Чтение онлайн

Она замолчала, не договорив.

– Ты и есть эта богиня?
– спросил он с полным доверием, без оценок.

– Я - Рив Харатье Гэллар, императрица. Дочка врача из квартала Кэнион. Он тут недалеко, старый слам. Я ещё не сошла с ума, Ариан.

– А что с богиней? Как её зовут?

Он чуял здесь недосказанное и важное.

– Теперь - никак, пожалуй. Обвинительница. Эта самая богиня.

– Кого и за что она обвиняла?

– Его, Творца. За крики, главным образом, и гимны на их фоне. За всю божественную игру. Её цель - показать, как это несправедливо.

– А ты...?

Ты ведь хочешь занять его место? Творца?

– У меня есть своя голова. Тот бог поиграл, повластвовал, теперь моя очередь. Наша. Тех, кто сумеет. Кстати, - и она резко к нему обернулась, - ты говорил, орда поклоняется страшному богу - единственному, одному. Именно этому, да?..

...

– Они придут через туманность, которую вы зовёте Шиваста. Не через тёмный экран, там я их буду ждать, - она мечтательно улыбнулась.
– Их хозяин этого не допустит.

Ариан не спросил, как мёртвый бог может чего-то не допустить. Боги странны и необъятны, так что мёртвый во времени может быть в вечности жив, и наоборот.

– А здесь? Ты можешь сама с ними что-нибудь сделать?

Какое простое решение. И почти бесплатно.

– Здесь, в центре галактики - нет. Не в её пределах. Здесь слишком плотная... сеть, слишком много миров, газа, звёзд, живой и вопящей мелочи. Мои удары завязнут, уйдут в ничто - или разрушат больше, чем надо. Вот если тебя победят, и Гэна, и всех остальных вояк и орда прибудет сюда, к столице!.. Я им устрою приём, конечно, с их богом. Вечность меня не забудут. Но после этого здесь останется только квазар.

Он представил себе квазар на месте Три-Сол, столичной жёлтой звезды - чудовищный сверх-яркий рот, захлёбывающийся молоком галактики, сосущий и глотающий материю огромным водопадом - и почувствовал что-то дурное, муторное в груди. Нет, поздно, всё, коготок увяз. Он силой увёл свой разум от этой картины, и всё же она осталась там, на задворках, ужасным провидческим полотном.

– Межгалактическое пространство, особенно на границе, с редкими звёздами, длинными рукавами в ничто - другое дело. Есть где развернуться. Орда об этом знает и пойдёт по рукаву Шивы. Это единственный межгалактический мост, в котором невозможно утопить весь флот в огне, не рискуя мгновенным коллапсом масс обеих галактик. Я что-нибудь придумаю и там - полагаю, не я одна - но в разумных пределах. А в этих пределах ордынский флот просто слишком велик. Даже на пару с Саито Йоши, магистром храмовиков в отставке, объединив усилия на такой исключительный случай, мы сможем их разве что потрепать.

– Орда - не флот, - сказал он, - а волны флотов. Как прибой. Наш единственный шанс в том, что они не считают индивидуальную жизнь совершенно ничтожной. Если отпугнуть их, истребив авангард вторжения, они по крайней мере призадумаются, сядут ровно и станут копить силы дальше. А мы за это время тоже подкопим.

– Они не считают ничтожной отдельную жизнь? Они не как муравьи, ты хочешь сказать? Откуда ты знаешь?

– Благодаря Кувапутре, бальянскому полководцу, с которым мне довелось воевать. Он разгромил небольшую флотилию этих существ, орды, пленил полдесятка из них, допросил. Услыхав, что верховный пророк, повелитель орды - бывший воин, Кувапутра отпустил этих пленных с приказом передать пророку вызов на поединок. Ордынцы сразу ему сказали, что поединка не будет, пророк не опустится до рукопашной с неверным. С неверными только война, "война жизни", как это у них зовётся - до уничтожения даже наших бактерий. Кувапутра не поверил.

– Так он отпустил их?

– Да.

– Надо же. А что сделал бы ты?

– Доставил пленных в столицу, испепелив те останки их кораблей, которые бы не смог утащить с собой. Орде совершенно необязательно было знать, где лежат непокорные царства "неверных", смеющих оскорблять пророка убийством его разведки и вызовом на безбожный языческий ритуал. Кувапутра был опасный дурак.

– Был?

– Я разгромил и убил его. В том числе за это.

...

Укус на плече перестал кровоточить и зажил, оставив красные шрамики - отпечатки зубов, готовые, казалось, в любой момент вновь открыться. Когда Ариан вышел из ванной комнаты, соединённой с комнатой ковра через небольшую дверь - свежий, очищенный после душа - на полу его ждала стопка новой одежды. Рив Гэллар полулежала в низком чёрном кресле. Теперь он уже понимал, что цвет - ритуал. Она любовалась им, пока он надевал чёрные брюки, стального цвета рубаху и белый полувоенный китель. К облачению прилагался скрытый клинок - отличнейший, флотской стали. Серой робы пленника, которую ему выдали на первом имперском корабле и с каждой пересадкой заменяли на точно такую же с другим серийным номером, не было видно. Новый костюм прилегал плотнее, был непривычен и просто чужд. Всё же, гораздо приятнее предыдущего.

– Вот так-то лучше. Тебе белое идёт, - она криво усмехнулась.
– Буду рада тебя постоянно в нём видеть.

– Я буду рад его носить, миледи, - ответил он.

Все в белом щеголяли имперские адмиралы. Не то чтобы это их от чего-то спасало в плане нечистых рук.

– Иди сюда.

Он преклонил перед ней колени, вплотную к креслу, там, где она указала.

– Для тебя мы немного изменим присягу. Сейчас повторяй за мной. "Я, получивший имя Ариан Торн, присягаю на верность императрице Рив Гэллар..."

Он повторял, слово в слово.

– "Клянусь свято хранить интересы Третьей Империи - выполнять все приказы императрицы - достойно исполнять воинский долг - защищать суверенность, порядок и государственное устройство, а также народ Империи - и придерживаться, насколько мне позволяет моя природа, Прямого Пути."

На последнем слове она уколола его в мочку уха.

– Это серебро. Посмотришь в зеркало. Серьга-пайцза сообщает всем, что ты аколит Прямого Пути, мой охотник. Она избавит тебя по крайней мере от оскорблений, высказанных расистами прямо в лицо. Если Гэн или кто другой вопросит, с какой стати пайцза - ты ведь талантлив в этом плане, как бревно - ответишь, что ты мирской аколит.

– Да, моя леди. Так ведь и есть.

Клятва как деньги, отдашь - назад не получишь.

...

Он посадил невидимое животное на плечо, направляясь к двери. То, голенькое. Не стоит давать Оками возможность что-то испортить. Если набросится, буду бить в горло, под подбородок, решил Ариан. Кинжалом или рукой, в зависимости от того, где он будет стоять. Либо в глаз. Доспехи имперского палача позволяли, в принципе, только эти два варианта.