работе в товариществе в 1898 г. в Царицыне. B 1901–1903 гг. служил в Волжской флотилии, в следующем году возглавил ее. Затем был управляющим Биби-Эйбатского месторождения. B 1911 г. направлен на Эмбу руководить там промыслами. B 1914 г. вернулся в Баку в качестве помощника Посты Нобеля. Окончательно уехал из Баку в 1920 г.