Чтение онлайн

— Мандрагора, хочешь ты сказать, — шепнула Лорелин. — Настоящая власть здесь — он. Но что он хочет с нами делать?

— Эйлия, — ответил Йомар. — Ему нужна Эйлия. Для этого он все и затеял. Если он…

Но тут стражники растащили их в стороны.

По неровной дороге, что вилась сквозь папоротники джунглей, шагали два ничем не примечательных человека: приземистый коротышка с длинной белой бородой и маленькая женщина с острыми чертами лица и рыжеватыми волосами. Никто из прохожих не обращал на них внимания. Почти все шли быстро, несмотря на жару, редко-редко бросая взгляд из-под широких полей шляпы. И все, как заметили эти чужаки, шли в одну сторону.

— Скажи мне, друг, будь любезен: город в эту сторону? — спросил Аурон у человека, который вел под уздцы волов, запряженных в телегу с пожитками.

— В эту, в эту, только лучше сейчас туда не ходить, — буркнул человек. — Мы все уходим.

— С чего это? — спросила Талира, но человек лишь прикрикнул на волов, подгоняя их.

Небо было ясное, но недавно прошел дождь: земля на дороге была влажной и покрыта кое-где лужицами, от которых под зноем двух солнц шел отчетливо видимый пар. Как-то любопытно локализованный был ливень, потому что еще за сто ярдов на дороге не было ни луж, ни грязи. Аурон и Талира пошли дальше своим путем и вскоре вышли на открытое место: джунгли не стали редеть, а резко кончились, сменившись буреломом стволов и пней. Дальше лежали поля, за ними — каменные и деревянные строения большого города, и над ним на крутом холме — крепость с башнями.

У обочины отдыхала группа бродяг, расположившись на пнях и бревнах.

— Не стоит туда ходить, — бросил один из них с мрачным видом, когда Аурон и Талира проходили мимо. — В Лоананмаре власть переменилась. Смотрящий собрал манатки — и ходу.

Аурон остановился.

— И кто теперь правит?

— Прежние жрецы вернулись со всеми своими правилами: то делай, того не делай. Всю власть себе забрали от имени своего царя-дракона.

— Царя-дракона, — повторил Аурон, и они с Талирой переглянулись.

— Ага. Так что лучше туда не ходите, я плохого не присоветую.

— Боюсь, у нас нет выбора, — ответил Аурон. — Мы ищем одну девушку, которая тут недавно проходила. Может, вы случайно ее видели — молодая дама, довольно худощавая, с длинными золотыми волосами и фиалковыми глазами?

Самый здоровенный и лохматый из компании заржал и осклабился.

— Нет, но я бы знал, что с ней делать. Эта вот, что с тобой, тоже ничего, только носяра больно длинный.

Он внезапно вскочил на ноги и схватил Талиру за руку. Она тут же другой рукой аккуратно влепила ему пощечину. Раздался отчетливый треск, и бродяга взвыл, зажимая нос рукой. С верхней губы закапала кровь.

— Ах ты ведьма! — зарычал он. Его друзья уже вскочили.

— Не стоило тебе этого делать, — тихо сказал Аурон Талире. — Теперь стычки не избежать.

— Да заткнись ты, старый червяк! — прошипела Талира. — Заколдуем их быстро и пошли.

Он ответил яростным шепотом:

— Никакого чародейства! Мы слишком близко к нему. Ее единственный шанс — чтобы мы пробрались неузнанными! Как нам иначе подобраться и ее спасти?

Бродяги их окружили.

— Что с ними будем делать, Рад? — спросил один у вожака, который все зажимал нос. — Надо бы поразвлечься, а то как Смотрящий сбежал, совсем заскучали. В змеиную яму — или в реку, к водяным виперам?

Но не успели еще он со своими дружками подойти, подшучивая и издеваясь, как из стены джунглей у них за спиной раздались тяжелые шаги и хриплое дыхание какой-то огромной твари. С воплем взлетели в воздух несколько кокатриксов.

