Чтение онлайн

Кушанская эпоха — одна из самых ярких в истории и культуре всего Востока. Созданная выходцами из Средней Азии империя охватила территории от берегов Аральского моря до Индийского океана и Восточного Туркестана и встала в ряд с величайшими державами той эпохи — Римом, Парфией, Ханьским Китаем. Объединение в рамках одного государства разнородных областей привело к сближению самых различных культур. Археологические исследования последних лет показали, что в кушанскую эпоху сложились многие художественные школы (гандхарская, матхурская, бактрийская), сочетавшие в себе лучшие достижения античной культуры и элементы местных художественных традиций. За последние годы советские ученые открыли замечательные памятники искусства местных среднеазиатских школ, возникших или процветавших в этот период. Представления о кушанском изобразительном искусстве в настоящее время основываются уже не только на выдающихся памятниках художественных школ Индостана — Гандхары и Матхуры, но и на памятниках, открытых в районе Афганистана (Хадда, Беграм, Шатарак, Сурх-Котал, Ай-Ханум) и в Средней Азии (Айртам, Халчаян, Дальверзин-тепе)[1685]. Традиции кушанского искусства пережили державу Кушан и оказали большое влияние на последующее развитие искусства народов Индии, Афганистана, Средней Азии.

Значительно укрепились международные связи, регулярными стали контакты Индии с западным миром, особенно с Римом. Кушанские купцы посещали египетскую Александрию, а римляне прибывали в индийские порты и далекие области Восточного Туркестана. Кушанские монеты обнаружены в Африке, в Приуралье, на Украине, на Скандинавском полуострове. Индийская статуэтка из слоновой кости той эпохи найдена в Помпеях, а римские (изделия — во многих центрах Кушанской империи. Через ее территорию проходил Великий шелковый путь, связывавший территории Дальнего Востока со странами Средиземноморья.

ГЛАВА XVIII

ИМПЕРИЯ ГУПТ. ЭТАПЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

В политической истории долины Ганга на протяжении всего древнего периода заметна борьба двух тенденций — сепаратистской и объединительной. Наличие первой можно объяснить преобладанием натуральных отношений в экономике, местничеством племенной знати, пытавшейся сохранить автономию и древние привилегии. Объединительная тенденция была следствием развития ремесла и торговли, экономической заинтересованности зажиточных слоев города и деревни в политической стабильности, подкрепляемой постоянным стремлением каждого государя и стоящей за ним группировки знати в максимальной мере расширить границы подвластной им территории. Географическое единство этой части Индии, отсутствие здесь внутренних труднопреодолимых естественных рубежей и в то же время наличие разветвленной речной сети, облегчающей передвижение и снабжение крупных воинских сил, в значительной мере способствовали успеху таких попыток.

В IV в. вторая тенденция временно оказалась сильней, и это привело к новому объединению в одно государство народов и племен, населявших долину Ганга. Этому способствовала политическая обстановка, которая сложилась в результате ослабления Кушанской империи, однако необходимо учитывать и то, что в первые века нашей эры произошли важные изменения в хозяйственной жизни, заложившие основы нового крупного объединения. Более чем двести лет существования этого государства, называемого в исторической науке по имени царствовавшей в нем династии «Империей Гупт», были периодом наивысшего расцвета древней цивилизации в Индии.

Северная Индия в III IV вв. Главным фактором политической истории Северо-Западной Индии в период, непосредственно предшествующий образованию гуптского государства, был упадок Кушанской империи, начавшийся после смерти Васудэвы I[1686]. При его преемниках, Канишке II и Васудэве II, от Кушан начинают отпадать одна территория за другой. В долине Ганга они утратили власть уже в конце II — начале III в.; во всяком случае, кушанских монет, выпущенных преемниками Васудэвы I, здесь не обнаружено. Но зато в III в. появляются монеты ряда вновь обретших самостоятельность государств.

Заметную роль в борьбе с Кушанами сыграла Яудхейская республика (yaudheyagaa, как она называется в легендах на монетах), занимавшая равнинные области между Сатледжем и Джамной и северную часть Раджастхана. На юге к яудхеям примыкала республика арджунаянов, занимавшая часть Восточного Раджастхана. Она, возможно, была связана с яудхеями союзными отношениями. Кроме совместной борьбы с Кушанами их, вероятно, объединяла общность происхождения — по традиции от эпических братьев Пандавов — Юдхшитхиры и Арджуны[1687], на что указывает и название второго из упомянутых племен. О внутренней истории и государственном устройстве этих республик нам известно мало[1688]. В одной из надписей сообщается о том, что у яудхеев были вожди, носившие титул махараджа, и военачальники — махасенапати[1689].

К югу и востоку от арджунаянов находились два государства во главе с родственными династиями Нагов (второй составной частью имен их правителей было слово «нага» — Дэванага, Бхаванага и др.). Возможно, кобра (naga) была древним тотемом племени, из знати которого вышли эти династии. Столицей одного из них была Матхура, другого — Падмавати, расположенная двумястами километрами южнее. Оба государства в первой половине IV в. играли важную роль в политической жизни Северной Индии.

Еще более фрагментарны наши знания о политической обстановке, сложившейся в глубине долины Ганга: данные пуран противоречивы, а свидетельства эпиграфики и нумизматики недостаточны, чтобы в полном объеме восстановить политическую карту того времени. С определенностью можно говорить только, что здесь было несколько мелких государств, отношения между которыми, так же как и их политические границы, были весьма неустойчивы.

Территории между низовьями Инда и Нармады во II в. находились под властью династии, известной как Западные Кшатрапы. Цари этой династии происходили от шакских правителей, носивших титул кшатрапа, который на северо-западе Индии давали местным правителям — наместникам царя. Зависимость их от кушанских императоров вскоре стала в значительной мере номинальной: они чеканили свою монету, самостоятельно вели войны, и некоторые из них присвоили себе титул махакшатрапа (великий кшатрапа); вместе с тем в надписях они величают себя и раджами, употребляя индийский титул. В середине II в., при Рудрадамане I, Кшатрапы распространили свою власть на Малву, Гуджарат и южную часть Раджастхана: об их зависимости в это время от Кушан прямых данных нет[1690]. Столицей Западных Кшатрапов стал Уджаяни. Положение их государства было довольно устойчивым: даже отпадение малавов существенно не отразилось на его прочности. Только в IV в. здесь начались междоусобицы и династийные распри, облегчившие его покорение Гуптами. Но и это произошло лишь после многолетней борьбы. В надписях IV в. Кшатрапов продолжают по традиции называть «шаками» но в то время правящая династия по своему языку, религии, культуре и образу жизни была уже совершенно индийской[1691].

Южный Раджастхан и прилегающую к нему с юга территорию занимала республика малавов[1692]. Она чеканила свои монеты (а это свидетельствовало о ее притязании на самостоятельность) еще с I в. до н. э. Даже тогда, когда малавы входили в Кушанскую империю, они не мирились со своей зависимостью; имеется немало данных об их частых столкновениях с Кушанами. К 226 г. они добились полной независимости, но просуществовала эта самостоятельная республика немногим более ста лет и была подчинена Гуптами одновременно с их северо-восточным соседом — республикой арджунаянов — около середины IV в.

После распада империи Маурьев Магадха надолго потеряла свое прежнее значение. Уже при Канвах власть царей Магадхи не распространялась сколько-нибудь далеко за пределы ее границ. Затем в течение примерно 350 лет источники почти не сообщают достоверных данных о ее истории, что само по себе указывает на снижение ее значения в политической жизни страны. Однако в экономической жизни Индии она продолжала играть весьма большую роль. Сельское хозяйство ее вполне обеспечивало нужды населения в продовольствии и сырье; высокоразвитым было ремесло. Магадха оставалась и важнейшим поставщиком металлов. Ее положение в низовьях Ганга и недалеко от побережья Бенгальского залива обеспечивало ей одно из ведущих мест в общеиндийской торговле. Недаром о магадхах сложилось представление как о народе торговцев (Ману X.47). Кроме того, Магадха сохраняла немалое значение и как священная земля буддизма. Это обеспечивало постоянные доходы от паломников, приток денежных средств от щедрых дарителей со всей Индии на сооружение новых и поддержание старых буддийских святынь, что влекло за собой дополнительные заказы ремесленникам, купцам и т. д.

Таким образом, условия для нового подъема Магадхи продолжали существовать. В первой половине IV в. она стала политическим центром империи Гупт, охватившей вскоре большую часть Северной Индии и оставившей глубокий след в истории страны[1693]. В науке за этим государственным образованием утвердилось подобное название потому, что основателем династии был махараджа по имени Гупта (III в.); все государи династии носили имена, оканчивающиеся на слово «гупта»[1694].

В поздних надписях гуптских царей при последовательном перечислении членов династии предки царя Гупты не упоминаются, и родословная начинается только с него. Это, возможно, показывает, что род не отличался древностью и знатностью происхождения; есть основания предполагать, что они были вайшьями. Гупта первый добился видного политического положения и титула махараджи[1695]. Буквальное значение титула — «великий царь», но в то время его носили не обязательно правители крупных государств. Каковы были статус Гупты и размеры его владений, мы не знаем[1696]. Местоположение его царства также точно не установлено; предполагаются разные локализации: в низовьях долины Ганга от Муршидаба на востоке[1697] до Варанаси и даже Праяги на западе[1698]. О следующем представителе династии — махарадже Гхатоткаче известно только то, что он был сыном Гупты и отцом Чандрагупты[1699].