Чтение онлайн

Грид обнял друга, лежавшего на спине, и задумчиво рассматривающего флюоресцирующие потоки дождя, стекавшие по куполу, устроился головой на его плече и задремал.

— Я вот думаю, Грид, — сказал Локерт, — а почему именно тебе удалось найти общий язык с этим лебедем?

— А ты заметил, что он инициировался под моей магией?

— Ну да… странно, я думал, что летание относится к магии воздуха, а не огня.

— У древних все не так, — пробормотал Грид, — ты не заметил? Мне кажется магия огня у них в основе, вспомни, что объясняла на лекциях Сибилла: "маги — тепловики, способны воздействовать на структуру материи, изменяя энергетическую насыщенность внутренних связей вещества…" — он процитировал, имитируя чуть резковатый, пронзительный голос герцогини Раавенской. — Это лежит в основе воздействия энергии мага на материю.

Локерт, не изменяя позы, проговорил:

— Магия огня на верхушке иерархической лестницы в магическом сообществе. Хорошо, что это не перенесено на касты в империи.

— Почему?

— Я не смог бы так вот лежать под одним куполом с магом из более высокой касты. — Локерт расхохотался.

— Ну и гад ты… — Грид не обиделся. — Еще раз так пошутишь, ухо откушу. Спи! — И добавил, — ноги почти не болят, отогрелись. Выспимся, пойдем к людям. Может, ливень кончится?

Ход конем

19:00; время местное-22:00. Северный Рипен,

Местечко Манзул — Особняк мастера Трегуша.

Особняк мастера Трегуша — самый большой дом в Манзуле. Мануфактуры Трегуша — это весь Манзул, овечьи фермы, суконные и кожевенные мастерские и домики работников. Расположенный чуть выше дороги от Крамеца до Деру, он занял важную стратегическую точку. Артиллерист сразу бы отметил доминирующее положение и контроль прилегающих территорий. Опытный глаз военного стратега мог бы заметить не случайно оставленные незастроенными площади, где удобнее всего было бы разместить орудия, чтоб контролировать дорогу. Но военные тут не появлялись, а мастер Трегуш — известный на весь Рипен промышленник, зачем ему держать под контролем дорогу Крамец-Деру?

Служба безопасности Рамбата оставила без внимания и тот факт, что среди работников Трегуша не было ни одного коренного рипенца или ханутца… все они переселенцы из Лиды, Пину или Вализы, согласно документам, а несколько семей приехали из Норскапа по приглашению самого мастера. Все вполне естественно, ведь приезжие готовы работать за меньшие деньги и не претендуют на гражданство. Условия, предоставленные наемным рабочим мастером, их вполне устраивают, а мастера устраивает старательность и терпение, с которым трудятся его наемники.

Сегодня утром Мастер спустился в подвал своего особняка и обнаружил рядом с большим металлическим шаром шкатулку. Еще вчера ее не было. Шар был, а шкатулка — нет. Он нисколько не удивился. Открыв посылку, он достал из нее цилиндрик с письмом, распечатал его и тут же при свете вечной свечи прочитал:

"приказ N 55. Х.".

Полученное письмо привело мастера в небольшое волнение, он развернул плечи, и орлиным взором поглядел в глухую стену подвала, как если б он смотрел на крамецкую равнину со смотровой площадки Манзула.

Он двумя руками поднял большой чугунный шар, весьма тяжелый не только на вид но и реально, прижимая его к животу, поднялся в большую гостиную и положил его на пол, после чего открыл потайной шкаф, там отпер сейф и достал пакет с цифрами 55.

Прочитав приказ, мастер Трегуш вышел из дома и направился к висящей на центральной площади стальной полосе — набату. Ударив в нее три раза, он стал ждать. За десять минут перед ним выстроился в две шеренги весь мужской состав его мануфактур — 120 человек. Спустя еще пять минут отдельно выстроились и 66 женщин. Если бы сотрудники безопасности хоть раз вот также собрали тружеников Манзула всех разом и в одном месте, они б заподозрили неладное. Но… эта муха пролетела мимо их уха…

Мастер Трегуш стоял в центре площади. Когда построение закончилось, он сделал знак, и две женщины прочитали заклинания "безветрие" и "закрытая зона", с этого момента ни один звук не выходил за пределы площади. В тишине было слышно только дыхание почти двух сотен молодых мужчин и женщин.

