Чтение онлайн

— А есть что-то, что ты не можешь?

— Не могу отказаться от вкусняшек. Не могу отказать тебе, когда ты просишь о чем-то. Да я много чего не могу. Вот, например, сейчас не могу снять с тебя платье и отжарить во всех позах, потому что тут Изабелла. А к ней я так же не могу прикоснуться, по причине возраста. А еще и времени мало — скоро начнут наши собираться. Ну, и у меня сегодня намечается интересная ночь, так что надо терпеть и превозмогать.

— Изменщик!!! С кем блудить собрался?!

— С будущей женой.

— С Кристинкой, что ль, сговорился? Ну, это дело хорошее и для нашей будущей семьи важное. Пошли, Белла, я тебе дом покажу. Раз сегодня нам ничего не обломится, так хоть напьемся от души.

— Идите-идите, коварные соблазнительницы. