Чтение онлайн

Я смогу спуститься к нему, если перейду мост.

Я всегда немного боялась высоты, но сейчас меня сдерживает не этот страх. Это какой-то глупый сон. Я должна взять себя в руки и пересечь проклятый мост. Аарон может истечь кровью и умереть.

— Привет, Либби.

Я вскрикиваю и оборачиваюсь, когда Аарон отходит от входа на мост, с огромной усмешкой на лице. Его ботинки связаны шнурками между собой и перекинуты через плечо. Как и его рубашка, он совершенно сухой.

Добавим ещё две суперспособности в список: как смертоносный лебедь ныряет в наполненные валунами реки и телепортацию. Он скользит вниз по гравийной насыпи и неспешно направляется ко мне.

— Какого черта это было? — Я сжимаю кулак и бью его по руке. — Ты меня напугал!

— Что? Ты наблюдала за мной? — Его щеки покраснели, когда он потер место, где я ударила его.

— Я думала, ты пытаешься покончить с собой. Я побежала за тобой.

Его лицо на мгновение расслабляется, затем он качает головой и ухмыляется.

— Значит, ты собиралась спрыгнуть с обрыва и спасти меня?

— Может быть, могла бы… — ну, нет. — У меня горят щеки. Я смахиваю невидимую грязь со штанов и рубашки, пока не исчезнет огненное ощущение. — Что, черт возьми, ты вообще делал? Казалось, что ты этого хотел… — я протягиваю руку в сторону моста. — Даже не знаю, что это было.

— Я просто немного веселился, вот и все, — вмешивается он, прежде чем успеваю сказать что-то еще. Но, на самом деле, я не купилась на это. Эта спокойная улыбка прямо перед тем, как он прыгнул говорила мне, что это было больше, чем «просто немного повеселиться».

Он подталкивает мой локоть и посылает игривую улыбку, которая заставляет мои колени дрожать, и я на мгновение забываю, что он воплощение смерти.

— Так что ты здесь делаешь так рано? — говорит он.

— Рано? Ты знал, что я приду?

— Конечно. Ты приняла решение?

— Разве ты не знаешь? — Я скрещиваю руки на груди. — Телекинез не является одной из твоих суперспособностей?

— Нет. Знать, где будут люди, когда они умрут — моя работа, Либби. — Он не закатывает глаза, но говорит так, будто очень хочет. — Если ты продолжишь идти по этому пути, ты будешь на этом мосту, когда придет твое время.

— Правда? — говорю ему, а потом бормочу себе под нос: — но я хотела быть у Фостера, когда умру. Смерть от шоколада.

— Ну, кафе у Фостера — это то место, где ты должна была быть еще несколько минут назад. Что-то изменилось.

Он поднимает брови.

— Ты приняла решение?

— Если честно… — Я прикусываю нижнюю губу. — Сначала у меня есть пару вопросов.

— Хорошо, — говорит он. — Начинай.

— Вчера в школе ты сказал, что душа Миссис Лутц сломана. Что с ней?

Аарон не отвечает. Не двигается. Он просто смотрит на меня, уперев руки в бедра, как какой-то молчаливый пират.

— Ну?

— Это урок для другого дня, — наконец говорит он. — Если ты согласишься на эту работу.

— Ну, я не возьмусь за эту работу, если ты не ответишь.

— Почему ты хочешь знать? — Звучит мило, но он все еще не двигается. Если бы не его губы, могло бы показаться, что я беседую со статуей.

Делаю глубокий вдох. Моя первоначальная тактика не работает. Я должна прекратить обманывать его и сказать правду. Может, он пожалеет меня.

— Слушай, у моего лучшего друга трещина на лице, как у Миссис Лутц. Кроме того, она гораздо чернее и толще, но и вещество внутри неё выглядит так, будто оно, не знаю, — я вздрагиваю, — живое!

— О, — бормочет Аарон. — Я понял. — Его взгляд опускается на мои ноги.

— Вчера у него не было этой штуки. Что это значит, Аарон? Как Кайл и Миссис Лутц могут быть со сломанными душами?

Аарон, наконец, зашевелился. Он опускает руки с бедер и поворачивается к дереву, на котором я висела несколько минут назад, у обрыва.

— Марджи Лутц отмечена, потому что помогла кому-то, кому не должна была. Не знаю, что она тогда сделала, поэтому думаю, что ее метка слаба. Надеюсь, это не слишком сильно будет на нее влиять. — Он поворачивается ко мне, его глаза мерцают на солнце. — Что касается Кайла, то я… не знаю, почему он отмечен. Он еще ничего не сделал.

— Еще? Отметина Кайла показывает что-то, чего не было?

— Да. — Аарон смотрит на мост. — Если бы он уже это сделал, мы бы знали.

— Что? Мы бы знали, что именно? — Мои ногти впиваются в ладони, но я не обращаю внимания на боль.

— Если бы он изменил план.

— Аарон, ты ходишь вокруг да около и бесишь меня.

— Хорошо, я все объясню. — Он шагает ко мне, его челюсть решительно сжата. — Существует план смерти, что-то вроде расписания. Затемнение души говорит нам, что человек достигает его назначенного времени смерти.

— Я уже в курсе, — перебиваю я, и он закатывает глаза.

— Ты можешь просто послушать? — Прежде чем продолжить, он бросает на меня холодный взгляд. — Но у людей есть свобода воли. Эта свобода означает, что ты никогда не знаешь наверняка, какой выбор сделает человек. И иногда они решают изменить свой план.

— Подожди, что ты имеешь в виду? Убийство?

— Да. — Аарон коротко встречается со мной глазами и продолжает идти и говорить. — Но его смерть не случайна. К примеру, парень, который случайно переехал девушку на своем грузовике, не считается убийцей. Это запланированная смерть. Человек должен добровольно вызвать незапланированную смерть, чтобы получить отметку. Чем больше они ответственны за смерть, тем шире и чернее метка.

— Но ты сказал, отметина Кайла показывает то, чего еще не произошло. Как он может быть отмечен за то, чего даже не сделал?

— Я не знаю, как это работает, но иногда знак появляется раньше, чем человек что-то совершает. Иногда, она появляется до того, как они сами понимают, что должны что-то сделать. — Аарон пожимает плечами. — Это очень удобно. Я чувствую, когда появляется метка, и знаю, что мне нужно следить за этим человеком, так что я уже там, когда это происходит.

— Под словосочетанием «это происходит» ты подразумеваешь убийство?

Аарон кивает.

Я прокручиваю в голове наш вчерашний разговор с Кайлом; вспоминаю, как он стучал барабанной палочкой по своему бедру и как расколол её о знак стоп, но больше всего мне вспоминался черный пузырящийся ил в его душе. Это вещество олицетворяло само зло, но было ли этого зла достаточно, чтобы убить кого-то?

Это не может быть правдой. Кайл никому не причинит вреда. Конечно, он бьет вещи, он ведь ударник. Из нас троих он всегда был самым спокойным, полная противоположность вспыльчивой личности Хейли (огонь и лед, так сказать). Аарон не прав, Кайл должен жить!