Чтение онлайн

— Когда свадьба?

Он тоже шепнул, как выдохнул:

— Завтра!

— У меня же ничего не готово, — жалобно хныкнула Тефия. — Нужно папе с мамой сказать… разрешение… — тут до нее дошло, что нужно как-то сообщить родителям, что она ни много, ни мало, а вот так, срочным порядком — выходит замуж за императора, и это дело уже решенное, потому что свадьба завтра.

Эрик дернул колокольчик, вызывая дежурного офицера, но вошел Рэдрик, который, увидев лица молодых, все сразу понял.

— Мне нужно домой, — казала Тэфия, — вещи собрать…

— А я уж подумал, доесть остывший ужин, — пошутил советник. — Вам нельзя покидать дворец, милая эсса.

Тефия решила, что Рэдрик оговорился, и она его поправила:

— Пири…

— Нет, милая Эдельвис, статус невесты императора автоматически переводит вас во вторую касту. Вы теперь — человек номер два в империи. Привыкайте к этому.

Она растерянно повернулась к Эрику. Тот беспомощно развел руками.

— Это правила дворца и законы империи, они сильнее нас.

Следом за Рэдриком вошел дежурный офицер, остановился в ожидании приказа, переводя взгляд с Эрика на советника, но они оба повернулись к девушке.

— Приказывайте, эсса!

Она мгновенно включилась в игру и сказала просто:

— Принадлежности для письма и, пожалуйста, подготовьте курьера.

Офицер отдал честь и через минуту вернулся с письменным прибором, поставив его на столе, доложил:

— Курьер готов и ждет указаний.

Император и советник за спиной пишущей Тефии переглянулись. Все отлично! Хуор, как всегда, оказался победителем!

Проход по краю — продолжение

18:33, Время местное-21:30 в небе над Лидой,

высота 700 метров, летающая лодка древних.

Грид вел лодку на запад, удерживая ее в облачном слое. Он опускался все ниже, уже изрядно вымокнув и продрогнув от ледяной воды, из которой облака и состоят. Локкерт, свернувшись калачиком, лежал на дне в скапливающейся лужице конденсата и стучал зубами.

— Грид! Мы уже в Лиде?

— Я ничего не вижу! Спускаюсь!

— Я скоро тут околею, давай вниз! — Локерт пополз к борту, и попытался разглядеть в белом мареве хоть что-нибудь, но даже рука пропадала в плотном водяном пару. — Хоть бы крышу какую… что за люди были эти древние? Они что, не мерзли?

— Я не знаю, я пытаюсь нащупать у него что-нибудь типа крыши — ничего нет. Видимо, он не предназначен для полетов на высоте. — Грид по-прежнему стоял на коленях, навалившись грудью на костяной шар в основании шеи летающей лодки, обхватив его руками. Лодка вдруг дернулась вверх, крылья слева задрались, судно накренилось, а прямо у самого борта на расстоянии вытянутой руки, пронеслась темная громада скалы. — О! Это он сам!

Локерт, который только что чуть не выпал за борт, размахивал руками. Но Грид ничего не видел, во-первых спиной, а во-вторых белая пелена наполняла и лодку, они могли только разговаривать.

— Локк! Ты здесь!?

— Да, — только и смог ответить друг.

— Я подумал, что ты выпал.

Локкерт что-то неразборчивое пробурчал за спиной. Он вдруг принялся шарить по спине Грида, тот подергался "шекотно", и Локерт, положив руки на плечи друга, встал позади, глядя вперед поверх головы. Было бы куда.

— Грид, ты опускаешься?

— Ну да! — этот лебедь сообщает, что внизу земля, высота около километра до грунта, просто мы еще в горах и кажется, с погодой не повезло.

Словно в подтверждение его слов, борт лодки и сами маги почувствовали бегающие иголочки, волосы поднялись дыбом, видимость чуть улучшилась, туман пошел клоками, с борта стекали синие и фиолетовые искры. Отовсюду доносились удары, будто в колокол.

— Локк, пробей окошко в тучах! Хорошо бы видеть, куда садится.

Локерт принялся плести заклинание ясного дня, с поправкой на высокогорные условия, представляя прямо по курсу прямоугольник со стороной в полкилометра, он послал заклинание вперед. Туман начал таять, не прошло и пяти секунд, как оказалось, что крылатая лодка летит в тоннеле, который вдруг открылся в пасмурный вечер. Показалась зеленая мокрая трава, каменистые осыпи, скалы, валуны и горная речка, что вырвалась из ущелья, но норов на равнинный сменить не успела.

Вокруг лодки заплясали молнии, и лебедь как мог уворачивался от них, то сбрасывая скорость, то резко ныряя вниз. Управляя строптивым судном, Грид мысленно повторял "Вниз! Вниз!", шестикрылый лебедь неохотно спускался.

— Нужно сесть до жилья. Нам ни к чему давать объяснения лидийской полиции, на чем мы прилетели! — перекрывая гром и шум дождя, прокричал на ухо другу Локерт.

— Я понимаю! Он не хочет садится!

— Как это не хочет?

— Во-первых, эта лодка вроде как живая, или создана из настоящей птицы, — Грид говорил, не отрываясь от управления, — И еще у нее какой-то пунктик насчет посадки на землю. Запрет. Она не любит "нижний мир" — кажется, эта нелюбовь заложена древними. Каждый раз, когда я даю команду — вниз, он собирается сбрасывать "черную сеть".

— Тогда нам придется прыгать, — сказал Локерт. — Подводи его к воде, озеру или реке… я постараюсь смягчить падение.

Дождь, вечер и низкая облачность — о чем еще мечтать магам, которые больше всего не хотят, чтоб кто-нибудь видел, откуда они взялись. Шестикрылый лебедь, пошел над озером на бреющем полете, от него отделились два тела, связанные ремнем, и будто на невидимой веревочке плавно полетели к пузырящейся под ливнем поверхности озера. Как только люди покинули судно, лебедь взмыл к облакам, но начал таять, теряя перья, рассыпаясь на белые квадратики, и все это растворялось в воздухе.

В озере Локерт отстегнул друга и, загребая одной рукой, а второй удерживая Грида, выплыл на поверхность. Они легли на воду, лицом вверх и видели последние моменты жизни их воздушного кораблика.

— Вот и хорошо, — сказал Локерт, — одной проблемой меньше. Поплыли к берегу, водичка не наша.

Грид понял, да уж, на островах море теплое, а тут горное озерцо — вода ледяная. Он послушно греб, Локерт ему помогал, буксируя за собой, и вот они, уже околевшие совершенно, выбрались на каменистый берег. Локерт моментально поставил над ними воздушный купол, и, чтоб хоть немного обсохнуть, Грид принялся накалять камни. Они разделись, разложили одежду — сушиться, а сами, не думая ни о какой опасности — купол, окружавший их невидимой стеной, все равно, никого не пустит — решили немного поспать.