Чтение онлайн

Большинство таких лагерей находилось в Берлине и его окрестностях, несколько меньше в Саксонии и Тюрингии, а именно лагеря Лихтенберг, Заксенбург, Хоэнштейн, Бад-Зульца, Гильдиц, еще лагерь Хейбер недалеко от Штутгарта. «Дикие» лагеря размещались где попало: в бывших казармах, казематах, заброшенных фабричных зданиях, полуразрушенных пустующих замках. Наиболее страшной репутацией пользовались берлинские концлагеря Колумбиа-Хауз (о нем уже говорилось) и лагерь на Генерал-Папенштрассе. В каждый из них запирали обычно около тысячи узников. Общее, что они имели с лагерями-гигантами последующих времен, заключалось в том, что из них мало кто выходил живым. Вот что пишет Ойген Когон [91] о «диких» лагерях: «Немногие люди, пережившие те годы, в один голос заявляют, что не существовало таких изощренных противоестественных пыток, какие садисты-штурмовики не перепробовали бы на своих жертвах». «Но это были, — подчеркивает Когон, — безусловно, индивидуальные акты зверств; великолепно организованная холодная система террора еще не имела места… Сие достижение надо отнести на счет СС».

Примерно в то же время, что и «дикие» лагеря, появились и «лагеря юстиции» в Ольденбургских болотах — Папенбург, Эстервеген. В них наряду со штурмовиками, а позже — с эсэсовцами хозяйничали и чиновники министерства внутренних дел. Официально в этих лагерях должны были отбывать наказание уголовники, но на самом деле в «болотные лагеря» сажали и политических заключенных, обвиняемых в государственной измене и в измене родине. Эти лагеря существовали до разгрома рейха. В «болотных лагерях» в годы войны томились десятки тысяч человек.

Далее на смену «диким лагерям» пришли лагеря под эгидой СС. Впрочем, некоторые «кацет», созданные штурмовиками, остались. В частности, лагеря в Ораниенбурге и Дахау; ведь концлагерь Дахау с самого начала появился по инициативе Гиммлера — Гейдриха. В 1935 г. в Германии функционировало семь «кацет»: Дахау, Эстервеген, Лихтенберг, Заксенбург, Бад-Зульца, Колумбиа-Хауз и Фюльсбюттель. В июле 1936 г. «основным» (базовым) лагерем стал концлагерь Заксенхаузен, в июле 1937 г. началось интенсивное строительство концлагеря Бухенвальд.

В 1936 г., когда произошло «упорядочение» системы террора в «третьем рейхе», Гиммлер и Гейдрих «навели порядок» и в концлагерях. Именно в это время на территории Германии окончательно сформировались лагеря, рассчитанные, как и весь «тысячелетний рейх», на «вечные времена». Именно тогда была разработана вся та страшная регламентация, все те страшные «ритуалы» для унижения людей, для подавления в них чувства собственного достоинства, в конечном счете для их быстрого физического уничтожения. «Конвейер смерти» начал приобретать некую законченность.

…В 1936–1937 гг. тысячи узников стали свозить в лагеря Дахау (близ Мюнхена), Бухенвальд (близ Веймара), Заксенхаузен (в Ораниенбурге под Берлином), а также в менее известные концлагеря — в Гросс-Розен (близ Штутгарта), во Флоссенбюрг (в баварском Верхнем Пфальце), в Нойенгамме (близ Гамбурга), в женский лагерь Равенсбрюк — он функционировал с 1939 г., — а после захвата Австрии — и в Маутхаузен (близ Линца).

В обстановке лихорадочного перевооружения и подготовки к войне 28 сентября 1938 г. была издана директива о мероприятиях гестапо в случае приказа о всеобщей мобилизации. В директиве, подписанной Бестом, говорилось: «Касат. размещения арестованных лиц, занесенных в картотеки «А».

Лиц, арестованных на основании картотеки «А», вначале следует направлять в полицейские и прочие тюрьмы, а как только представится возможность, — отсылать в концентрационные лагеря Бухенвальд, Заксенхаузен или в лагерь в Восточной Пруссии, который сейчас строится».

30 августа — 1 сентября 1939 г., на пороге войны, нацисты провели акцию «Заключенные». Две тысячи коммунистов и большое число антифашистов не членов КПГ были посажены в концлагеря. Сюда входили и «заключенные протектората», в том числе пражские студенты и поляки, жившие в Германии.

В 1939 г. была введена казнь в концлагерях за «саботаж» на военных предприятиях. Созданы также «штрафные лагеря» специально для вермахта. С 18 октября 1939 г. людей бросали в концлагеря за уклонение от работы, для этого проводились специальные облавы. 24 октября 1939 г. был издан указ о более жестком обращении с охранными заключенными в концлагерях.

В июле 1934 г. Гиммлер создал ведомство инспекторов концлагерей в Берлине, а главное — отряды «Мертвая голова», ими командовал бригадефюрер Эйке, который сыграл немалую роль в установлении концлагерных порядков. Канцелярия Эйке разместилась в том же комплексе зданий, что и гестапо, — на Принц Альбрехтштрассе. Именно эсэсовские части «Мертвая голова» распоряжались жизнью сперва сотен тысяч, а потом и миллионов людей.

После начала войны в 1939 г. ведомство инспекторов и так называемая группа «Д» (концлагеря) стали координировать свои действия с Главным ведомством по экономике и управлению, начальником которого был Поль — великий специалист по финансовому обогащению на трупах людей, «бюрократ смерти», как его назвал Ойген Когон. Гигантский аппарат Поля размещался в Ораниенбурге, около концлагеря Заксенхаузен. Начальником «группы Д» на первых порах был оберштурмбанфюрер Либехеншель. Его преемником стал штандартенфюрер Маур.

Война ознаменовалась огромным расширением сети концлагерей, а также созданием лагерей смерти, где ликвидация узников шла непрерывно и ускоренным темпом. К лагерям, находящимся в самой Германии, прибавились лагеря, спешно созданные на оккупированных территориях, — такие, как Освенцим, Майданек, Треблинка. И наконец, в годы войны появились «рабочие лагеря», где заключенные жили не более трех — шести месяцев: там проводился пресловутый приказ об «умерщвлении работой».

В «Немецкой хронике. 1933–1945» историк из ГДР Гейнц Бергшиккер, рассматривая «конвейер смерти» в военные годы, пишет:

«Сутью и сердцевиной фашистского государства все больше и больше становилась система концлагерей. Тесная совместная работа с немецкой промышленностью привела к перестройке лагерей из политико-воспитательных учреждений в прибыльные предприятия, обеспеченные даровой рабочей силой, и все это завершилось планом СС превратить концлагеря в сугубо постоянные и на их базе основать свой собственный суперконцерн. Этому способствовала и передача в ходе войны многих функций юстиции в руки полицейского аппарата и СС; роль юстиции в конце концов свелась к минимуму, к созданию военно-полевых судов, игравших в основном пропагандистскую роль».

Подробнее о концлагерях, созданных во время войны, речь пойдет ниже, здесь же у нас иная задача — показать, как функционировали, как управлялись десятки крупных и сотни мелких «обычных» лагерей, в которых в каждый данный момент истязали около миллиона жертв…

Разумеется, узники нацизма не знали ни общего количества лагерей, ни их функций, ни структуры «конвейера смерти», ни таких больших начальников, как Поль или Эйке, Маур или Либехеншель. Они целиком и полностью зависели от низших чинов частей «Мертвая голова». Бюрократически-садистский разум эсэсовцев создал особого рода ад: «конвейер», где все было подчинено железным правилам и где в то же время царил неслыханный произвол.