Чтение онлайн

Якобсон ахнул, вскочил с насиженного места, сорвал с головы свою нелепую плетеную шляпу и, перемазавшись в соусе, напялил остатки шлемофона, в котором так недавно варил обед.

На яхте распахнулся люк, мерцающая кабина гравитационного лифта опустилась к самой земле, из распахнутых дверей вышел невысокий полный человек в парадной форме князь-полковника имперских войск. Лейтенант Якобсон вытянулся по стойке смирно и застыл, с ужасом представляя, как высокий начальник отреагирует на бороду, не бритую уже много десятилетий.

Из истребителей посыпались пилоты. Все как один — женщины в комбинезонах без знаков различия. Каждая сжимала в руках уже знакомый Якобсону предмет — расшарканную метлу. Вот, значит, где служила красавица Чайка до своего побега! Эх, страна родная, надо же дойти до такого непотребства, чтобы девчонок призывать в элитные боевые части! Шестьдесят три года назад такого никто и вообразить не мог. Девушки, если захотят, могут служить в армии, но только в мирное время. Война и женщина — антагонисты, они не могут быть заодно.

Князь-полковник решительным шагом направился к хижине. Якобсон лихо козырнул и приготовился к рапорту. Но штабист не был расположен выслушивать даже самые четкие рапорты.

— Где они? — с ходу прохрипел он.

— Лейтенант Якобсон, Первый истребительный флот! — все же успел доложиться бывший служака.

— Что это за пугало огородное? — осведомилась женщина постарше, безо всяких церемоний приблизившись к князь-полковнику.

— Я бы сам хотел это знать, — ворчливо откликнулся высший офицер. Рапорта он не слышал или не обратил на него внимания.

Из императорской яхты появился молодой человек, судя по внешности, техник или лаборант, то есть лицо, которому в машине такого класса делать явно нечего.

— Ну? — нетерпеливо спросил князь-полковник.

— Это он, — доложил техник, указав на Якобсона.

Князь полковник шагнул вперед и выдернул работающую клипсу из уха отшельника. Контральто умолкло, не допев последний куплет:

«И ты поймешь, что ты живе-е…»

— Откуда это у тебя?

— Господин князь-полковник! Это подарок. Я сейчас не на дежурстве и имею право…

— Откуда это у тебя? Отвечать немедленно! Они были здесь? Где они прячутся?

— Они улетели.

— Куда?

— Они улетели на крыльях любви! — торжественно продекламировал старик.

— Оставьте, Мелоу, — поморщившись произнесла старшая из женщин. — Вы же видите, что он ничего не знает. Я говорила, что преступницы здесь быть не может, а теперь видим, что вашего дезертира здесь тоже нет.

— Но они были здесь, и если это произошло после того, как их видели в последний раз, значит, они живы. Думается, это чучело знает больше, чем хочет сказать.

— Если угодно, я могу его допросить.

— Простите, госпожа Шайба, но этот человек является гражданином Старой Земли и, согласно существующим договоренностям, должен быть немедленно передан законным властям. Мы допросим его сами.

— Ваше право, — голос старухи излучал презрение. — Лейма! — обратилась она к одной из молодых девиц. — Возьми это существо, только осторожно, не повреди, видишь, из него уже песок сыплется. Доставишь его в сектор обмена и передашь, кому там скажут. Когда будешь передавать, узду не забудь снять. Если все сделаешь как надо, там же получишь новую ступу.

— Господин князь-полковник, — подал голос Якобсон. — Люди, которых вы ищете, заслуживают снисхождения. Ошибки молодости и любовь — за это нельзя карать!

Его никто не слушал и никто, кроме юной Леймы, уже не обращал на него внимания. Лейма, улыбнувшись широко и радостно, поудобнее перехватила метлу и плавно взмахнула рукой. Плотная удушающая повязка заставила Якобсона умолкнуть, лишила возможности видеть, слышать, понимать. Отныне можно было только слушаться.

Мелоу вытащил из клипсы кристалл, сунул его в карман, носком лакового штиблета шелохнул валяющуюся на земле шляпу, похожую на дурно сплетенную корзинку. Покачал головой, усмехнулся своим мыслям и пошел к трапу яхты. Теперь кристалл-ловушка полностью отработан, больше здесь нечего искать.

Девчонки с метлами с легкостью выдрали из земли вросший истребитель, Лейма загнала внутрь сумасшедшего робинзона; эскадра готовилась к вылету. Мелоу продолжал кивать, улыбаться и источать доброжелательство. Потом, когда можно будет стать самим собой, то, что он увидел здесь, будет тысячу раз проанализировано и послужит делу империи. А пока он не то почетный представитель земного командования, не то скучающий турист. Не бойтесь меня, дорогие колдуньи, умение плести интриги давным-давно забыто на матушке-Земле и со времен ведовских процессов не получило никакого развития. И даже в мыслях у князь-полковника Мелоу не мелькнёт, что когда-нибудь могучие ведьмы могут раскаяться в излишней доверчивости.

Мать Шайба — не то представительница новоземельной демократии, не то просто скучающая старуха — тоже поднялась в императорскую яхту. Даже не слыша мыслей, она прекрасно понимала все, о чем не смел думать начальник Исследовательского отдела, и заранее просчитывала варианты противодействия планам империи. Получалось настолько стандартно, что даже не интересно. Ведь умение плести интриги не угасло среди ведьм, когда они покинули Старую Землю, а превратилось в изощреннейшее из искусств. Обидно, что для него тут нет области применения.

Одного не учитывала всезнающая Шайба — огромности неповоротливой государственной машины. Людей в миллион раз больше, нежели ведьм, они могут задавить жительниц Новой Земли одним своим присутствием. А раз проникнув на Новую Землю, люди уже не остановятся. Свободными или пленниками, рабами или господами, но они придут и задавят. Впрочем, в той и этой Вселенных всегда есть куда бежать.

Армада, оставив внизу разоренное жилище, поднялась в небо. По-прежнему они двигались боевыми шестиугольниками, только чуть в стороне летела игла истребителя на котором когда-то воевал лейтенант Якобсон. Старый боевой корабль, сошедший со стапелей без малого век назад. Но, как верно заметил его пилот: «Вы думаете, в нем что-нибудь испортилось? Все в порядке, все исправно, ничто не проржавело и не разрядилось». И даже прежний пилот сидит на своем месте. Вот только жесткая узда лишила его сил, воли и всякой возможности шевельнуть хотя бы мизинцем без приказа наездницы.

Что-то мучило лейтенанта Якобсона. В простом и понятном мире нечто сдвинулось, сгинуло, пропало… И лишь потом старик понял, что в ушах его больше не звучит навязчивый мотивчик «Радуги миров». Кристалл, с которым он успел сродниться, лежит в нагрудном кармане, но клипса валяется внизу, брошенная небрежным князь-полковником.

— Пам… — произнес Якобсон, — тирам… пам…

Слова не складывались в привычный узор, мотив намертво выпал из памяти.

Уверенным движением старик повел звездолет на посадку. И немедленно в мозг, в самую душу вонзился приказ: «Вверх! Как можно быстрей вверх!»