Чтение онлайн

Индийская цивилизация обогатила все виды искусства и науки, которые мы знаем. Благодаря Индии мы считаем от нуля до десяти с помощью цифр, ошибочно названных «арабскими», и используем десятичную систему счисления, без которой наш компьютерный век вряд ли был бы возможен. Древние индийцы первыми начали прясть хлопок и ткать из него ткань, которая на протяжении многих веков обеспечивает нас удобной летней одеждой. Индийцы научили нас одомашнивать и есть курицу, играть в шахматы, бросать кости, любить манго и слонов, стоять на голове для улучшения здоровья, верить в сосуществование противоречий и ценить красоту и всемирную возможность ненасилия. Индия — место рождения буддизма и индуизма, родина сикхов и джайнов, обитель такого количества риши, садху, махатм и махариши и их многочисленных культов, которых нет больше нигде в мире. Индия — это исследовательская лаборатория для лингвистов, музей для этнографов и антропологов, остров сокровищ для археологов и кошмар для эпидемиологов. Обычный индийский базар намного более красочен и переполнен людьми, чем большинство музеев мира. Улицы современных индийских городов наполнены жизнью, цветом, звуками и запахами намного больше, чем любой театр или карнавал в мире. Индия пульсирует, вибрирует, сверкает таким изобилием человеческой, животной, ботанической, насекомой и божественной жизни, что ни одна камера или записывающее устройство, холст, карандаш или кассета не в состоянии полностью отобразить богатую палитру повседневной жизни. Каждая из сотен тысяч ее городских историй и миллионов деревенских драм бесплатно разыгрывается перед публикой, которая никогда ни на минуту не останавливается, чтобы заметить красоту или остроту трагедий, ежедневно происходящих на бесчисленных подмостках под полным слез индийским небом.

Индийцы одни из самых чувственных людей в мире, но они также одни из самых строгих людей в мире. Сексу поклоняются, и он является религиозным ритуалом в этой стране, которая изобрела монашество. Совокупление во всех вообразимых позах вытесывали на камне, увековечивали на бесчисленных фасадах и внутри святого «дома матки» в индуистских храмах на протяжении последних 2000 лет. Однако для девственных садху такое эротическое искусство рассматривали как тест на непоколебимость их концентрации на йоге. Шива, древнейшее индийское божество, до сих пор почитается преимущественно в фаллической форме, символе его могучего фаллоса, которым он совратил жен тысяч брахманских мудрецов в легендарном Кедровом лесу. Тот же Шива является также «Великим Богом» йогического воздержания, его сила воздержания настолько велика, что он мог на протяжении тысяч лет сидеть без движения на шкуре тигра, которую он содрал мановением своего самого маленького ногтя. Другое наиболее популярное индийское божество, Кришну, поистине можно назвать Отцом своей страны, поскольку, по преданию, он женился на не менее чем 16 000 обожающих его молочницах, которые родили ему, в соответствии с мифом, 160 000 его божественных детей. Богине Матери поклоняются повсюду в Индии, используя много разных имен, благоволящих и злых, но ее самым популярным символом остается гладкий, круглый, перфорированный камень, который называют йони. Богиня Мать является самим воплощением индийской земли, супругой каждого индийского мужского божества, чьи чары, однако, инертны без стимулирования ее вдохновляющего, прекрасного тела. Эта божественная сила, которую называют шакти, является уникальным свойством каждой женщины, чье сексуальное вдохновение и творческое начало абсолютно необходимы для создания жизни. Без ее богинь-матерей Индия никогда бы не ожила, но благодаря их плодородию земля Индии полна детьми, которых учат с самого раннего детства поклоняться Богине Матери и божественному сексуальному огню.

