Чтение онлайн

И теперь он мне говорит, что все ответы лежат в библиотеке? Ха два раза. С ударением на первый слог.

— В архиве, — чуть спокойней ответил барон. — Если род мертв, то информация должна быть в архиве. Выдают по запросу.

— Так, — подловил я его. — А с чего ты вдруг решил, что род мертв?

— Ну… — Барон замялся, но потом потер горящую алым щеку, и красноречие вновь вернулось. — Это герб княжеского рода. Там по окантовке понятно. Если перстень настоящий, то это мутная тема. Княжеских родов не так уж и много в империи, аристократы сначала учат детей разбираться в имперской иерархии, а уже потом — с какой стороны ложку держать. Знать все главные роды в империи — вопрос выживания. Бросишь неверное слово на приеме какому-нибудь княжичу, и все, не существовало Тютчевых никогда. Следов не останется, сколько ни копай. Но княжеские роды так просто не исчезают, и раз я не знаю этого герба, значит я не должен этого знать, понимаешь?

— Пока что не очень.

— Будешь совать нос не в свое дело — быстро поймешь, как все устроено в империи. Только насладиться этим пониманием долго не получится.

— Так, а теперь… Ты напишешь мне разрешение на посещение Имперского Архива. Без даты и имени.

— Так ты знал об Архиве? Зачем тогда…

Я поднял руку вверх, и барон замолк. Достав телефон, я зашел на сайт Имперского Архива. Тут же есть форма документа. Быстро переписал, сунул барону. Дрожащими руками он подписал и поставил печать своим перстнем.

— Еще что-то требуется?

— Триста рублей взноса клерку, если не хочешь ждать несколько месяцев… А еще за триста он тебе напишет от руки сведения по интересующему роду. От зарождения до падения.

— Так. — Я сделал глоток из бутылки и развалился на диване. — Помолчи, подумаю.

В целом ничего нового я не узнал. Ничего такого, чего не предполагал изначально. Ладно, тут есть центры информации и коррупция, вот удивили. Нет, конечно, я туда схожу и попытаюсь что-то выяснить, но информации там не будет. Причины барон назвал и лишь подтвердил мои догадки. Но как минимум кто-то должен будет всполошиться и на меня выйти, чтобы узнать, почему я интересуюсь этим родом. Вот с ним и поговорим.

Что еще меня интересует? Ну, вряд ли у Тютчева есть номер императора, чтоб позвонить, не его уровень. Ладно, ладно, я уже посмотрел его записную книжку. Точно нету.

— Ты все узнал, что хотел? — спросила Светлана.

— Посланник… — Я посмотрел на барона. — Кто он такой, на кого работает, что ты для него делаешь, давно с ним сотрудничаешь?

— Он… Я… Не могу… — Тютчев затрясся всем телом, и это уже была не дрожь, а настоящие конвульсии.

Выстрел. И голова барона бьется затылком в стену, а во лбу зияет аккуратное маленькое отверстие. Светлана демонстративно кладет небольшой дамский пистолет на стол, а сама откидывается в кресле.

— Кхм… А зачем?

— Осквернение. Посмотри на шею, зараза почти добралась до мозга.

И правда. Вены на шее взбухли и почернели. Тютчев был заражен Бездной и медленно умирал. Но все равно не вяжется.

Во-первых, приступ не походил на медленное угасание, скорее активировался какой-то защитный механизм, чтобы Тютчев не сболтнул лишнего. Я навскидку могу назвать десяток способов сделать подобное, в том числе и без магии.

Во-вторых, Светлана не похожа на человека, который проявит милосердие к такому, как он.

— И? — все же решил уточнить я.

— Что «и»? Когда он обратится, ты его остановишь? У меня в охране одаренных нет, а на магические пули пока, прости, не накопила.

— Понятно.

Ни хрена не понятно! Обратится? Вне прорыва Бездны может находиться существо, обращенное Бездной? В обычном мире? Хотя о чем речь. Я тут всего два дня, но уже точно могу сказать, что это самый необычный мир, в котором я бывал. Что вообще происходит? Сколько янтарных эр я был мертв, что Бездна научилась таким фокусам?

— Кто ты такой? — немного устало спросила Светлана, отпив из бокала и глядя в потолок.

Хлопнула входная дверь. В квартиру зашли несколько человек, молча кивнули нам и направились куда-то вглубь. Начали открывать шкафы, тумбочки, зачем-то вскрывать половицы в некоторых местах. Доставали вещи, какие-то документы, технику, деньги, упаковывали все в чемоданы, сумки и рюкзаки.

— Давай ты начнешь перечислять варианты, а я скажу «стоп», когда угадаешь, — ответил, сделав большой глоток.

Голова гудела, сознание держалось из последних сил.

— Для имперских безопасников ты действуешь слишком грязно, — поддержала игру женщина. — Для простого обывателя с улиц работаешь слишком эффективно. И ты одиночка, значит не полиция, не силовики и никакая другая структура.

— Давай уйдем в область мифического. Давай что-нибудь невозможное.

— Хм… Инквизиция? Даже если она существует, то все равно не вяжется. Слишком мелко, — кивнула она на барона.

— Может, я искал тех, на кого он работал. Кстати…

— Я не знаю, что за посланник. Видела один раз мельком стремного типа в черной фарфоровой маске. Больше не хочу. Предполагаю, что речь о нем, а я как раз стараюсь держаться подальше от подобной жути. Клянусь, это правда.

— Верю. Так что там с инквизицией?

— Инквизиция из страшилок, что я слышала, не стала бы так заморачиваться. Просто пришли бы в город, собрали всех вместе, поставили на колени, допросили и убили. Дел минут на десять, и не надо заморачиваться. А ты сначала Кабана закошмарил, камни присвоил, зачем-то пытался полицию втянуть, подкинул им компромат Кабана на барона и меня. Будто не в курсе, что тут все с одной руки едят.

— Так что еще остается? — продолжал я мягко вытягивать информацию.

— Последний Паладин. — Она внезапно посмотрела на меня круглыми глазами и сама усмехнулась своей догадке. А затем вновь откинулась в кресле и продолжила флегматично разглядывать потолок. — Говорят, где-то еще бродит один. Который зачистил Чистильщиков. Тогда же никто не вернулся… Но нет, он легенда. Он бы не валялся сейчас у меня на диване, заляпывая все кровью и грязью.

Что за Паладины, Чистильщики и откуда когда никто не вернулся, я не знал. Но виду не подал, чтобы не вызывать лишних вопросов.

— Знаю! — радостно, как ребенок, крикнула Светлана. — Ты тот самый… Этот… — Она даже защелкала пальцами, пытаясь вспомнить. — Глашатай. Глашатай Бездны. Ну этот, из легенд. Мужик с шестью глазами, он живет в разломах Бездны, но может ходить туда-сюда. Типа повелитель Бездны, который устраивает все эти прорывы. Не слышал?

— Не слышал, — мотнул я головой.

Правда не слышал. Бездна — она как безудержная стихия, несущая разрушение всему, до чего может дотянуться. Черная чума, заражающая миры. У нее нет разума, нет последователей, нет аватаров, нет повелителей.