Чтение онлайн

Такого поношения «Мицубиси» терпеть не могла, да и не собиралась. Она ввела в бой все свои силы — и уже в середине 50-х годов «Каваминами» оказалась на грани банкротства. Владелец её — влиятельный магнат Тоёсаку Каваминами — был человеком крутого нрава. Видя, что в конкурентной борьбе ему не устоять, он решил применить против врага его же оружие — государственную власть. Каваминами, разумеется, не имел и малой доли того влияния на государственные дела, какое сумела обеспечить себе за многие десятилетия «империя». И он не придумал ничего лучшего, нежели… захватить государственную власть.

В 1961 году Тоёсаку Каваминами при поддержке японских «ультра» попытался учинить переворот. Путч закончился успешно, но не для заговорщиков, а для «Мицубиси»: Каваминами и иже с ним были арестованы и преданы суду, а «Каваминами дзосэнсё» в отсутствие своего хозяина лишилась последних возможностей сбыта и была низведена до уровня третьестепенной компании. «Мицубиси» прочно закрепилась в судостроительной промышленности Нагасаки на первом и единственном месте.

Но Нагасаки ещё не вся Япония и уж тем более не весь мир. В мировом судостроении лидером оставался противник куда более могущественный, нежели «Каваминами»: крупнейшим поставщиком судов в капиталистическом мире был японский машиностроительный трест «Исикавадзима-Харима дзюкогё». Чтобы лишить его короны, нужны были усилия поистине гигантские. Начать хотя бы с того, что к концу 60-х годов «Исикавадзима-Харима» могла строить суда до 500 тысяч тонн каждое, тогда как на верфях «Мицубиси» строили корабли грузоподъёмностью не более 300 тысяч тонн. Чтобы опередить «Исикавадзиму-Хариму», надо было построить соответствующий док. Но для предприятий таких масштабов нужны и соответствующие земельные участки, а их в Японии почти не осталось: все пригодные для застройки земли давно уже раскуплены. Чтобы выйти из этого затруднительного положения, «Мицубиси» пришлось снова приняться за «Каваминами дзосэнсё».

Компания эта уже не могла конкурировать с «империей». Но она по-прежнему владела сохранившимся в наследство от былого величия островом Кояги. Лучшего места для строительства супердока придумать было нельзя. Но остров нужно было отнять. Что и было сделано.

За годы своих бедствий «Каваминами» задолжала казне в виде неуплаченных налогов изрядную сумму. Налоговый департамент, в соответствии с установившейся в Японии практикой, долгое время не беспокоил должника. Но по случайному совпадению решил взыскать с него всю задолженность до иены как раз в тот момент, когда у «Мицубиси» возникла необходимость в строительстве нового дока. Имущество «Каваминами» было продано с торгов. Торги выиграла «Мицубиси». Остров Кояги перешёл в собственность «империи». Попытки «Каваминами» оспорить в суде правомерность торгов успеха не имели. Вскоре после этого-то и огласил окрестности Нагасаки взрыв гигантской силы.

В 1972 году на острове Кояги «Мицубиси» закончила строительство сверхкрупного дока, позволяющего выпускать суда грузоподъёмностью до 1 миллиона тонн. И в том же году «Исикавадзима-Харима» вынуждена была уступить трон крупнейшего поставщика судов в Японии и во всём капиталистическом мире своему конкуренту — компании «Мицубиси дзюкогё».

Примерами подобного рода пестрит история любой отрасли японской промышленности. Но империя «трёх бриллиантов» в борьбе за место под солнцем прибылей не ограничивается одними лишь конкурентными «скачками». Она не менее охотно пускает в ход и такое оружие, как подчинение своему влиянию более слабых противников в борьбе за прибыли.

Есть, например, в Японии концерн, контролируемый семьёй Моримура, одной из старейших купеческих семей Японии. Но компании его, занимающиеся производством керамических изделий, давно уже оказались вынужденными уступить контрольные пакеты акций группе «Мицубиси». А Моримуры, некогда безраздельно господствовавшие в своём княжестве, оттеснены на второй план. Другой пример: всего лет пятнадцать назад был в Японии ещё один крупный концерн, в соответствии с традициями именовавшийся по фамилии своих хозяев концерном «Фудзияма». Его предприятия выпускали сахар и химические удобрения, кассовые аппараты для магазинов и синтетические смолы… Увы! Хозяин концерна Айитиро Фудзияма слишком увлёкся политикой, в борьбе за пост премьер-министра растратил колоссальные суммы, и его владения оказались под угрозой банкротства. Кончилось тем же, что и для Моримур: компании концерна перешли под контроль «Мицубиси», а семье Фудзияма остались лишь воспоминания о былом могуществе да второстепенные посты в правлениях компаний, некогда бывших их собственностью.

Судьбы моримур и фудзиям закономерны. Каждый новый рывок капиталов «Мицубиси» за пределы невидимых границ империи «трёх бриллиантов» заставляет всё новых и новых капиталистов приходить к неутешительному признанию: пресловутая свобода частного бизнеса есть свобода для сильных.

Пока существует капитализм — капитал не исчезает. Он лишь переходит из рук в руки. Из рук слабых в руки сильные. Бывают ли в этой бесконечной борьбе поражения у империи «трёх бриллиантов»? Да, бывают. Но редко. Очень редко. А если быть более точным, то приходится признать, что за весь послевоенный период «Мицубиси» потерпела лишь одно серьёзное поражение. В 1969 году этой группе пришлось отказаться от плана проглотить один из крупнейших банков Японии — «Дайити гинко». Удайся этот замысел — а он был так близок к свершению! — и у империи «трёх бриллиантов» в Японии не осталось бы ни одного серьёзного противника. Но замысел был сорван. И все бы ничего, да «Дайити гинко» слился с другим крупным банком — «Ниппон кангё гинко». Это событие имело своим следствием появление в Японии новой мощной капиталистической группировки «Дайити-Кангё». И хотя позициям «Мицубиси» ущерба нанесено не было, у империи «трёх бриллиантов» появился противник достаточно сильный, чтобы резко обострить борьбу за сферы влияния.

Но неудача с банком «Дайити» не повергла лидеров «Мицубиси» в уныние. Это поражение для них — лишь эпизод в вечной конкурентной борьбе. Сама же борьба далека от завершения. Вопрос «кто кого?» остаётся открытым. И потому «Мицубиси» продолжает свою войну без выстрелов.

Банкиры — люди слишком занятые и потому не позволяют себе чрезмерно увлекаться чтением. Тем не менее раз в год они изменяют этой традиции и ежечасно напоминают секретарям: «Как только поступит свежий „Форчун“ — немедленно ко мне». Ажиотаж понятен: в августовском номере ведущего журнала деловых кругов США из года в год печатаются занимательнейшие данные об итогах «рысистых состязаний», ни на минуту не прекращающихся в мире большого бизнеса. Кто обошёл конкурентов и выбился в лидеры? Кого вытеснили из числа фаворитов? Кто из соперников сломал шею в погоне за прибылями? На такие вопросы позволяют ответить таблицы «Форчуна». Это единственный журнал, освещающий ход конкуренции между финансовыми воротилами во всемирном масштабе. Авторитет «Форчуна» в распределении призовых и любых иных мест непререкаем.

И всё же не так давно по престижу судейской коллегии журнала был нанесён ощутимый удар. Последствия его проявились в сообщении, переданном всеми телеграфными агентствами капиталистического мира:

Ни одна редакция не испытывает удовольствия от того, что обстоятельства заставляют вносить поправки в материалы, ею же опубликованные. И уж если «Форчун» вынужден был оповестить весь читающий мир о своей ошибке, то отнюдь не по доброй воле: требование внести коррективы поступило от самого банка «Мицубиси гинко».

Казалось бы, какая разница — 18-е место или 16-е? Стоило ли огород городить ради такого пустяка? По мнению директора «Мицубиси гинко», стоило.

Появись ошибка в одном из японских периодических изданий — она осталась бы незамеченной. А и заметили бы — лишь махнули рукой: «Дома нас и без того хорошо знают». Но ведь «Форчун» — издание в своём роде международного масштаба. Читают его во всех странах мира. А коли так — пусть всюду знают: банк «Мицубиси» развивается столь стремительно, что даже всесведущий «Форчун» не поспевает следить за его скачками вверх по лестнице банковского престижа.

Престижные соображения играют далеко не последнюю роль в стратегии империи «трёх бриллиантов». Мы уже видели, с какой настойчивостью вдалбливается в мозги японцев лозунг «„Мицубиси“ принадлежит вам…». Но ведь у этого постулата есть и вторая часть: «„Мицубиси“ принадлежит всему миру». И с течением времени проповеди, начинающиеся этими словами, звучат за пределами Японии всё громче и громче. Потому что «Мицубиси» сегодня — не просто японская монополия, но монополия международная.

Затрачивать чрезмерные усилия на доказательство «международности» владений «Мицубиси» нет никакой нужды. В конце 1972 года японо-таиландские отношения оказались близкими к полному разрыву: по Таиланду прокатилась мощная волна выступлений против засилья в стране японского капитала. Многолюдные демонстрации протеста и яростные митинги, разбитые стёкла витрин в магазинах, продававших товары с клеймом «Сделано в Японии», и факелы подожжённых машин, полный бойкот японских товаров независимо то того, произведены ли они в Японии или в Таиланде, — все эти проявления народного негодования вновь и вновь убеждают: проблема «Мицубиси» — это проблема не только японского народа.

На капиталы империи «трёх бриллиантов» в Таиланде созданы заводы по производству стального проката и текстильные фабрики, предприятия по выпуску стекла и синтетических смол, электроприборов и грузовиков, компании, занимающиеся складскими операциями и транспортировкой товаров. А это означает, что «Мицубиси» эксплуатирует не только миллион японцев, но и тысячи пролетариев Таиланда. Да и не только Таиланда: на деньги «Мицубиси» создано свыше ста всевозможных компаний более чем в тридцати странах мира.