Чтение онлайн

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. СЕВАСТОПОЛЬ. 31 декабря 1921 года

Вновь «Империя. Борт № 1» отрывается от стартового стола и устремляется ввысь. Хорошо ей. Она живёт небом, ей всё понятно и очевидно. Родная стихия там, вверху, а внизу лишь суетятся люди обслуживания, заправок и прочего прозаического, без которого никак, но ведь вся эта суета только для того, чтобы вновь, словно гигантская птица, «Империя» могла бороздить синие небеса.

Империи, да и вообще государства, чем-то похожи на этот дирижабль. Рвутся ввысь или, если угодно, вширь (хотя в нынешние времена одно дополняет другое), но не могут обойтись без снабжения, заправки и обслуживания. И далеко не всё может быть произведено внутри страны и из отечественных материалов.

Вот возьмём тот же флот. Всем прекрасная штука, НО.

Да, отличная штука для пропаганды. Те же корабли класса «Пантократор» прекрасно проявили себя в Тихоокеанской войне. Гонка пантократорных вооружений лишь набирает обороты, и никакая Вашингтонская конференция её не остановит. Слишком много у сторон появляется новых суперлинкоров, а хотят они ещё больше. Конечно, не всякая экономика выдержит такую нагрузку. Ни в плане финансирования, ни в плане технических возможностей. Те же итальянцы были вынуждены оснащать «Иоланду» шестнадцатидюймовыми орудиями американского производства. Своих мощностей и возможностей не хватило. Да и возможности нашего Обуховского завода, мягко скажем, ограничены.

А это значит, что в случае любых ограничений, санкций и прочих эмбарго мы останемся без ключевых возможностей, ресурсов и комплектующих. Да, в части сырья мы вроде неплохо себя чувствуем, но доступ Единства ко всякого рода ресурсам и технологиям ещё слишком далёк от полного удовлетворения. Что уж говорить о реально высокотехнологических продуктах, таких, как те же суперсовременные орудия главного калибра. Да что там говорить об орудиях для линкоров, если даже просто сбор автомобилей пока крайне ограничен, и мы все наши мощности направляем на удовлетворение потребностей армии. Причём не армии вообще, а конкретно Дальневосточной армии. Точнее даже исключительно для обеспечения полков лейб-гвардии там. На остальные части тупо не хватает. Остальным в современной войне просто воевать нечем, и они не слишком-то отличаются от полков Японии.

Да, с одной стороны, мы воевать толком и не начинали.

Но, с другой, готовы ли мы разгромить Японию? Нужно ли нам это? Что правильнее? Оставить Японию «в живых» или же разгромить? Ведь в случае, если в грядущей Глобальной войне Токио будет на нашей стороне, то нам нужна уцелевшая Страна восходящего солнца, а если самураи будут воевать против нас, то нужно их сносить.

А если сносить, то чем, опять же? Денежный дождь явно заканчивается, а у меня ещё столько планов и проектов, которые требуют множества всяких денюжек.

«Сезон дождей» подошёл к концу.

Да, мои «уважаемые партнёры» явно что-то знали о ситуации с кайзером, хотя, разумеется, никаких доказательств у меня нет. Но краник мне прикрутили под всякими благовидными предлогами. Впрочем, и сами США как-то вдруг начали подостывать к нашим проектам, ограничивая кредитные линии и доступ к передовым технологиям.

Судя по всему, успешная битва за Австралию в Вашингтоне многим не понравилась. А тут ещё и гибель Вильгельма II. Фигуры с шахматной доски сметены, и раздача карт начинается заново.

По большому счету, мы, конечно, можем наплевать на всё и, мобилизовав армию и экономику, бросить на Японию все силы, но кто сказал, что самураям вдруг не откроют кредиты и бесконечные поставки оружия? Вот мне это надо? Из-за стола в казино нужно вставать вовремя.

Прибыль нужно фиксировать. Пока есть что фиксировать.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. СОБОР СВЯТОЙ СОФИИ. 1 января 1922 года

Когда-то, в прошлой жизни своей, я спросил священника, мол, а почему в католических и протестантских храмах паства может сидеть, а в православных только в случае немощи физической? Ответ был простым и конкретным: «А кто ты такой, чтобы сидеть перед Господом?»

Мол, а не охренел ли ты?

И, как ни странно, став помазанником Божьим, я осознал правильность и глубокую истинность этого вопроса. Сколько раз я зарекался от радужных планов и мечтаний. Столько раз я говорил себе: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи Ему о своих планах».

Год закончен. Большая часть того, что я напланировал – не сбылась.

Новый год. Пафос и формальности.

Большой императорский выход. Совпало же! И Новый год, и воскресенье. Большой императорский выход, будь он неладен. И хорошо ведь моим подданным, они могут себе позволить попробовать и рискнуть не прийти на это мероприятие. Но я-то явиться был должен. Хотя если бы не настойчивость Маши, я бы фиг сюда пришел.

Вру, конечно. Ближний круг и служба протокола подняли бы меня даже мёртвого и принесли бы сюда, но уж пусть лучше Маша поднимает, чем они, право слово.

Молебен. Рождество у нас сейчас, конечно, главный праздник, но и Новый год тоже не последний.

Патриарх служит. Прихожане стоят и крестятся. И я среди них стою и крещусь. Вспыхивают вспышки, стрекочут камеры, делают умное лицо репортёры. На каждом «умном лице» написано – «лучше дайте деньгами, и я пойду спать». Обойдутся. Один разве я должен тут страдать? Мне и денег никто не даст. И спать тоже.

Куда-то меня понесло не туда. Что и говорить, 1 января – тяжелый день.

Не могу сказать, что прям всё плохо, но и не совсем хорошо в целом. Самое большое достижение – нам удалось избежать массового голода. Тут Бог миловал. Но последствия этого будут нам аукаться ещё года три-четыре. Полностью расстроенное хозяйство, разрушенный рынок продовольствия, практически полное отсутствие экспорта зерна и, как следствие, минимум валютных поступлений. Я понимаю, что это всё стоит миллионов, спасённых от страшной голодной смерти, каннибализма и поедания собственных детей, но в экономике чудес не бывает. А тут ещё и дикие расходы на войну. А я ведь так мечтал сдвинуть её хотя бы на пару лет, дабы разнести по времени эти две жуткие нагрузки на бюджет. Но да, «хочешь рассмешить Бога…»

А тут ещё кайзер этот. Оба кайзера, прости Господи за хреновое слово.

Слава богу, церковная служба окончена. Идём на выход.

Площадь Торжества Православия.

– Ты как?

Величественно:

– Паршиво. По мне сильно видно?

Блистательная улыбка в толпу:

– Не сильно. Но я вижу.

Киваю.

– Хочу водки.

– Обойдешься. Веди себя прилично.

– Как писал… ну, или напишет Булгаков: «Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжело больны, или втайне ненавидят окружающих».

Улыбка.

– А ты любишь окружающих?

Качаю головой.

– Тебя – да. Детей – да. Империю и народ наш, насколько вообще это возможно любить абстрактные величины, – да. Но остальных… Вспомнился старый анекдот: «Гиви, ты любишь памидор? Ответ: кюшать – да, а так – нэт».

Маша рассмеялась, наплевав на этикет и протокол. Чай уже не в храме. Не помню, рассказывал я ей этот анекдот или нет, но, как мне показалось, смеялась она искренне. Может, оно и к лучшему. Дадим почву для работы аналитических отделов вероятных противников. Да и вероятных союзников тоже.