Чтение онлайн

Чего-чего, а грудь у неё и вправду шикарная. Я даже представил себя на миг возлежавшего на этой груди, и как это будет выглядеть со стороны. Но дальше не стал развивать своё воображение, просто сглотнул подкатившийся комок к горлу. Ольга всё же обиделась и ушла.

Что-то я проголодался со всеми этими событиями, что происходили с утра, но до обеда ещё два часа.

Прохор - позвал я его.

И тут же сразу в дверях возник он.

– Прохор, организуй что-либо перекусить, а то что-то желудок так настойчиво просить пищи, что до обеда, он похоже, не намерен ждать. Да и я не хочу помирать с голоду, раз меня с того света вытащили.

После небольшого перекуса, я спал крепким сном. Пока я спал, заходила Анастасия, Прохор её впустил, но этого я не слышал. Постояла пару минут у моей кровати, она ушла. Тут же следом прибежала и Ольга, но Прохор её не пустил, сказал, что я отдыхаю и тревожить мой сон, он не позволит. Ольга, одарив злым взглядом Прохора, удалилась, так как знала, что спорить с ним бесполезно. Обо всём этом мне потом рассказал мой вестовой.

Вечером перед ужином Прохор зашел ко мне в палату и объявил.

– Ваше превосходительство, там пришел капитан первого ранга Вяземский.

– Так давай проси его.

Оказалось, что он находился в этом же госпитале, но не в одноместной палате для VIP персон, а на шесть коек и всё были заняты ранеными.

– Можно войти, Ваше превосходительство.

– Сергей Сергеевич, голубчик, давай входи.

Опираясь на костыли, Вяземский медленно проследовал до стула, что стоял рядом с моей кроватью. Со стонами и матом пытался сам присесть, тут же на помощь пришёл Прохор, и помог ему примоститься на стул.

– Ну как твое самочувствие Сергей Сергеевич? Вижу, что уже понемногу ковыляешь.

– Да, немного. А сегодня первый раз, как из палаты смог выйти, и сразу вот решил вас навестить.

– Так куда тебя зацепило?

– Один осколок попал в бедро и вырвал не малый кусок плоти. Второй, маленький, в бок попал, ребро сломал и застрял там. Слава Богу, что не в живот, мог и не выжить. А так вон, металл удалили, заплатки приладили, так что мы ещё поплаваем.

– В какой момент боя тебя зацепило?

– В какой, в какой. Да когда “Нассау” угодил нам в погреб, мы даже незнаем как выжили в этом аду, но половина находившихся в районе рубки офицеров погибла, а другая вся здесь. Будь погреба полные, никто бы не выжил. Да и “Полтаву” тогда было не спасти.

– Похоже, она и так только на запчасти пойдет.

– Михаил Коронатович, вы это серьёзно.

– Серьёзнее и быть не может. Сам понимаешь, что в этой ситуации до конца войны его даже пытаться ремонтировать не стоит. Это только людей отрывать, оттуда где они были бы более полезными. Так что придётся тебе с “Полтавой” попрощаться.

– Жаль линкор, хороший был, но я надеюсь, что после войны его всё же восстановят.

– Не буду тебя обнадёживать, но мне кажется, что и после войны его восстанавливать нецелесообразно. К этому моменту надо выработать новый проект линкора с учетом всех недостатков выявленных во время сражений и не только нашего флота, но и зарубежных. Для этого надо будет собрать мнения всех офицеров воевавших на линейных кораблях, а не только одних командиров.

– Я думаю, у тебя тоже найдутся кое-какие соображения по этому поводу.

– До этого я как-то не думал над этим вопросом, но вот после ваших слов, да, я бы кое-что посоветовал.

– Вот видишь! И пока вот тут лежишь, время свободного много, возьми и напиши все свои предложения. Хорошо я так и поступлю и с другими поговорю, что они смогут посоветовать каждый по своей части.

– Вот и отлично.

– Ваше превосходительство. А как ваше самочувствие? Говорят вы с того света вернулись.

– Честно отвечу, если я там и был, то ничего не успел увидеть. Похоже, наши эскулапы слишком быстро меня оттуда выдернули. Так что Сергей Сергеевич ничем обрадовать тебя не могу, хорошо там или нет, это мы в следующий раз посмотрим. Пока нам и тут хорошо. Да и дел у нас с тобой ещё, ой как много. Сам понимаешь, война ещё не закончилась и нам с тобой о том свете пока мечтать рано. (В моём мире, Вяземский погиб 12 сентября 1915, тоесть должен погибнуть через три дня, но этого в этом мире не произойдет, так как он ещё находится в госпитале, а не на мостике линкора “Слава”)

– Понятно, значит всё в порядке, раз шутить изволите.

– Обещали через месяц поставить на ноги, а потом по настоянию Государя командующий должен предоставить отпуск, на столько, сколько сам пожелаю.

Вяземский увидел на столе подушечки с наградами.

– Ваше превосходительство. Примите мои поздравления по поводу награждения вас высокими наградами.

– Спасибо Сергей Сергеевич. Государь говорил, что многие участники этих боев получат награды. Извини, я не успел подать прошения для награждения всех отличившихся в последнем походе, но за бой под Пиллау я представлял вас к Святому Владимиру с мечами третьей степени.

– Благодарствую. Да Государь-Император пожаловали его сегодня, так что ещё раз большое спасибо, за честь быть удостоен высокой награды.

– Да бросьте Сергей Сергеевич, вам по праву она вручена.

Мы поговорили с Вяземским ещё с полчаса, но было видно, что его донимают боли. Я же сам лежу на кровати, а он сидит передо мной на стуле. Так не пойдет, и я посоветовал ему пойти и прилечь на кровать. А поговорить мы всегда успеем, нам тут ещё долго вместе отдыхать. Но самым первым кто проведал меня ещё лежащего бессознания, это был Никишин. И в дальнейшем он поступал так каждый день, приходил и справлялся о моем здоровье у Прохора. Вскоре Прохор стал пропускать его ко мне, но только ненадолго. В начале, Никишин был весел и полный энергии, с большими планами на дальнейшую жизнь. Но вот в последнее время он стал замыкаться, и становился всё менее разговорчивым. И всё из-за того что его рука плохо заживала из-за раздробленной локтевой кости, и он боялся, что ему её все же отрежут ниже локтя. А после этого его карьера морского офицера пойдёт прахом я как мог его успокаивал.

– Вот что Сережа, главное что мы живы, я и ты. А твою руку наши врачи, возможно попытаются сохранить, и ты ещё станешь адмиралом. Меня вон с того света вытащили, а тут только рука. Ну а если случится худшее, то и на берегу для тебя дело найдется. Если что, я тебя к себе возьму - договорились.

– Ну как я без руки, ваше превосходительство, я так мечтал о море и вот…

– Я переговорю с нашими врачами, чтобы они сохранили тебе руку, но последнее слово за ними. (Никишину руку сохранили, сделав ещё одну операцию, по удаляв мелкие осколки, а крупные сложив, после чего рука начала понемногу заживать. За бои в Рижском заливе, ему пожалован орден Станислава третье степени с мечами. Но парня из-за покалеченной руки, списали с корабля, но перед этим присвоив следующий чин)

– Частыми гостями в моей палате, но немного попозже стали и другие офицеры из моей боевой группы, что лежали в этом же, госпитале по ранению. Приходили просто поговорить или что-то обсудить, а потом с поздравлениями по поводу наград, да и сами благодарили за представления. И так каждый день, кто-то из офицеров приходил ко мне в палату, что Прохор начал ворчать по этому поводу - мол, не дадут мне спокойно отдохнуть. А когда я начал потихоньку передвигается, то всегда кто-то из моих офицеров был рядом. А гулять я вышел дня через четыре после визита Императора. Вначале это были кратковременные выходы из палаты, потом мы перебрались в парк окружавший госпиталь, и они становились всё продолжительней. В этих прогулках меня постоянно сопровождал Прохор, и парочка офицеров и у нас всегда находилась тема с ними для разговора.