Чтение онлайн

Трудно сказать, какие ассоциации вызывают эти слова в умах миллионов японцев. Но едва ли будет преувеличением утверждать, что с каждым годом растёт число тех, кому ласковое заверение: «„Мицубиси“ принадлежит вам…» — невольно напоминает старую, с детства запомнившуюся сказку: с лёгким скрипом открывается ведущая в избушку дверь, в комнату входит маленькая девчушка в красной шапочке; увидев на бабушкиной постели торчащую из-под ветхого, в ярких пятнах заплат одеяла мохнатую когтистую лапу, она испуганно вскрикивает: «Ой! Кто это?»; лапа нервно вздрагивает и исчезает под одеялом, а в ответ с кровати раздаётся густой хриплый рык: «Это я, твоя старая, добрая бабушка…»

Империя «трёх бриллиантов» — монополия. И монополия гигантская. Именно поэтому в основе её могущества лежит не только эксплуатация рабочих, вынужденных ради куска хлеба трудиться на предприятиях «Мицубиси», но и открытое ограбление всех и вся, кому из-за монопольных позиций группы на рынке того или иного товара приходится покупать изделия с клеймом в виде трёх сходящихся вершинами ромбов.

Возьмём, к примеру, химическую компанию «Мицубиси касэй». На её долю приходится 54 процента всего выпускаемого в Японии малеинового ангидрида — ценнейшего сырья для производства синтетических волокон, столько же другого важного химического сырья — октанола, 28 процентов активной сажи, 21 процент капролактама, 13 процентов красителей, 10 процентов аммиака и так далее и тому подобное. Любая компания, вынужденная обращаться к «Мицубиси касэй» за этими химикатами, волей-неволей должна платить ту цену, какую с неё потребуют. Попытки приобрести товар за более низкую цену у конкурентов «Мицубиси» ни к чему не приведут: во-первых, таких конкурентов не так уж много; во-вторых, едва ли не все они связаны с действующими в соответствующих отраслях компаниями «Мицубиси» узами картельных соглашений.

Буржуазные «теоретики» любят порассуждать на тему о том, что в Японии, дескать, никаких монополий не существует, поскольку ни одной из промышленных корпораций не удаётся сосредоточить в своих руках производство и сбыт того или иного товара на сто процентов. Однако действительность изо дня в день опровергает домыслы несостоятельных доктринёров.

По их мнению, тот факт, что «Мицубиси касэй» контролирует всего 13 процентов производства красителей, может свидетельствовать лишь об одном: эта компания не монополия. «Может ли эта корпорация, — вопрошают они, — устанавливать монопольно высокие цены и извлекать монопольную прибыль от сбыта красителей, если остальные 87 процентов этого товара производят её конкуренты?» Оказывается, может. И без особых усилий.

1 марта 1972 года о повышении цен на красители объявила крупная химическая компания «Сумитомо кагаку». 6 марта её примеру последовала другая компания — «Ниппон каяку». 10 марта о повышении цен объявила «Мицубиси касэй», а несколько дней спустя тот же шаг предприняли и остальные компании, выпускающие синтетические красители.

Казалось бы, обыкновенный стихийный рост цен. Однако в действительности всё выглядит совсем иначе. Все пять компаний, выпускающие красители, ещё в январе того же года на совещании в зале заседаний «Сумитомо кагаку» договорились и о размерах повышения цен, и о совместных мерах борьбы с потребителями, если те станут добиваться их снижения, и о другом. В частности, о том, какая компания какого числа будет объявлять о повышении. Последнему пункту придавалось особое значение: разнобой в датах должен был вызвать впечатление, будто ни о каком сговоре компаний нет и речи.

Случай с синтетическими красителями — лишь один из многих примеров деятельности по установлению монопольно высоких цен. Только с апреля 1973-го по февраль 1974 года в Японии было раскрыто 63 подпольных картеля в самых разнообразных отраслях. И в каждом из них были представлены компании империи «трёх бриллиантов».

Но «Мицубиси» орудует не только в Японии. Арена её деятельности — весь мир. И потому в любом уголке земли можно обнаружить следы той же монополистической практики, какую с такой охотой использует империя «трёх бриллиантов» у себя дома.

Уже в середине 50-х годов японские компании, выпускавшие штапель, начали испытывать трудности со сбытом продукции на японском рынке. Выход из этих трудностей они попытались найти за границей. Но сделать это оказалось нелегко: японские компании столкнулись с ожесточённым сопротивлением «Фидес» — картеля западноевропейских монополий. Япония приняла вызов: местные компании объединились в национальный картель под непритязательным названием «Ассоциация содействия развитию экспорта штапеля». Между картелями началась тихая, но жестокая схватка за рынки сбыта. Трудно сказать, чем бы она кончилась, если бы западноевропейские компании не предложили мировую. И в 1961 году вчерашние противники превратились в партнёров: они не нашли ничего лучшего, как поделить мир. Точнее, ту его часть, которая именуется мировым рынком штапеля.

31 августа 1967 года западноевропейские и японские текстильщики собрались в Женеве, чтобы договориться об усилении совместного контроля над рынком. Японский картель обещал не продавать свои товары в большей части Западной Европы, его партнёр «Фидес» согласился не покушаться на японский внутренний рынок. Предпринимателям из Страны восходящего солнца была отдана в единоличное пользование большая часть Азии, «Фидес» получил остальную часть Азии, а также Африку. И лишь Американский континент партнёры сохранили в качестве зоны, где ни один из них не имел преимуществ. Оба картеля, слившись в один, ввели в практику совместное определение количества штапеля, которое разрешалось продавать каждому из членов картеля на рынках Нового Света, согласовывали минимально допустимый уровень цен.

Одним из основных партнёров, принимавших участие в «штапельном переделе мира» с японской стороны, была текстильная компания из империи «трёх бриллиантов» «Мицубиси рэиён». Она же, кстати сказать, стала членом ещё одного международного текстильного картеля, созданного в марте 1972 года в токийском отделе «Окура» для дележа мирового рынка полиэфирного волокна.

Лидеры «Мицубиси» хорошо понимают, что подчас прекращение схваток с противниками из-за прибылей оказывается куда выгоднее военных действий. Но это ни в коей мере не означает, будто империя «трёх бриллиантов» чурается конкурентной борьбы. Напротив, она ни на минуту не выходит из конкурентных схваток, всем своим поведением подтверждая неразрывную взаимосвязь между монополией и конкуренцией.

Мы уже знаем, как семья Ивасаки создавала свою «империю». Схватки открытые и тайные, интриги и махинации — словом, всё, что объединяет в себе понятие «конкурентная борьба», было для её членов не просто привычным, но жизненно необходимым делом. Да и могло ли быть иначе? Сегодня ты позволил себе расслабиться — и завтра тебя собьют с ног, бросят на грязный помост, и чужие потные руки протянутся к твоему горлу… Чтобы эта картина, рисуемая небогатым на вариации воображением, не стала явью, Ивасаки никогда не позволяли себе отступать от неписаного правила: «Ни дня без борьбы!» С тем же постоянством исповедуют воинственную заповедь и потомки Ятаро и Кояты Ивасаки.

Летом 1969 года президент «Мицубиси дзюкогё» Макита признался журналистам:

Год с небольшим спустя желание президента сбылось: окрестности глубокого извилистого залива, по живописным гористым склонам которого рассыпался город Нагасаки, потряс оглушительный взрыв. С точки зрения сугубо практической это событие, снёсшее с островка Кояги, что приютился в горловине нагасакского залива, целую сопку, ознаменовало закладку нового судостроительного дока. Однако взрыв этот имел и символический характер. Во-первых, он как бы завершил борьбу «империи» с одним из её старейших конкурентов — судостроительной компанией «Каваминами дзосэнсё» Во-вторых, этот взрыв оповестил о начале «империей» новой битвы — битвы за трон в мировом капиталистическом судостроении.

Город Нагасаки с экономической точки зрения известен сегодня прежде всего своими судоверфями. Точнее, не своими, а «Мицубиси». Но ещё до войны, да и в первом послевоенном десятилетии, крупнейшим поставщиком судов здесь была «Каваминами дзосэнсё», а империи «трёх бриллиантов» приходилось довольствоваться лишь вторым местом. В мире капитала престиж важен постольку, поскольку он окупается. Второе место для «Мицубиси» в данном случае означало лишь то, что львиную долю прибылей в Нагасаки получал конкурент.