Йони

emp1

В Индии природа всегда рядом с вами. Святые коровы и медленно бредущие буйволы часто живут вместе со своими хозяевами, занимая самые просторные комнаты в доме. Они абсолютно точно знают, где свернуть с дороги, чтобы подняться по ступенькам в свою комнату. Птицы и ящерицы множества различных видов вьют гнезда в балках и на чердаках домов, а также на стенах и потолках городских квартир, приветствуя своих человеческих соседей по утрам и вечерам бойким чириканьем. Однако одновременно с этим они оказывают людям жизненно необходимую услугу — они охраняют дом от опасных насекомых, которые могут ужалить человека. Те семьи, что имеют счастье держать в доме семью кобр, редко на них жалуются, так как эти змеи, обладающие поистине королевским капюшоном, считаются счастливым амулетом для женщин детородного возраста и редко нападают на людей, если их не пугают и им не угрожают. Каждый индийский ребенок с пеленок знает, что нельзя лазить под стол или в любой темный угол дома, так как именно там, где мало света, обычно спит, свернувшись клубком, кобра. Ночные сторожа, которые патрулируют в каждом индийском городе, всегда стучат по тротуару своими толстыми палками, к тому же они обычно кричат или поют, предупреждая змей всевозможных видов о своем приближении. Конечно, одновременно с этим они предупреждают и всех воров и преступников, а также не дают спать обычным людям.

Йоги, жившие в лесу задолго до того, как были построены первые индийские города, знали, что для того, чтобы не быть отравленным или съеденным множеством ползучих, летающих и крадущихся тварей, которыми кишат джунгли, нужно просто сидеть настолько тихо, чтобы казаться частью окружающей флоры или просто камнем. Одни из самых великолепных древних индийских печатей, камней и бронзовых статуй изображают змей или виноградную лозу с листьями, обвивающую человеческие руки, ноги и торсы, картину, ставшую привычной на протяжении тысячелетий. С тех пор опасности, связанные с ядовитыми змеями, не стали меньше. Как раз наоборот. Растущее население заставляет отвоевывать все больше пространства у джунглей, в результате кажется, что индийские рептилии мстят захватчикам все больше и больше. По разным оценкам, более 100 000 человек в год умирают от укусов ядовитых змей. Хотя даже эта ужасная цифра намного меньше числа жертв других, более современных индийских хищников: автомобилей, автобусов, грузовиков и поездов, смертельная опасность которых стала так велика, что Индия по праву может претендовать на печальный статус одной из самых опасных стран мира в том случае, если вам надо куда-то ехать.

Однако большинство индусов никуда не ездят, а ходят пешком из своих деревенских хижин на расположенные неподалеку поля, которые они обрабатывают. А если они куда-нибудь и едут, то обычно на деревянной телеге, запряженной буйволом, прототип которой был построен еще в III тысячелетии до нашей эры. Эти телеги можно увидеть в большом городе не намного реже, чем в деревне. Но современные городские собратья обычно носят на своих огромных колесах резиновые покрышки, к большому облегчению тех, кто на них ездит. Сегодня Индия производит миллионы велосипедов, самый эффективный и недорогой вид транспорта для студентов и среднего класса, а также растущее количество мотороллеров, мотоциклов и автомобилей, произведенных в тесном сотрудничестве с Фордом и несколькими британскими, итальянскими, японскими и чешскими автоконцернами. В ответ на растущую обеспокоенность проблемой глобального потепления передовая индийская корпорация Ратана Таты [1] приобрела 6000 французских автомобилей «Smart», которые ездят на сжатом воздухе и, таким образом, не загрязняют окружающую среду. Машины были относительно недорогими, и городской средний класс мог их себе позволить.

Большинство из более чем полмиллиона индийских деревень, самые отдаленные из которых даже не имеют постоянной наземной связи с соседними городами, могут сегодня принимать спутниковое телевидение из Нью-Дели, созданное с помощью американских космических технологий. Так достижения современной науки и техники помогают самым отдаленным ячейкам индийского общества с их весьма разнообразными крестьянскими традициями быть в курсе всего происходящего в стране, узнавать о целях страны и ее устремлениях, таким образом экспонентно ускоряя процесс модернизации Индии. Хотя новости о жизни индийских крестьян достигают американских домов только тогда, когда происходит какая-нибудь ужасная катастрофа, а Вашингтон и Нью-Йорк видят живых индийцев только во время фестиваля Индии или премьеры новой постановки «Махабхараты», современный мир все равно вторгается своими соблазнительными образами богатства и власти в атмосферу индийской деревни, подталкивая умы индусов к мысли о том, что пришло время выехать из наезженной колеи, проложенной телегой, которую понуро тянет буйвол, на гораздо более быстрое, но опасное шоссе.

