Чтение онлайн

О начавшемся кризисе державы свидетельствует и нумизматический материал. Если золотые монеты с именем Васудэвы полностью отвечают общепринятому стандарту, то наиболее ходовые медные монеты уже содержат только часть обычной легенды и грубо изготовлены (некоторые из них, выпущенные его наследниками, рассматриваются как имитации монет Васудэвы)[1663].

В кушановедении уже не раз обращалось внимание на возможность существования нескольких кушанских правителей, носивших имя Васудэва[1664]. Вполне возможно, что и серия надписей с именем Васудэва относится к различным царям. В китайской хронике III в. н. э. сохранилось интереснейшее сообщение о посольстве правителя да-юэчжей (великих юэчжей) Бо-дою ко двору императора династии Вэй[1665] (в тексте обозначено и время прибытия посольства — январь 230 г.). Имя Бо-дою, как полагает Э.Пуллейбленк, точно передает индийское имя Васудэва[1666], но какой из кушанских царей, носивших это имя, «скрывается» в рассказе китайской хроники, сказать трудно.

Упадок Кушанской империи. Черты упадка империи, наметившиеся при Васудэве[1667], стали более отчетливыми при его наследниках, хотя данных об этом периоде крайне мало.

При наследниках Васудэвы[1668] Кушанам пришлось столкнуться как с местными индийскими государствами, так и с державой Сасанидов, образовавшейся в 226 г. В начале III в. возвысилась индийская династия Нагов, власть которых распространилась затем и на районы Матхуры, усилились яудхеи, малавы, правители Каушамби. Позже на политической арене Индии появилась новая могущественная империя Гупт.

Можно полагать, что к середине III в. Кушаны потеряли многие территории Центральной Индии и сохраняли лишь некоторые районы Северо-Запада. Не о том ли говорит буддийский текст, переведенный на китайский язык в 60–80-х годах этого столетия и упоминавший наряду с кушанским императором и индийского «сына неба»[1669] в качестве самостоятельного правителя? Кушаны потеряли и часть своих среднеазиатских владений. Независимым от Кушан был в это время и Восточный Туркестан (на это указывают свидетельства китайских источников)[1670].

Весьма упорной была борьба с сасанидским Ираном. Судя по армянским источникам, кушанский правитель Вехсаджан был одним из участников союза против Сасанидов, главным вдохновителем которого выступал армянский царь Хосрой I. Сложные события истории сасанидской державы в первое столетие ее существования не могут быть здесь рассмотрены даже самым кратким образом; необходимо, однако, коснуться вопроса о ее восточных границах, поскольку он связан с судьбами Кушанской империи.

Есть основания полагать, что в середине III в., в правление «царя царей Ирана и не-Ирана» Шапура I (241–272), значительная часть Кушанской империи вошла в состав сасанидской державы. Этот вывод не является в настоящее время общепринятым: ученые по-разному толкуют свидетельства источников. Согласно арабской хронике Табари (начало X в.)[1671], Ардашир I (226–241) завоевал на востоке Систан (Сакастан), Абрашахр (часть Хорасана), Марв (Мерв), Хорезм и Балх, «вплоть до крайних пределов Хорасана». Когда он возвратился из Мерва в Парс, к нему с выражением покорности прибыли послы «царя Кушан и царя Турана и Мекрана»[1672].

Иными словами, если верить Табари, сасанидские войска уже в 20-х годах III в. захватили область Балха, несомненно принадлежавшую Кушанам, а царь последних стал вассалом Сасанидов[1673]. Но сообщениям хроники Табари противоречит тот факт, что позднее, при Шапуре I, бактрийцы рассматривались римлянами как народ, обладавший политической независимостью, причем в данном случае речь, возможно, шла именно о существовании независимого царства. По античным источникам, Бактрия в 244 г. завязала непосредственные сношения с Римом и ее послы присутствовали при триумфе императора Аврелиана; предполагалось, кроме того, направить бактрийские отряды в помощь цезарю Валериану, который терпел поражения в войне с Шапуром I[1674].

О вхождении ряда областей империи Кушан в состав державы Сасанидов может свидетельствовать трехъязычная (среднеперсидская, парфянская и греческая версии) надпись Шапура I на «Ка’бе Зороастра», составленная в 262 г. н. э. Из описания восточных границ сасанидской державы следует, что Шапур I владел «Кушаншахром вплоть до Пашкабура (Пешавара) и [землями] дальше, до границ Каша (Кашгара), Согда и Шаша (Ташкента)»[1675]. Вместе с тем в той же надписи в списке двора «царя царей» нет правителя, который носил бы титул «царь кушан» — титул, появившийся на так называемых кушано-сасанидских монетах только во второй половине IV в. (при Шапуре II, 309–370) и указывающий на наличие особого сасанидского наместничества, которое включало земли прежней Кушанской империи. Судя во надписи на «Ка’бе Зороастра», к 262 г. «Инд, Сакастан и Туристан до побережья моря» были объединены во владение, которым правил Нарсе, сын Шапура I, носивший титул «царь».

Не лишено вероятности, что при Шапуре I области Кушанского государства не считались еще прочно завоеванными, поэтому «особый кушанский удел» еще не был создан, как это случилось позднее, во второй половине IV в. Если принять это предложение[1676], то придется признать, что упоминание «Кушаншахра вплоть до Пешавара» в составе державы Шапура I свидетельствовало лишь о его притязаниях на владение Кушанским государством, утратившим к середине III в. ряд областей («Инд, Сакастан и Туристан до побережья моря»), но сохранившим еще политическую самостоятельность.

Было высказано мнение, что золотые «кушано-сасанидские» монеты, чеканившиеся сасанидскими принцами — наместниками областей бывшего Кушанского государства, начали выпускаться только в последней четверти IV в., около 379–380 гг.[1677] (хотя наиболее правдоподобна точка зрения об отнесении их к III в. н. э.)[1678]. Эти монеты, имеющие легенду «владыка NN великий царь кушан», выполненную бактрийским письмом, сделаны по типу монет Великих Кушан и, видимо, довольно близки по времени к собственно кушанским эмиссиям (монеты Васудэвы). В этом случае конец правления царей династии Канишки следует относить к середине или даже ко второй половине IV в., связывать его с восточным походом Шапура II (ок. 368 г.) и соответственно датировать начало правления Канишки второй половиной III в. Однако эта датировка не представляется сколько-нибудь возможной и сейчас (за редким исключением) не находит приверженцев.

В связи с этим вряд ли можно согласиться с приведенными выше толкованиями письменных источников сторонников поздней датировки Канишки.

Борьба Кушан с Сасанидами продолжалась в течение длительного времени. Во второй половине IV в.[1679] Кидара, в китайских источниках — Цидоло, один из позднекушанских правителей[1680] и основатель новой династии, сумел распространить свою власть на Бактрию; из индийских территорий ему принадлежала только Гандхара. Мелкие кушанские правители (так называемые Малые Кушаны) существовали и позже, но большой роли в исторических событиях они не играли. Возможно, что об одном из них упоминает Аллахабадская надпись Самудрагупты (ок. 335 г.)[1681], однако установить границы его владений трудно. Вскоре Гупты подчинили своей власти территории Северной Индии, некогда входившие в Кушанскую державу.

Так сошла с политической арены одна из самых могущественных империй древней Индии и всего Древнего Востока, которая в течение нескольких столетий оказывала значительное воздействие на политическое, экономическое и культурное развитие народов Азии. Нам еще недостаточно ясны причины ее распада: длительная борьба с сасанидским Ираном подорвала мощь империи Кушан, но это соперничество вряд ли могло быть главной причиной краха. Кушанское государство не было прочным образованием — оно включало разнородные по этносу, уровню экономического развития, по культуре и религии многие территории современных Индии, Афганистана, Пакистана, Средней Азии. Понятно, что нельзя говорить ни о каком экономическом единстве империи, хотя кушанский период ознаменовался подъемом экономики многих районов. Есть основания считать, что закат империи в значительной степени был связал с теми важными сдвигами, которые произошли в первые века нашей эры в общественном строе государств, составлявших империю. Процессы феодализации наблюдались и в районах, не входивших в Кушанскую державу.

В кушанскую эпоху сложились многие черты государственного строя, которые затем были восприняты Гуптами[1682].

Период правления Кушан был ознаменован необычайно важными процессами в духовной жизни Индии — развитием литературы (светской и религиозной), драматического искусства и науки, укреплением махаяны, сложением религиозно-философских школ — ортодоксальных и неортодоксальных. С этой эпохой связано творчество таких писателей, философов и ученых, как Ашвагхоша, Нагарджуна, Чарака (показательно, что найденные в Восточном Туркестане фрагменты пьес Ашвагхоши были написаны на брахми кушанского времени). О развитии драмы в эту эпоху говорят и надписи, в которых упоминаются актеры[1683], которые были, возможно, буддистами[1684].