Трегуш поднял пакет на уровень головы.

— У меня две новости! Плохая и очень плохая.

По рядам пронесся выдох.

— Первая: император Хуор-первый скончался! — эта новость произвела эффект — в женской части собравшихся послышался судорожный вздох-всхлип. — Коронован наследник Эрик-шестой. Слава новому императору! — и сто восемьдесят ртов хором прокричали троекратно: Слава! Слава! Слава! — Последний приказ императора: День — Че! Наша миссия закончена! Завтра мы или погибнем или сумеем уйти из республики. Командирам отделений собраться в моем доме! Механикам начать сборку орудий. Строителям — создавать укрепрайон. До утра завтрашнего дня магией не пользоваться.

До позднего вечера Манзул превращался из мирного хозяйства в боевой форпост. На площадях появились баллисты и катапульты с паровыми толкателями. Небольшая группа занималась погрузкой готовой продукции — выделанных шкур и тюков с сукном. Все это предполагалось везти в направлении Деру, в обозе везли несколько бочек с маслом, нефтью и овечьим пометом.

В 22 часа полковник внешней разведки империи Эленсааров Миклас Трегуш запер дом и стал ждать. В 22:05 чугунный шар засветился, радужное свечение собралось в круг, из которого один за другим начали выходить… дети. Шесть мальчиков и девочек, одетых в легкие трико, они были бледны. Двоих прямо тут же вырвало, только из пустых желудков ничего не шло… потом из круга света вылетели ящики и пакет с гербом империи, и шар погас.

Трегуш хлопнул в ладоши. В гостиной появились женщины, они повели подростков приводить себя в порядок, ужинать и спать. Никто не задавал вопросов. Кто? Откуда? Зачем? Сами дети помалкивали, только осматривались, попав в дом непривычной архитектуры. Одна девочка спросила:

— Мы завтра поедем?

И женщина, что помогала ей переодеться, сказала:

— Да, все завтра, сегодня отдыхаете.

Иен Лоринэ голодный и от этого немного злой, все-таки не забывал говорить спасибо и пожалуйста, когда все шестеро сошлись в столовой и дружно гремели ложками и вилками. Все они теперь отлично понимали, почему женщина майор настрого запретила им есть перед отправкой. Однако когда ужин заканчивался, и путешественники сыто отваливались на стульях, Иен поглядел на Трегуша, безошибочно определил в нем старшего по званию, спросил:

— Можно спросить?

Трегуш улыбнулся.

— Ну, спроси.

— Где мы находимся?

— А что у тебя было по географии? — ехидно спросил Трегуш. И Иен на мгновение осекся и побледнел. Говорить, что два года он провел не в школе не хотелось. Но его выручил второкурсник Саармэ:

— У меня отлично!

— Ну что ж, вспоминайте карту! Мы находимся на северо-западном склоне большого рипенского хребта, на полкилометра выше дороги Крамец — Деру в двухстах километрах от Деру.

— Значит, мы в Рамбате? В Рипене? — подростки оживились. Они только сейчас догадались, как далеко их забросил телепорт.

— Да. А сейчас мыться и спать! Живо! В шесть утра подъем, завтрак и вы выезжаете! — Трегуш все это проговорил полковничьим тоном, но сказывалось долгое необщение с детьми, глядя на подростков, полковник невольно "таял". В империи его ждали свои дети и жена.

Обоз из Манзула вышел в полночь. Они до рассвета прошли полсотни километров в сторону Деру, потом свернули в лес квадратных сосен, проехали до просеки и начали свое дело. Просека среди пятидесятиметровых сосен — это условное понятие, просто широкая длинная поляна в сторону города, засаженная кустами. Это не дорога. О предназначении этой пустоши знали только специалисты — на расстоянии пяти километров в ней стояли башни светового телеграфа — системы военной и торговой связи. Главным врагом его был туман. Обозники принялись вырубать кустарник, складывая ветки в кучи, укладывать поверх штуки сукна, поливать их маслом, нефтью и овечьим пометом. Устроив несколько полос, обозники улеглись — ждать.