— Ах вы, суки вонючие! — заорал Рад на своих людей, обращаясь в бегство. — Говорил я вам, что надо было через реку уходить! А теперь вы своим ором сюда линдвурма приманили или чего еще похуже!

Не говоря ни слова, все его сообщники бросились бежать следом.

— Трусы!

Даже перед лицом опасности Талира не удержалась, чтобы не пустить шпильку вдогонку разбойникам.

Треск подлеска стал громче, закачались деревья, полетели во все стороны ветки, листья и обрывки лиан, и обитатель джунглей вышел на солнце, разминая мощные лапы и расправляя крылья. Перед Ауроном и Талирой он остановился, глядя на них янтарными глазами.

— А, это ты, Фалаар, — сказала женщина-птица. — Ну и то хорошо.

— Я решил, что лучше всего мне ждать как можно ближе к городу, — объяснил херувим, — чтобы в нужде побыстрее прийти на ваш зов.

— Что ж, на этот раз ты избавил нас от необходимости прибегать к волшебству, — сказал Аурон. — И наше счастье, что эти люди сбежали до того, как тебя увидели. Они могут не знать, что такое херувим, но стали бы рассказывать истории, и если бы их услышали Мандрагор или его подручные, то поняли бы, что защитник Камня здесь. Лучше всего тебе будет вернуться и снова спрятаться, по крайней мере до тех пор, пока мы не найдем Трину Лиа. — Он повернулся к Талире. — Я думаю, теперь мы пойдем в город.

— Я никуда в этом мире больше не пойду в человеческом образе! — заявила Талира. — По крайней мере по собственной воле.

— Я тоже.

Аурон снова перекинулся, приняв на этот раз вид желтой собаки.

— Ну и молодец, — буркнула Талира. — А я других форм принимать не умею.

Подождите здесь оба, и я посмотрю, что мне удастся разузнать.

Пес повернулся и потрусил в сторону города.

Через несколько минут Аурон добрался до старых каменных ворот. Он остановился и посмотрел — шерсть у него на загривке поднялась дыбом. Украшающие их фигуры не были похожи на спокойных лоананов эфирных порталов, но вырезаны были свирепыми и зловещими, с оскаленными клыками и выпущенными когтями. «Лоанейская работа», — подумал он с отвращением: эти драконы должны были наполнять зрителей страхом и благоговением.

Пес побежал дальше по улицам Лоананмара. Для всех наблюдателей он был обычной жалкой дворнягой, каких полно в городе. Даже псов он мог обмануть, потому что запах был подлинный. Парочка местных собак попыталась устроить с ним перебранку и даже подраться, но он с легкостью от них убежал. Он всегда считал, что для разведки в людских городах собачий облик очень полезен. В образе человека его бы могли остановить, допросить, а бродячая собака может бегать где хочет — хотя помня о пристрастии некоторых людей к собачьему мясу, Аурон не забывал придать себе вид тощий и неаппетитный. Собачье обоняние и острый слух, весьма превосходящие человеческие, тоже были не лишними. Аурон бежал по мрачным улицам, а его ноздри каждую секунду работали, расшифровывая запахи. В основном он на них не обращал внимания, хотя если люди смотрели, то обнюхивал мусор в сточных канавах, чтобы не выходить из роли.

В основном он шатался возле таверн и постоялых дворов, делая вид, что ищет объедки, а на самом деле прислушиваясь к разговорам. Он повертелся и у большого храма в центре города, заглядывая в дверь и прислушиваясь к службе, пока какой-то жрец не прикрикнул на него и не прогнал.

Аурон понял, что Мандрагор здесь правит как некий бог-царь. Даже от одного этого имени шерсть у пса на загривке встала дыбом, и он рыкнул сквозь зубы. Похоже было, что Эйлия ничего еще против своего врага не предприняла. Так где же она?