Телега, запряженная буйволами

emp1

Индия и Река отражаются друг в друге, как в зеркале. В них всегда бурлит жизнь, они всегда полны перемен, они всегда неизменны. Как и Индию, Реку невозможно понять во всем ее величии — почти неуловимая там, где она кажется очень тихой, обманчиво глубокая даже тогда, когда сквозь ее водную гладь видно дно. Освежающая колыбель жизни, Река, однако, часто может быть опасной, особенно для чужих. Подобно Индии, Река прекрасна, но ужасно загрязнена, безмерно терпелива и одновременно быстротечна.

Самые плодородные северные равнины Индии, которые все еще являются самыми густонаселенными центрами Южной Азии, обязаны этим великим рекам. Инд, с середины августа 1947 года главная водная артерия Пакистана, самая западная из великих северных систем рек. Она была колыбелью индийской цивилизации. Рожденный в горах, среди вечного снега и льда, Инд, подобно своим рекам-сестрам с востока, полноводен круглый год. Вода Инда, богатая минералами, каждый год проделывает путь в 2000 миль от Тибета до Аравийского моря, неся в себе такое количество свежей воды, что ею можно залить весь штат Калифорния на уровень в один фут. Неудивительно, что греко-персы называли Инд «львом». Тысячелетиями могучие потоки Инда с ревом неслись по гималайским долинам, погребая под собой незадачливых жителей городов и деревень, которые возвели свои жилища слишком близко к его берегам. Более сильный и более разрушительный во время потопов, чем, скажем, Нил, бушующий Инд вселял ужас в жителей долин до относительно недавнего времени, когда специально построенные бетонные плотины и искусственные озера для хранения воды приручили его и отвели во время потопов часть его вод. После раздела Британской Индии в 1947 году, Индия и соседний Пакистан жестоко спорили о том, что каждая из стран рассматривала как свою справедливую долю ценных канальных вод в долине Инда, без которой плодородная почва по обе стороны новой границы вскоре превратилась бы в пустыню. Этот жизненно важный спор был разрешен только в 1960 году с помощью международной общественности. И все же каждая из стран время от времени обвиняет соседа в том, что он отводит больше воды, чем ему положено в соответствии со священным договором.

Пять рек — Пенджаб на персидском языке — впадают, подобно пальцам гигантской открытой руки, в Инд, сливаясь с этой главной артерией на ее пути к морю. Земля, через которую протекают эти пять великих рек, до сих пор называется Пенджаб и в Пакистане и в Индии, хотя с момента судьбоносного раздела в 1947 году только четыре из пяти рек протекают через Пакистан и только две орошают земли Индии. Индийский Пенджаб впоследствии был разделен еще раз, в 1966 году, когда он потерял свою нижнюю восточную половину, ставшую частью индийского штата Харьяна, населенного преимущественно индусами, после многолетнего жестокого конфликта с сикхами, которые составляли большинство в Пенджабе. Несмотря на его существенно уменьшенный размер, но в значительной степени благодаря его плодородной почве и огромным запасам гидроэнергии, индийский Пенджаб в 1970-х годах стал одним из самых богатых среди 25 штатов Индии. Трудолюбивому сикхскому большинству индустриально развитого, с богатым сельским хозяйством Пенджаба не нравилось делиться своими богатствами с гораздо более бедным населением Индии, и они настаивали на большей автономии, включая контроль над львиной долей финансовых ресурсов штата. Отказ Нью-Дели удовлетворить их требования только подложил дров в огонь возмущения пенджабских сикхов и их требований большей независимости. Небольшая группа сикхских экстремистов призвала к полному отделению от индийского союза, настаивая на создании сикхской «страны чистых» — Халистана. Пакистан, также означающий «страну чистых», в конце концов, также был создан как национальный очаг для мусульманского меньшинства Южной Азии в 1947 году. Так почему было не создать подобное национальное государство для индийских сикхов? Правительство Индии отказалось рассматривать это требование, заявив, что сикхи, составляя всего 2 % индийского населения, из которых только половина проживает в Пенджабе, никогда не смогут создать жизнеспособное независимое государство.

