Чтение онлайн

Нажав на нужную кнопку, он получил выехавший из стены бокал, наполненный элем.

— За несбывшиеся сны, Окслейд! — проговорил Райан. Осушив бокал, он, как обычно, почувствовал прилив сил, растекающихся по всему телу.

— Очень будем надеяться, что вы правы Райан, — произнес сотрудник отдела безопасности.

Оставшись в одиночестве, Уокер долго не мог выбросить из головы состоявшийся разговор. Чтобы совсем успокоиться и привести мысли в порядок, он выпил еще эля.

«Что же это может быть? — думал он. — Будь это сон обычного человека, можно было бы совсем не придавать ему значения». Уокер не был мистиком и не верил в вещие сны. Но ведь Окслейд не был обычным человеком. Он вообще не был человеком. Здесь, в этом невообразимом мире будущего, Уокер, человек из далекого прошлого Земли, столкнулся с невероятными событиями: обмен сознаниями, перемещение во времени, телепатия, предсказания будущего. Когда Райан вспоминал слово «эмпатия», он всей кожей чувствовал жуткий эмоциональный удар Алгона. А теперь сон Окслейда вполне мог быть картиной из будущего, которое ожидало галактику.

В первые несколько дней полета не произошло ничего примечательного. Большую часть времени Уокер посвятил экскурсиям по отсекам космолета, где иногда ему составлял компанию Гирр Фаль, рассказывавший о находящемся на борту научном оборудовании. Бол Фозон, как руководитель полета, постоянно находился в центральном отсеке корабля.

Вот и сейчас, когда Уокер зашел в центральный отсек, Бол Фозон с Виллом Гарреллом сидели в креслах пилотов. Перед ними находились экраны внешнего обзора корабля и экран телестерео, по которому осуществлялась регулярная связь с Зарсом. Уокер сел в пустовавшее кресло второго пилота.

— Бол, до предполагаемой цели нашего путешествия остается совсем немого времени, — сказал он. — Что-нибудь прояснилось относительно этого предполагаемого объекта?

— Видишь ли, Райан, прежде чем мы достигнем нужной нам точки пространства, нам необходимо будет затормозить звездолет до скорости меньше световой, и тогда мы сможем хорошо ориентироваться в окружающем нас пространстве. А пока работают двигатели сверхсветового ускорения, мы слепы и глухи.

— Я и прежде не был силен в физике, Бол, теперь же, в моем новом мире, мне иногда кажется, что все происходящее со мной — это сюжет фантастического сна. Знаешь, Бол, — добавил он, — хоть наш полет и не продолжается долго, я постоянно чувствую себя неловко по отношению к другим членам экипажа. Все заняты делом, я же пока пребываю в роли пассажира.

— Не расстраивайся, Райан, и для тебя дело найдется. Я думаю, наша миссия не будет простой и приятной прогулкой.

В этот момент загорелся экран видеосвязи. Возникло изображение кабинета Авла Деца. В целях сохранения секретности миссии император выходил на связь не из тронного зала, а из своего научного кабинета, наполненного различным научным оборудованием. Авл Дец выглядел сосредоточенным и серьезным.

— Как у вас дела, Бол?

— Полет проходит нормально. Нештатных ситуаций не зафиксировано. До предполагаемого объекта наблюдения осталось два дня полета.

— Мы также следим за космосом, Бол. Туманность, о которой сообщал Орг Хоор, по-прежнему остается нестабильной: то увеличивается, то уменьшается в размерах. Продолжается притяжение различных космических объектов в эту туманность. Как вы предполагаете действовать?

— При подходе к туманности на расстояние в один-два парсека, в зависимости от показания приборов по кривизне пространства и силе гравитации объекта, мы тормозим звездолет и затем начинаем комплексное изучение объекта.

— Хорошо, о всех результатах наблюдения немедленно докладывайте по видеосвязи. В случае экстренной ситуации передавайте сигнал по специальному коду. И еще, Бол, будьте очень осторожны и внимательны. Без согласования со мной не предпринимайте никаких самостоятельных действий. За вашей спиной стоит вся обитаемая галактика и лучшие умы человечества. Что-то мне кажется, эти тишина и спокойствие космоса напоминают затишье перед бурей. Пойми меня правильно, Бол, на душе у меня очень неспокойно.

Экран видеосвязи погас.

— Послушай, Бол, — сказал Уокер, — мне показалось, император выглядел еще более озабоченным, чем когда мы проводили последнее совещание на Зарсе перед стартом. Как ты думаешь, не преувеличиваем ли мы опасность? Это ведь природный объект. Угрозы войны теперь нет. Может ли природное явление так угрожать галактике?

— Конечно может, Райан, — ответил Бол Фозон. — Это ведь не обычный объект, а объект с огромной массой, искривляющий пространство. Весьма велика вероятность взрыва, угрожающего галактике.

— Но если угроза так велика, — воскликнул Уокер, — то что мы можем противопоставить ей?

— Мы должны изучить объект как можно подробнее, а после уже оценивать степень угрозы.

Слушая своего старого друга, Уокер вновь невольно подумал о своей жизни в этом удивительном мире будущего, полном опасностей и приключений. Утомившись от свалившейся на него информации, Райан вернулся в свою каюту, принял душ и решил пораньше лечь спать. Уснул он, как всегда, быстро и спал крепко, без сновидений.

Сигнал тревоги заставил его резко проснуться. Сирена громко завывала, лампочка тревоги постоянно мигала красным цветом. Несколько секунд Уокер смотрел на нее и не мог со сна понять, что происходит. Потом до его сознания дошло, что это тревога и ему немедленно нужно покинуть каюту. Он быстро оделся и сделал шаг в сторону двери, но некая мощная сила опрокинула его. Он упал лицом вниз, больно ударившись о спинку кровати.

Уокер попытался подняться, но ему это не удалось: неведомая сила снова отбросила его в сторону. На этот раз Уокер ударился затылком о перегородку. У него потемнело в глазах. Очнувшись, он с ужасом понял, что не может понять, где верх, где низ. Каюта плыла у него перед глазами, голова сильно кружилась, его невыносимо тошнило, сердце бешено колотилось. Наконец он понял, что каюта вращается и он вращается вместе с ней. Уокеру никак не удавалось обрести равновесие в бешено крутящемся пространстве. Наконец он ухватился за дверцу встроенного в стену каюты шкафчика для личных вещей и ему удалось стабилизировать свое положение в пространстве. Сирена по-прежнему противно выла и световой сигнал тревоги непрерывно мигал красным светом. Перед глазами Уокера плыли красные круги. Он потерял ощущение времени и провалился в липкую черноту.

Когда Райан открыл глаза и начал осознавать происходящее, он лежал на полу каюты. Тошнота почти прошла, но сильно болела голова. Пространство каюты кружилось уже меньше, но Уокера по-прежнему бросало из стороны в сторону. Продолжая держаться за дверцу шкафчика, он сделал несколько шагов, добрался до двери каюты и вышел в коридор. Красные лампочки тревоги мигали по всему коридору. Держась за стены, Райан шаг за шагом продвигался к центральному отсеку. У него было ощущение, что он остался один на корабле. Никого из членов экипажа не было видно. Корабль продолжал раскачиваться, и временами Уокеру казалось, что его ноги отрываются от пола и он повисает в воздухе. К горлу периодически подкатывала тошнота. Сколько продолжалась его борьба с пространством, он не помнил. Когда он добрался до центрального отсека, ему показалось, что прошла целая вечность. Рывком он открыл дверь и увидел, что Бол Фозон лежит на полу без сознания. Видимо, при падении он ударился о приборную перегородку. Рядом, лицом вниз лежал Вилл Гаррелл. Уокер попытался привести обоих астронавтов в чувства, когда из переговорного устройства раздался взволнованный голос Гирра Фаля:

— Капитан Фозон, почему не отвечаете? Что с вами?

— Гирр, это я, Уокер, — почти прокричал Райан в переговорное устройство. — Капитан и помощник без сознания, я пытаюсь привести их в чувства. Что с нами произошло? Где вы находитесь?

— Как хорошо, Райан, что вы живы. Что с капитаном и помощником?

— Они оба живы, от удара потеряли сознание, но я уверен, что скоро придут в себя. Так что же случилось? Можете объяснить хоть что-нибудь?

— Я ушел к себе в каюту, но уснуть не успел — надолго задержался, работая с показаниями приборов. Внезапно раздался удар. Я упал, но успел вцепиться в спинку кресла и потому не потерял равновесия. Вскоре я понял, что корабль потерял координацию и вращается в пространстве с огромной скоростью. Это продолжалось довольно долго. Когда вращение корабля замедлилось, я решил добраться до навигационного отсека. Сейчас я пытаюсь разобраться с тем, что происходит. Когда Бол придет в себя, надеюсь, он поможет нам прояснить ситуацию.

— А есть ли пострадавшие среди членов команды? И где сейчас Окслейд?

— Пока не могу сказать ничего определенного. В отсеке навигации мой помощник Хоу Лу, он не пострадал. Что касается Окслейда, то до аварии он был у себя в каюте.

В это время послышались шаги, и в проеме двери Уокер увидел Окслейда. Выглядел он просто ужасно: его практически черная кожа и высунутый изо рта длинный язык произвели на Уокера отталкивающее впечатление. Его большие круглые глаза мигали третьим веком все так же размеренно, будто ничего не произошло. Большой хвост Окслейда, обычно заправленный в форменный мундир, раскачивался из стороны в сторону.