Чтение онлайн

Я кивнул, бездумно глядя на ровное пламя свечи.

Светлика мгновение помолчала.

– Я знаю одно, Эрик: любая война всегда на руку Оксу. Смерть, боль и страдания придают ему сил. Да, Всемогущий заточил его в изнанке мира… в Бездне, но это не значит, что Окс не пытается оттуда выбраться. А убийство Кана положит войне конец. И раз Окс связался с тобой… возможно, он знает, что у тебя получится это сделать?

– Надеюсь. Ладно, спасибо, что выслушала, – устало проговорил я, откидывая голову на подушку.

– Не за что, – улыбнулась магиня. – Обращайся, если что.

– Позови, пожалуйста, Эля, – попросил я.

– Сейчас. – Светлика мгновение изучала меня внимательным взглядом, затем кивнула.

Нехотя поднявшись с кровати, девушка направилась к выходу. На самом пороге она обернулась и добавила:

– И все-таки будь осторожен, Эрик. Применив черный ритуал, Радга открылся Оксу, тем самым став его глазами и ушами в нашем мире… Возможно, в этот раз Окс выбрал его облик не просто так.

Я утомленно прикрыл глаза. Быстрый стук шагов магини стих в коридоре. Через несколько минут в комнату вошел Эль.

– Ты что-то хотел, Эрик? – Голос побратима вырвал меня из сонного забытья.

– Да, садись. – Я приподнялся и, опершись спиной о стену, сел.

Эль опустился в изножье кровати. Я пересказал ему полную версию своего сна, в том числе и утаенную мною от Светлики часть с Дидрой.

– Может быть, это сновидение снова послал тебе некромаг? – спросил Эль.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, на этот раз это не он. – После разговора с магиней я окончательно в этом утвердился.

– Тогда кто же? Тот, кто послал тебе видение об Иэлае?

– Не совсем… – Я замолчал, мучительно пытаясь облачить зародившуюся в голове догадку в слова. – В одном из снов Долохов сказал: «Мы начали эту войну, но продолжишь ее ты». А лже-Радга, наоборот, говорил так, словно боялся, что я ее остановлю. Значит, это две разные команды. А потом в сон вмешалась Дидра. Вот ее, я думаю, прислал тот же, кто направил мне видение об Иэлае…

– Третья команда? – мгновенно понял, к чему я клоню, побратим.

Я кивнул.

Эль немного помолчал, размышляя над моими словами, потом подвел итог:

– Значит, одна из этих команд – это некромаги, преследующие какие-то свои цели. С одной стороны, они не хотят пускать тебя в Дахарон, но с другой – уверены, что на общий исход дела это никак не повлияет: война продолжится, только поведет ее не Кан, а ты. В таком случае их попытки остановить тебя могут быть напрямую связаны с работой на Черепа и их Сделкой. Скорее всего, Кан включил в нее пункт о защите, значит, Долохов по-любому должен остановить тебя, ведь ты идешь убивать Черепа. Но это все равно не объясняет, почему некромаги не могут атаковать тебя напрямую, а лишь подстраивают ловушки. Тогда как вторая команда – Окс, – наоборот, считает, что твое вмешательство в дело остановит войну. По логике вещей получается, что третья команда – это Всемогущий, в которого ты не веришь. Он послал тебе видение об Иэлае – мы должны были спасти его и помешать Проклятым забрать у него эльфийскую часть Ключа от Предела мира, но не успели. А сейчас он приказал тебе на время оставить охоту на Кана и спасти Дидру. Кстати, а что это за заколка, о которой она говорила?

Я махнул рукой на валявшийся в углу комнаты рюкзак. Эль поднялся с кровати и подобрал его с пола. Перевернув сумку вверх дном, побратим безжалостно вытряхнул ее содержимое на кровать. Купленные в Скамандаре сухари в бумажном пакете, вяленое мясо, точило, маленький, перетянутый бечевкой сверток вождя альвов, в который за все это время я так и не удосужился заглянуть, хорос [10] , который дал мне Алориэль и который я так и не использовал на Ориксе, обрывки рубашки, еще какой-то хлам.

На самом дне выросшей на матрасе кучи обнаружилась хрустальная заколка Дидры, похожая на полумесяц Ио. Вернее, это была вовсе никакая не заколка, а просто изогнутая дугой кристаллическая палочка, покрытая вязью непонятных рисунков.

– И что это? – спросил Эль, с любопытством вертя заколку в руках.

– Не знаю, – пожал плечами я, чувствуя, как на меня вновь накатывает слабость.

Заметив мое состояние, побратим сгреб валявшийся на матрасе нехитрый скарб обратно в мешок. Мгновение поколебавшись, он положил туда и заколку.

– И что ты думаешь делать, Эрик?

– Не знаю, – повторил я и усилием воли отогнал прочь обволакивавшую меня дремоту. – О вторых двух командах мы мало что знаем. Да если честно, я вообще не могу понять, что Оксу или Всемогущему может быть от меня надо. А вот о первой… Если проанализировать все то, что говорили мне в снах некромаги, получится примерно следующая картина.

И я принялся перечислять:

– Сначала они показали мне поле битвы, усеянное телами орков, эльфов и людей, и сказали, что в их гибели буду виновен я. По их словам, чтобы этого не случилось, я должен повернуть назад. Но я отказался. Тогда они заявили, что все мои друзья, отправившиеся со мной в этот путь, погибнут. Все до единого…

Я подавленно замолчал, а затем едва слышно добавил:

– Алия спросила, готов ли я принести вас в жертву своей жажде мести?..

– Эрик, не стоит воспринимать слова некромагов всерьез, – успокоил меня Эль. – Они враги и сделают все что угодно, лишь бы заставить тебя отступить.

– Да, но разве не то же самое, что и Алия, ты сам сказал мне в Грунке? – с болью в голосе спросил я.

– О чем ты? – вопросительно вздернул тонкие черные брови мой побратим.

– Ты сказал: если передо мной встанет выбор – идти дальше или защитить друзей, я, не оглядываясь, пойду вперед, даже если это значит, что вы можете погибнуть.

– Ты слишком все упрощаешь, – нахмурился Эль. – Я лишь хотел тебя предостеречь, а вовсе не обвинял в чем-то. Вспомни: когда в пустыне встал выбор – отдать Гекко кинжал и спасти Кору или сохранить оружие и пожертвовать девушкой, ты выбрал Кору.

– Иногда я думаю, что я так поступил только из-за тех твоих слов… чтобы доказать тебе, что я не такой, как Кан, – тихо заметил я.

– Давай вернемся к некромагам, – попросил Эль.

Я покорно сменил тему:

– В следующем сне Долохов сказал, что я сам не понимаю, насколько нежелательным будет сейчас мое присутствие в Дахароне. И если я хочу увидеть Дидру живой и невредимой, мне лучше вернуться обратно в Лагарик…

– Но Дидра сказала не слушать его, – вставил побратим.

Я кивнул.

– Затем некромаг фактически признался, что в силу некоторых причин он не может убить меня лично, но зато постарается устроить мою гибель чужими руками. Потом он добавил, что пусть они и начали эту войну, но продолжу ее я. А в конце заявил, что я и вовсе не убью Кана.

– Наверное, он думает, что сможет его защитить, – заметил Эль.

– Это ли он имел в виду? – с сомнением качнул головой я. – Долохов сказал ИМЕННО «не убьешь Кана», а не «не сможешь убить».