Чтение онлайн

Уловив вопросительный взгляд англичанина, поясняю:

– Ваша пресса и ваши официальные лица могут как угодно преподносить итоги двухдневного сражения у Мельбурна, но факт, что русско-итальянские войска оккупировали Мельбурн и округу, а по итогам второго дня британская эскадра потерпела поражение и с потерями была вынуждена оставить место битвы и удалиться в Сидней. Как минимум по очкам победили мы. И мы всё еще продолжаем оккупацию части Австралии, части доминиона Британской империи. Повторюсь, можно говорить что угодно, но осадочек останется. Мы в Мельбурне и пока уходить оттуда не собираемся. Да и чего ради, если британские корабли под британским флагом атаковали нашу эскадру? А это война, сэр. К чему тогда все эти пустые игры в слова? Война – значит война. Мы готовы к полномасштабной войне с Великобританией. Готовы ли вы?

Маклин, разумеется, был готов к моему напору, и его аппарат готовил его и к такому повороту, тем более что он был вполне очевиден. Потому ответ его был демонстративно спокойным.

– Насколько мне известно, ни со стороны Соединенного Королевства, ни со стороны России никто друг другу войны не объявлял. Поэтому спекуляции на эту тему правительство его величества считает излишними и вредящими традиционно добрососедским отношениям между нашими великими державами.

Демонстративно же хмыкаю:

– Вот как? А два дня сражений при Мельбурне, не считая прошлых сражений?

Официальный ответ:

– Участвовавшие в этих инцидентах корабли были переданы Австралии правительством Великобритании ещё до этих событий. Наши доминионы имеют самостоятельность во внешней политике, а также в вопросах войны и мира. Форин-офису прискорбен сам факт, что подобные инциденты вообще имели место, но Британия к этому не имеет никакого отношения.

Киваю.

– Да, конечно. А британские флаги на кораблях во время сражения?

Министр позволил себе пожать плечами.

– Инициатива на местах. Покойный адмирал Ричмонд был человеком своеобразным, но старых традиций. Так что, видимо, решил идти в последний бой под родным флагом Королевского флота. Но официальный Лондон к этой частной инициативе не имеет никакого отношения.

– Это просто смешно. Вы же понимаете, что скажут в столицах мира – Британия настолько слаба, что даже боится признать свое участие в боях против России. Настолько боится, что выставляет формально свои колонии, именуемые доминионами, в качестве жертвенных агнцев под русско-итальянский нож. Вы этого хотите? Лично нас устроит абсолютно любой вариант. Как говорится, в штате Виктория – поле нашей виктории.

Глава МИД Великобритании держал удар, но как-то не очень убедительно.

– Всё, что касается Австралии, находится в ведении и компетенции…

Я слушал, кивал, но думал в основном о том сообщении, которое мне принёс адъютант. Сообщение, которое могло поменять многое. Если не всё. Но переговоры здесь и сейчас. Аз есмь царь, как говорится. Нужно держать марку.

– Прекрасно. То есть вопрос Мельбурна нам нужно решать с правительством самой Австралии, не так ли?

Легкий поклон.

– Безусловно. Ведь наши доминионы имеют право проведения самостоятельной внешней политики. Хотя, вне всякого сомнения, Лондону отнюдь не безразлична судьба доминионов, и мы готовы участвовать в процессе урегулирования споров и конфликтов. Уверен, что уход русско-итальянского флота без боя стал бы прекрасной основой для дальнейших переговоров.

Ага, щас.

– Нам и в Мельбурне неплохо. С чего мы должны покидать гостеприимные берега Австралии? У правительства вашего доминиона нет сухопутных сил в достаточном количестве, чтобы выбить наши войска оттуда, флот и авиация Австралии перестали существовать. Флот же второго дня битвы, чей бы он ни был формально, понёс серьезные потери и ушёл в Сидней. И отставив пока в сторону дипломатические экивоки, давайте признаем, что вы ничего с этим фактом сделать пока не можете. А каждый день этой оккупации покрывает позором флаг Соединенного Королевства, которое фактически расписалось на международной арене в своей полной беспомощности.

Холодное:

– Ваше императорское всесвятейшество и величие, Великобритания переживала и не такое, и ничто на свете не могло поколебать нашу решимость оставаться величайшей морской империей в этом мире. Но прежде чем в дело вновь вступят военные, мы предпочли бы дать дипломатии шанс устранить все те недоразумения, которые волею судьбы возникли между нашими странами.

Благосклонно отвечаю:

– Отрадно слышать. Наша Империя всегда выступала за мир во всём мире. Каковы будут предложения у правительства моего царственного собрата Эдуарда Восьмого? Разумеется, идею ухода наших войск из Мельбурна в качестве предварительного условия для начала переговоров мы решительно отметаем. Это совершенно несерьезный разговор. У нас сейчас очень сильная позиция, а предложение вашего правительства ставит нас в положение заведомо слабое. Зачем нам это? Посему слушаю ваши серьезные предложения, сэр Дональд.

Но британца выбить из колеи было совсем не так просто. Он лишь заметил:

– Смею напомнить вашему всевеличию, что ваш флот в Австралии оторван от своих баз и неизбежно должен будет уйти. Ещё пара сражений, и у вас наступит снарядный, торпедный и бомбовый голод. Ваша авиация серьезно повреждена и нуждается в ремонте. То же самое касается вашего флота. Никакая бункеровка, заправка, загрузка воды и продовольствия не спасут ваш флот от того, что в скором времени он перестанет быть боевой единицей как таковой. Не лучше ли уйти с честью?

– Да, но что взамен?

Неопределённое:

– Мы вас выпустим без боя.

Я усмехнулся.

– Пока ваших сил в регионе категорически недостаточно для того, чтобы наш флот перестал существовать в качестве боевой единицы. Скорее ваш флот ожидает эта судьба. Я уж не говорю о потерях в вашем общественном мнении, от которого будет так страдать ваше правительство, а позиции Великобритании в мире крайне пошатнутся. Хотите, чтобы мы ушли без боя и не перетопили весь ваш флот в регионе? Чтобы окончательно не разорили и не разгромили Австралию, а также Новую Зеландию заодно? Дайте нам серьезные отступные, и мы уйдем. Это вам нужно, а отнюдь не нам. Мы можем быть в Австралии и полгода, а для вашего правительства каждая лишняя неделя сродни катастрофе.

Конечно, мы блефовали. И я блефовал, и он блефовал. Всё было не так просто, но пока «высокие договаривающиеся стороны» лишь намечали точки взаимного соприкосновения для начала переговоров. Скажу больше, судя по раскладу, сэр Дональд заявляет о том, что он лишь посредник, а отнюдь не является представителем стороны конфликта. Позиция удобная и выгодная. К примеру, я буду требовать передать нам в качестве какой-нибудь компенсации какой-то завалящий остров, принадлежащий Австралии, так он стопудово же начнёт песенку про то, что он не вправе торговаться о территориях, которые принадлежит не Короне, а доминиону. Я же, в свою очередь, ему на это…

Впрочем, это всё не важно. Не суть, как говорится.

А в том суть, что обе стороны заинтересованы, чтобы мы оттуда ушли. Осталось только выяснить, кому из нас это нужно больше и кто больше за это готов заплатить.

Итак, наша песня хороша – начинай сначала.

– У нас есть список требований к правительству Австралии, после удовлетворения которых мы готовы покинуть территорию доминиона. Не желаете ли полюбопытствовать?

– Лишь в порядке ознакомления, для проведения дополнительных консультаций с МИД Австралии…