Чтение онлайн

— Это за ложь.

Я дал ей отдышаться. Минуту. Пока она лежала, всхлипывая, слюнявя ковер, держась за вывихнутое плечо. Потом взял ее за волосы, заставил подняться на колени. Ее лицо было искажено болью и страхом.

— И главное… — я наклонился, чтобы наши глаза были на одном уровне. В ее синих безднах отражалось мое лицо — холодное, безжалостное, чуждое. — … за то, что предала единственного, кто дал тебе шанс. За то, что решила, что моя доброта — слабость.

Я не ударил. Я коснулся. Кончиками пальцев — ее лба.

Забвение Силы.

Не заклинание в привычном смысле. Приказ Пустоши. Волна абсолютного холода, не физического, а магического, хлынула через контакт. Не убивая ее. Не калеча тело. Сжигая каналы магии.

Она взвыла. Долгим, душераздирающим воем, в котором смешалась невыносимая боль и осознание потери. Ее собственная светлая магия, ее дар, ее гордость, ее суть — воспламенились изнутри и погасли, застыв в вечном льде Нави. Она не умерла. Она стала… пустой. Никчемной. Беспомощной. Магическим инвалидом.

Я отпустил ее. Она рухнула на бок, скуля, как побитая собака, трясясь, обхватив голову руками. Боль от вывиха была ничто по сравнению с этой внутренней пустотой, с ощущением потери себя.

— Теперь ты будешь помнить, — произнес я, глядя сверху на это жалкое зрелище. — Помнить цену подлости и предательства. Живи с этим. Ты больше не ученица академии. Ты — никто. И останешься здесь. В этой клетке. Пока я не решу иначе. Теперь научись относиться ко мне как к человеку, уважать и ценить меня. И тогда, быть может, я верну тебе твою магию. Докажи свою полезность. А пока будешь исполнять роль служанки для всего. Готовить, убирать, стирать, ублажать меня в постели, если я того захочу. Твоя магия разрушена, но клятва прописывается в душу и все еще действует. А значит, можешь быть уверена, что ее можно вернуть. Вот только сделать это могу лишь я, по собственной воле.

Я развернулся и вышел, хлопнув дверью. Ее сдавленные рыдания остались за спиной. Пустошь внутри урчала, насыщенная справедливым возмездием.

Раньше я был добр. Раньше я давал шанс.

Но Света Рюрикович научила меня — в мире, где-то и дело бьют в спину, единственный достойный ответ — быть беспощаднее льда и тверже стали. И если уж держать змею у сердца, то только с вырванным жалом и переломанным хребтом.

Ее урок был усвоен. Дорогой ценой. Но усвоен ею навсегда. Как, собственно, и мной — свобода, подаренная безвозмездно, никогда не будет оценена. Так пусть теперь поборется за нее.

И что-то мне теперь не хочется видеть ее своей женой. Все, что она во мне вызывает, это отвращение. Подумаю — может, отправлю ее в поместье. Пусть на пару с Агатой пашут — труд, ведь он даже из обезьяны сделал человека. А эти по мозгам, кажется, опустились куда ниже приматов.

Так, все. К чертям плохие мысли. Надо отдохнуть, привести себя в порядок и ждать гостей.

Контрастный душ хорошо взбодрил, смыв с меня сегодняшний день. Упав на мягкую кровать, я позволил себе на миг закрыть глаза, просто отрешившись от происходящего. Ледяная сила Пустоши, что постоянно сковывала меня, отпустила, будто свернувшись в клубок где-то глубоко внутри, и мне уже не хотелось казнить и миловать. Даже Свету немного пожалел — может, надо было быть с ней помягче? Трахнуть там в наказание… И потом, вдруг бы ей это понравилось, и все бы наладилось?

Нет, хрень это все. Вырвать змеиное жало — единственный вариант оставить гадюку в живых. Не был никогда добрым, так и не надо пытаться им стать.

Так, вот и первые гости подтягиваются, и, как я и ожидал, Танька идет чуть ли не в обнимку с Изабеллой. Спелись!!! Быстро они.

Дистанционно открываю калитку, потому как тащиться самому лень. Да и рано они как-то — вроде через час только общий сбор назначен.

— Видар!!! Хватит валяться!!! — ко мне в комнату влетели обе дамочки в легких и совсем не строгих платьях, которые к тому же были полупрозрачными. И обе, ничуть не сомневаясь, прыгнули ко мне в постель!!! Нет, ну это прямо безобразие какое-то! Ладно Танька — она право имеет, да и была уже в ней, а эта-то куда?!

— Каждый имеет право налево, — изрек я глупость с умным видом. — И я не валяюсь, а думаю, привожу мысли и чувства в порядок, строю планы…

— По завоеванию мира?

— И его тоже. Я ж тут не просто так, а с миссией.

— Какой? — прижалась ко мне Танька.

— Жутко секретной, — полапал я ее за зад.

— Расскажи!

Так, а вот это уже полный беспредел и совращение, потому как Изабелла, кажется, растеряв весь стыд, тоже прижалась ко мне. А с учетом того, что лифчика на ней не было, я чувствовал прямо все-все.

— Нет, и это не обсуждается. А кстати, вы, я так понял, спелись уже? И как-то слишком быстро. Колитесь, как это у вас получилось?

— Нормально получилось. Она не зануда.

Танькина шаловливая рука пыталась залезть мне под рубашку, но пока безуспешно.

— Точно. Таня хорошая. А парни, живущие на нашем этаже, идиоты.

— А что? Было что? — поднялась у меня шерсть на загривке.

— Да познакомиться пытались, пока я возле двери Таню ждала. Выскочила первой на свою голову. А тут эти…

— Ну, ты их и…

— Не я. Таня. Как выскочит, те сразу и убежали. И чего ее все так боятся? Она такая миленькая.

— Вот, — «миленькая» отвлеклась от своего занятия и наставительно задрала палец вверх. — Хоть кто-то меня понимает. К тому же, она тебя хочет трахнуть, и это желание мне понятно. Но я все еще не поняла, откуда она взялась. Пыталась спрашивать — молчит. Да только я ж не слепая — заметила мнемопереводчик у нее в ухе. Чую подвох, но не пойму, какой.

— Тань, она не местная.

— Да это я и так поняла. Судя по бледности кожи откуда-то с севера.

— Угадала с направлением. Только с не нашего севера.

— Поясни, — села Танька, уставившись на нас обоих.

— Клятву дашь, что не расскажешь никому, и все узнаешь.

Любопытства в Таньке оказалось больше, чем похоти, и она, не задумываясь, поклялась силой, что будет держать язык за зубами.

— Она с севера. Герцогиня Нормандской империи де Лоррейн. У нее еще старшая сестра есть, Вивиан. Она, кстати, у нас преподавать будет.

— Это что же получается… Ты был в Пустоши…

— Прошел ее и вернулся вот с ними. Император в курсе, как и все заинтересованные лица. На Осеннем балу они будут официально всем представлены. Ох, как будет беситься Рюрикович! Такое событие — и мимо него. Впрочем, у него и так есть повод для беспокойства…

— Света? Наказал? Трахнул? Нарядил медвежонком? Заставил сменить прическу?

— Каналы выжег и источник разрушил.

— ЧЕГО?!

— Ага. Но могу восстановить, если захочу. Я, Тань, теперь много чего могу. Пока тело не забыло эфир, все можно вернуть, как было.