Чтение онлайн

Откуда же берется этот самый практический интеллект? Мы мо­жем проследить истоки аналитического интеллекта. Он обуслов­лен — по крайней мере, частично — генами. Крис Ланган начал говорить в шесть месяцев. В три года самостоятельно научился чи­тать. Он родился умным. IQ — это критерий оценки врожденных способностей. А вот бытовая сообразительность — это знания, а точнее, умения, которыми нужно овладеть. Они должны сформи­роваться под внешним влиянием, и влияние это, как правило, ока­зывает семья.

Вероятно, наиболее точное объяснение этому процессу дала со­циолог из Мэрилендского университета Аннетт Ларо. Несколько лег назад она провела занимательное исследование, объектом которого

стала группа третьеклассников. Она отобрала чернокожих и белых детей как из богатых, так и из бедных семей. Всего двенадцать че­ловек. Команда Ларо посещала каждую семью по меньшей мере двадцать раз, и каждый из визитов длился не один час. Исследо­ватели попросили членов семьи воспринимать их как «домашних питомцев» и повсюду следовали за своими объектами — в церковь, на футбольные матчи, к врачам — с магнитофоном в одной руке и блокнотом в другой.

Можно было бы предположить, что такое длительное обще­ние с двенадцатью семьями дало представление о двенадцати различных подходах к воспитанию детей. Одни родители строгие, другие позволяют детям садиться себе на шею; одни носятся с детьми, как курица с яйцом, другие более спокойны и т. д. и т. п. Однако исследование дало совершенно иные результаты. Ока­залось, что воспитательных «философий» всего две, и граница между ними проходит точно по границе между классами. Со­стоятельные родители воспитывают детей в одном ключе, бед­ные — в другом.

Первые принимают активное участие в жизни детей, приоб­щают их к разным видам деятельности, расспрашивают о тренерах и товарищах по команде. Один ребенок из богатой семьи входил в бейсбольную команду, две футбольные команды, летом занимался плаванием и баскетболом, играл в оркестре и брал уроки игры на пианино.

Жизнь детей из бедных семей не отличалась таким же насыщен­ным распорядком. «Игра» для них означала не футбольные трени­ровки два раза в неделю, а самостоятельные развлечения на улице вместе с братьями, сестрами и соседскими ребятишками. Для роди­телей действия детей не имели никакого отношения к их взрослому миру, следовательно, особого значения им не придавалось. Одна девочка из рабочей семьи — Кэти Бриндл — после школы пела в хоре. Но записалась в него она сама и сама же добиралась на за­нятия. Ларо писала:

«Отношение миссис Бриндл кое в чем отличается от отно­шения матерей из среднего класса: увлечение дочери пением не наводит ее на мысль помочь девочке развить этот инте­рес в настоящий талант. Точно так же миссис Бриндл не обсуждает интерес Кэти к драматическому искусству и не высказывает сожаления по поводу того, что у нее нет мате­риальных возможностей, чтобы развивать этот талант. Вме­сто этого она причисляет интересы и умения Кэти к чертам ее характера — пение и актерство являются составляющей частью того, что делает Кэти "Кэти". Выступления девочки она называет "прелестными" и считает попытками "при­влечь к себе внимание"».

Родители, принадлежащие к среднему классу, не просто отдают приказания, а ведут с детьми задушевные беседы и дискуссии. Они хотят, чтобы дети делились с ними своими мыслями, обсуждали их, задавали взрослым вопросы. Если дети не успевают по какому-либо предмету, состоятельные родители обращаются к учителям, выступая в качестве посредника от имени ребенка. Одна девочка из испытуемых Ларо пропустила отбор в программу для одаренных. Ее мать обратилась в школу и добилась того, чтобы дочь проте­стировали в частном порядке. Девочку приняли. Бедные родители, наоборот, боятся иметь дело с администрацией. Они предпочитают ни во что не вмешиваться и оставаться в тени. Вот что пишет Ларо об одной такой родительнице:

«На родительском собрании миссис Макалистер (окончив­шая среднюю школу) выглядит подавленной. Ее общитель­ность и веселый нрав, свойственные ей в домашней обста­новке, здесь исчезают. Она сидит, сгорбившись, в наглухо застегнутой куртке. Не произносит ни слова. Когда учи­тельница сообщает, что Гарольд не сдал домашнее задание, миссис Макалистер очевидно поражена, но все, что она про­износит, это: "Он его делал". Она не засыпает учительницу вопросами, не пытается вмешаться от имени Гарольда. По ее мнению, заниматься образованием сына должны учителя, это их работа, а не ее».

Стиль воспитания, которого придерживаются родители, при­надлежащие к среднему классу, Ларо называет «совместным разви­тием». Его задача — активно «стимулировать и оценивать таланты, умения и побуждения ребенка». В противоположность этому бедные родители склонны полагаться на «естественное развитие». Они счи­тают, что обязаны заботиться о ребенке, но развиваться он должен самостоятельно.

Ларо подчеркивает, что в нравственном отношении ни один из описанных стилей нельзя считать лучше другого. По ее наблюде­ниям, дети из бедных семей зачастую лучше воспитаны и менее капризны, умеют занять себя в свободное время и отличаются само­стоятельностью. Однако в практическом отношении «совместное развитие» дает громадное преимущество. Загруженные различными занятиями дети из обеспеченных семей постоянно приобретают разнообразный жизненный опыт. Они учатся работать в команде, справляться со сложными ситуациями, комфортно общаться с взрос­лыми и выражать свое мнение. По словам Ларо, дети из среднего класса формируют у себя представление о «правомочности».

В настоящее время это слово имеет несколько негативный отте­нок. Но Ларо вкладывала п него самый что ни на есть положитель­ный смысл: «Они ведут себя так, словно имеют право удовлетворять собственные предпочтения и вступать в активные диалоги в обще­ственных местах, где они чувствуют себя абсолютно комфортно. Они свободно делятся информацией и требуют внимания… Не­редко дети из среднего класса поворачивают разговор в нужную для удовлетворения своих потребностей сторону». Они разбираются в правилах. «Третьеклассники, принадлежащие к среднему классу, действуют от собственного имени и получают преимущество. Они обращаются с просьбами к учителям и врачам с тем, чтобы из­менить образ их действий ради удовлетворения собственных же­ланий».

В противоположность им дети из бедных семей отличаются «вы­раженной сдержанностью, недоверием и зажатостью». Они не умеют добиваться желаемого и не знают, как — по меткому выражению Ларо — «подогнать» ту или иную ситуацию под свои цели.

В качестве наглядного примера Ларо описывает визит к врачу девятилетнего Алекса Уильямса, сопровождаемого матерью Кристи­ной. Супруги Уильямсы — состоятельные профессионалы.

— Алекс, подумай, какие вопросы ты хочешь задать доктору, — говорит Кристина в машине по дороге к врачу. — Можешь спрашивать все, что захочешь. Не робей. Спрашивай, что нужно.

Алекс на минуту задумывается, а потом отвечает:

— У меня какие-то пупырышки под мышками от дезодо­ранта.

— Правда? От нового дезодоранта?

— Да.

— Скажи об этом доктору.

Мать Алекса, пишет Ларо, знакомит сына с его правом вы­сказываться самостоятельно, несмотря на присутствие в комнате более взрослого и авторитетного человека. Они заходят к доктору, добродушному мужчине 40 с небольшим лет. Он сообщает Алексу, что его рост находится на 95-м процентиле. Алекс тут же пере­спрашивает: