Чтение онлайн

Ваше превосходительство, для перевозки войск к месту высадки, например в район Михайловского маяка, я предлагаю использовать минные заградители, а уж с них пересаживать на тральщики и другие мелкосидящие корабли. У нас есть несколько старых миноносцев, они сейчас выполняют роль посыльных судов, и их использовать. В Рижском заливе, использовать канонерские лодки и эсминцы 5-о дивизиона, там же, я думаю, найдется и несколько пароходов и буксиров. Да и баржи есть, их использовать для перевозки полевой артиллерии, а потом в качестве временных причалов. Где-то под Ригой находится понтонный мост, вот он идеально подойдет для этой цели.

Со стороны моря, и со стороны залива, высадку поддержат линкоры и крейсера, и на них можно взять по роте две, или сколько смогут.

Я тебя понял Михаил Коронатович. Всё решили, как только сегодня прибуду в Гельсингфорс, сразу начнем разрабатывать операцию. Было бы хорошо тебе самому совсем этим обратится в ставку, только там тебе могут помочь и поддержать если докажешь перспективу этого плана. Но так как ты у нас все ещё находишься на излечении, мы запросим помощь в МГШа у адмирала Русина, а возможно даже придется обратиться, к Его Высокопревосходительству Григоровичу.

Может вам поможет вот эти мои соображения - Я передал объемную папку Канину. Тут не только о десанте, но также много всяких предложений на разные темы. Всё это можно передать министру.

Мы ещё поговорили с полчаса, выпили по паре шкаликов коньячку.

– Ваше превосходительство, так какое решение принято по отношению “Полтавы”?

– Пока сейчас ведутся работы по обрезке корпусных конструкций изуродованной носовой части, герметизацией остального корпуса. Для его облечения, снимаем противоминную артиллерию, и выгружаем оставшийся боеприпас и другие припасы. Как только максимально облегчим, будем готовиться подвести понтоны, чтобы начать транспортировку в Кронштадт.

– А дальше что?

– Как всегда соберется комиссия, вот и будут решать, что с обрубком делать. Пока у нас два варианта. Первое, восстановить её в том же виде что и остальные линкоры но это произойдет только после войны. Второй вариант использовать её для достройки Черноморских линкоров. А ваше предложение какое?

– Я бы от первого варианта отказался сразу. Второй, да, он ускорит введение в строй линейных кораблей на Черном море. Я даже предложил бы, в первую очередь, всё что демонтируют с “Полтавы”, пустить на достройку “Николая I”. А с затонувшей носовой части линкора поднять башню и установить её на мысе Церель.

– Но для того чтобы эту башню установить, это какую работу надо проделать. Тут за один год не управишься.

– Так значит, под неё уже сейчас надо проводить работы. Зато башня всего в тридцати милях от мыса. Но мы там планировали установить орудия на одиночных станках, это будет гораздо быстрей, и менее затратно. А вот насчет башенной батареи поговорим после того, какой приговор вынесет комиссия после обследования линкора.

После этого командующий засобирался, ссылаясь на неотложные дела, и направился в порт на ожидавший его корабль. Я тоже попрощался с адмиралом Герасимовым и поехал в госпиталь но попросил ехать медленно надеясь что так будет трясти меньше.

В первых числах октября я наконец-то покинул госпиталь чему был несказанно рад, но с другой стороны мне было тяжело от сюда уезжать, так как Анастасия оставалась тут. Она дала согласие стать моей женой, но пока остаётся в госпитале - помогать раненым. Но обещала приезжать ко мне в Петроград.

В первую очередь я направился в Гельсингфорс, надо было встретиться с командующим, обсудить некоторые вопросы и предложения, что созрели в моей голове, пока валялся в госпитале. Встретится с Трухачевым, побывать на кораблях, поговорить с офицерами, попросить их, как и Вяземского написать отчеты, пожелания, замечания.

До Гельсингфорса я добрался на попутном корабле. Узнав у начальника порта, что в Гельсингфорс сегодня уходят два посыльных судна. Одно до полудня, другое после. Вот я и выбрал то что уходило пораньше, намереваясь попасть в главную базу флота ещё засветло. Первым уходило посыльное судно “Илим”, на его борт я и поднялся, а через некоторое время пожалел об этом. Эту скорлупку во время перехода мотало так, что через два часа я начал скрежетать зубами от боли в груди. И хотя я, уже после обеда подымался на борт штабного корабля “Кречет”, но проклинал сквозь зубы свою глупость - совершить переход на скорлупке. Кое-кто из флотских, кого я встречал по пути в адмиральский салон, удивленно поглядывал на меня - и по какому поводу это я ругаюсь?

Командующий принял меня сразу. Я заметил, что он был в приподнятом настроении. Что-то происходило на флоте. Да и рейд был полупустой, как я заметил, когда подходил к “Кречету”. Из тяжелых кораблей тут находились только линкор “Севастополь” и крейсера “Баян” и “Громобой” и несколько эсминцев.

Михаил Коронатович! Наконец-то тебя выпустили и по виду вполне в боеспособном состоянии. Поздравляю с выздоровлением.

– Подлатать-то меня подлатали, и думал я всё в порядке. Ну, так, немного побаливало, когда по земле ходил, да не спешным шагом. Решил, что и это в скором времени пройдет.

– И что же случилось?

– Я, сегодня не подумавши, взял да и решил прибыть сюда на “Илиме”, предположил, что так доберусь быстрей, чем на “Абреке”. Да, прибыл раньше, но вот сам переход на этом судёнышке чуть меня не доконал.

– Что так? Раны дали о себе знать.

– Вот-вот. Будь это крейсер или линкор, я возможно даже ничего не почувствовал бы. А на этом челноке всё душу вытряс.

Сейчас вам адмирал полегчает, если вы узнаете хорошие новости, которые приходят с курляндского берега.

Если вы так говорите ваше превосходительство, это значит, план с десантом поддержали, и войска для него выделили, и в эти самые минуты идет его высадка.

Вот именно, сегодня рано утром, если восемь часов считать ранним, началась высадка передовых батальонов. 1-о Невского полка полковника Сиверса и 178-й Венденского полка полковника Густав Крейдтнера. Сводного батальона морской пехоты, три сотни казаков, четыре батареи полевых орудий, охотники и добровольцы с кораблей всего более 7-и тысяч.

– Так этого будет мало, для удара навстречу соединениям 12-й армии. Их хватит только для удержания плацдарма.

– Это только первый эшелон, как только закрепимся на берегу, и там удостоверятся, что операция развивается успешно, из Петрограда прибудут ещё три полка.

– Пока они там удостоверятся, мы потеряем время и инициативу. Немец подтянет резервы, если не сможет нас сбросить обратно в море, то закопается в землю и попробуй их после этого сковырнуть оттуда.

– Михаил Коронатович, а я что могу поделать, там сидят - и Канин кивает головой в сторону столицы - умные головы. Их очень трудно, в чем-либо убедить, тем более в успешной операции. Они уже подсчитали, что мы при высадке потеряем не менее полутора тысяч человек.