Чтение онлайн

Они в одно мгновенье сольются в нем воедино».

Рисунок из ксилографа, эпохи Мин «Сип мин гунчжи» («Правила и смысл половой (природной) жизни»).

Над изголовьем висела картина, изображающая резвящихся Зеленого Дракона и Белого Тигра [35] , к стойкам кровати привязаны колокольчики. Госпожа Услада Сердца с удовольствием отметила, что эти роскошные приготовления были быстро и должным образом оценены, ибо еще перед тем, как он лег рядом, он был уже полностью возбужден.

— Через минуту я буду с тобой, — пообещал он, затем извлек расшитый шелковый мешочек.

— Осторожно открыв его, он разложил у края покрывала следующие предметы серебряный зажим колпачок Вечного желания серное Кольцо похоти обработанной лекарствами Ленты Желания яшмовое кольцо для пениса возбуждающие похоть притирания татарский любовный колокольчик.

— Ну, как тебе нравятся мои приспособления для блуда? — спросил он.

Она почти утратила дар речи и не могла ничего сказать, лишь откинулась на подушку, являя собой картину страха и предвкушения. Рот ее приоткрылся, дыхание участилось. Руки ослабли, но колени уже поднимались в воздух. Укрепив серебряный зажим на Яшмовом Черенке, on смазал его притиранием и расположился между ее колен. Оценив положение кратким нажатием на Нефритовые Врата, он отодвинулся и добавил серное кольцо, а также желтоголубую ленту. Усилившись таким образом, он с трудом вошел в Павильон Удовольствий, сразу заставив ее вскрикнуть от боли и наслаждения, как будто лезвие все глубже и глубже вонзалось в нее».

Традиционный обычай «удержания цзин» (семени) с помощью метода прерванного сношения имел в глазах китайцев кроме его предполагаемого терапевтического и омолаживающего эффекта и два иных преимущества. Этот метод позволял китайцу продлевать сношение, и когда ему приходилось распределять свои усилия между несколькими любовницами, важно было не изнурять себя непрерывным семяизвержением. Этой техникой отнюдь не пренебрегают и современные восточные любовники; китайцы и японцы по-прежнему обладают уникальной репутацией за их изысканные и продолжительные любовные игры.

Практика «продленного сношения», занимающая час или два, имела и социальный аспект, часто заставляя партнеров в процессе полового акта заниматься и другими делами. Жизнь в Китае всегда была социально ориентирована, причем как стремиться к уединению, так и ожидать его соблюдения можно было лишь в самых минимальных дозах; присутствие посетителей в спальне не вызывало того замешательства, которое оно вызвало бы в других странах. Соответственно и занятый правитель, чиновник или торговец, имевший обычай часами проводить время в обществе любовниц, был в состоянии усердно заниматься делами. Как в романах, так и в придворных записях приводится немало случаев, когда мужчина для подписания бумаг не отстранялся от женщины, а обсуждение срочных дел с приглашенными сопровождалось время от времени движениями корпуса, чтобы убедиться, что эрекция еще не закончилась. Характерной чертой эротических гравюр эпох Сун, Юань и Мин было присутствие служанок, либо поглаживающих своих господ, либо предлагающих освежающие напитки во время паузы при «продленном сношении». Пользовались также популярностью занятия любовью на свежем воздухе, особенно жарким летом, и в литературе описано не только немало забавных сцен под сенью деревьев, но и веселая пикировка между совокупляющимися парами и прохожими по ту сторону стены сада.

Другие звуки в подобные моменты мог издавать «бирманский бубенчик». Этот пустой серебряный шарик размером с ягоду помещался во влагалище перед сношением, и вследствие странного воздействия тепла и движения на находящуюся внутри «бубенчика» маленькую дробинку было слышно постоянное позвякивание. Другая разновидность этого приспособления содержала каплю ртути и крохотный «молоточек». Два таких «бубенчика», обернутые в вату, часто помещались под большие половые губы и весело позванивали, когда любовники начинали движения. Эту игрушку любили также лесбиянки. Ее внедрение вместе с другими приспособлениями при длительном использовании вызывало иногда деформации малых половых губ и растяжение клитора. Средневековые китайские книги по медицине описывают жалобу, характерную для наложниц, обойденных вниманием мужчин. Она обозначена термином «возгордившийся клитор», это один из признаков «гаремной нимфомании» («вэйтунши»).

Эта очаровательная терпимость по отношению к большинству человеческих слабостей не была, однако, всеобъемлющей. Среди немногих, к которым относились с отвращением или враждебностью, были те, кто имел репутацию лицемеров или людей, склонных к притворству. К этой категории относились монахи и монахини. Китайцы не были религиозными, по крайней мере в общепринятом смысле, и буддийские монахи вызывали как презрение, так и недоверие, особенно у непримиримых конфуцианцев, считавших их пришельцами с Запада [36] . Однажды численность таких «чужаков», требовавших привилегий в силу принадлежности к монашеству, достигла полумиллиона, что вызвало появление таких едких стихов, как «Зловредность монахов и монахинь» («Сэнни нехай»), принадлежащих кисти Тан Иня (XVI в.):

В обществе, где правосудие часто было скорым и безотлагательным, где «Записи о правилах поведения» и другие авторитеты ясно определяли происхождение и последствия нарушений норм, вынесение телесных наказаний было обыденной чертой жизни. Бамбук произрастал в изобилии, как будто Природа предназначила ему быть использованным в целях поддержания порядка, а фаталистический характер народа принял как эту, так и другие формы насилия. Такой фатализм опирался на абсолютную власть императора и его чиновников, а также на внутреннее чувство незыблемости порядка бытия и уважение к древним традициям.

Бесспорно, элемент садизма присутствовал в каждом ударе руки отца, палки учителя, меча палача или ноги солдата, и широкая распространенность телесных наказаний вызывает сомнений не больше, чем иные аспекты общественной практики или семейных отношений. Они были всего лишь одним из элементов огромного целого. Древний китайский афоризм гласит: «Если сын оскорбил отца и знает это, единственное, что он может сделать, — принести отцу палку и принять от него наказание». Говорят, что 2000 лет назад Бо Юй горько плакал, принимая побои палкой от престарелой матери. Поскольку он был уже почти взрослым и не плакал до того долгие годы, мать спросила его о причине слез. Тогда Бо Юй признался, что заплакал не от боли, а от того, что удары бамбуковой палкой были так слабы, — он понял, что мать слабеет от старости.

Эта и другие истории не только выражали сентиментальное отношение к воздаянию и освященное временем приятие заслуженного и неизбежного, они были частью концепции соответствия наказания преступлению. По этой причине приговоры часто приводились в исполнение публично, и человеческое сочувствие к жертве совсем не обязательно колебало веру в систему. Последняя включала в себя много сложных и жестоких разновидностей пыток. Свод законов («Да Цин люй ли») был составлен во время династии Сун (960—1127) [39] ; количество ударов, к которым приговаривали в наказание, оставалось неизменным до XX века. Большинство преступлений, наказывавшихся палками, было скорее нарушениями обычаев поведения или недостатком сыновней почтительности, нежели проступком более криминального свойства. 60 ударов «длинными палками» были наказанием за уклонение от траура по умершему деду или бабке посредством сокрытия факта смерти, за непроявление скорби, за игру на музыкальных инструментах или за преждевременное снятие траура. 80 ударов были наказанием для жены или наложницы, выказавших неповиновение мужу (если он отведет их в суд), подобное же наказание «короткими и толстыми палками» налагалось, если подсудимый уклонялся от созерцания некоторых общественных праздников. Считалось, что свод законов призван регулировать все случаи нарушений норм в жизни клана, племени или семьи и таким образом установить социальную гармонию и равновесие, причем ожидалось, что аристократия своим правильным поведением послужит образцом для низших классов. В этих условиях, еще более усложненных длительностью существования суровых традиций, природу и степень проявления садизма, бытующего в качестве средства поддержания дисциплины или наказания, определить трудно. Если сексуальный садизм был мало распространен среди мужчин, то сведения о его распространенности в женской среде встречаются нередко — особенно там, где полигамное строение домохозяйства доводило напряженность и ревность до невыносимой степени. Обычная ситуация, которая должна была повторяться очень часто, приведена в «Рисунках света и тени», романе раннего периода династии Цин. В сцене описано наслаждение, с которым старшая жена мучает одну из наложниц мужа по имени Сладкий Ручей. Двум слугам было приказано привязать Сладкий Ручей к деревянному столбу, затем началось зверское избиение. Оно продолжалось большую часть дня, за это время и жена и наложница дважды принимали пищу. Страсть жены к применению бамбуковых палок и кожаных ремешков в конце концов довела жертву до беспомощности, после чего ее остригли наголо, а жена испытала в этот момент приступ оргазма.

Подобное бывало и при дворе, где новым фавориткам правителей нередко устраивали пытки ранее отвергнутые жены и наложницы. Обычно побои направлялись на половые органы, несчастных жертв забивали до полусмерти, засыпали им во влагалище раздражающие вещества (например, песок) или, что еще более жестоко, вводили туда раскаленные докрасна металлические прутья и тому подобные предметы. Нередко у жертв отрезали груди и соски, девушек заставляли совокупляться с козлами, баранами и даже ослами — это представление устраивалось перед глумящейся толпой, причем наиболее шумно вели себя подруги жертвы.