«Мать Ганга» (река Ганг) является самой священной рекой Индии. Ганге поклоняются как богине. Индуистские храмы тянутся вдоль северного, левого берега реки с того самого места, где ее бурлящие, с белыми барашками, ледяные потоки вырываются на свободу из мощных скал Гималаев в Ришикеше. Оттуда воды Ганги стремительно мчатся вниз по течению к Харидвару — цели бесчисленных паломников-брахманов, затем она становится шире в талии и переходит на неторопливый шаг толстой матроны на пути к Канпуру и Аллахабаду — родине семьи Неру, «первой семьи» независимой Индии. В Аллахабаде Ганга сливается со своей сестрой — богиней Ямуной (река Джамна), которая присоединяется к Ганге после того, как не спеша пронесла свои смуглые воды мимо Красного Форта Старого Дели (Лал Кила) и Агры, отражая в них ослепительные силуэты минаретов Тадж-Махала. В трижды святом Аллахабаде третья река-богиня, Сарасвати, почти невидимо сливается со своими сестрами Гангой и Ямуной. Затем они все вместе несут свои воды в Варанаси (Бенарес) — святейший из всех святых городов индуизма. Некоторые считают, что Варанаси — самый древний город на Земле, но для любого благочестивого последователя индуизма это самое святое место, где он может умереть. Переполненные храмы Варанаси поднимают свои красочные каменные шпили к небу, подобно сплетенным рукам молящихся, устремленных в своих мольбах к небу. Полуразвалившиеся лестницы (гхаты) спускаются от храмов вниз к реке, погружаясь в ее зеленовато-коричневую мутную воду, которая приняла больше пепла индуистских тел, чем какой-либо другой участок воды на Земле. Едкий запах сандалового дерева, с которым сливается запах сожженной человеческой плоти и цветов, разносится ветром над водами Варанаси. Ветер вибрирует мантрическими молитвами, в нем слышно позвякивание колокольчиков брахманов, приглушенное рычание собак, рыскающих в поисках падали вокруг затухающих костров, на которых горели тела умерших, и над всем этим парят отвратительные коршуны и бумажные воздушные змеи. Говорят, что воды Ганги в Варанаси имеют волшебную силу. Поэтому индусы со всех уголков субконтинента едут в Варанаси, чтобы спуститься по гхатам к водам Ганги и излечить таким образом все свои недуги. Набожные индусы не только моются в пузырящейся, зеленой воде Варанаси, но и пьют ее. Они набирают воду в бутылки и медные сосуды, чтобы отвезти ценную жидкость домой на потом и поделиться ею с родственниками, слишком слабыми для такого паломничества. Туристам, однако, советуют быть крайне осторожными в Варанаси, намного более осторожными, чем где-нибудь еще в Индии. Легендарные лечебные свойства воды в Варанаси привлекают такое большое количество прокаженных и других серьезно больных людей, что вспышки бубонной чумы не раз имели там место в последние годы. Японские активисты по охране окружающей среды вложили миллионы йен, пытаясь очистить самые загрязненные воды Ганги. Но пока все напрасно.

Множество других могучих рек вытекает из предгорий индийских Гималаев и присоединяется к величественному, все более широкому течению Матери Ганги на восток. Самые большие из этих животворящих артерий — это реки Гогра и Гандак, их слава имеет поистине эпические размеры. Они впадают в Гангу неподалеку от древней столицы империи Маурьев — Патны. Здесь же река Сон впадает в Гангу с юга, орошая суровые нагорья Бихара и Чхоты-Нагпура, чьи темные горы хранят богатейшие в Индии запасы железа и угля. Мать Ганга течет еще 300 миль на восток от Патны до Бенгалии, где она смешивает свои глубокие воды с мощным течением божественного сына Брахмы — Брахмапутрой. Этот великий речной герой поднимается в Тибет неподалеку от истока Инда, стремительно неся свои воды почти тысячу миль на восток, затем уходит влево, прокладывая свой пенный путь через вечные льды к востоку от Лхасы, затем вниз через территорию штата Араначал, через штат Ассам, где постоянно царят беспорядки, и штат Мегхалая (Дом Облаков), который граничит с перенаселенным Бангладеш (Страна Бенгалия), где в конце концов он впадает в течение Ганги и вытекает через 10 000 ручьев в Бенгальский залив.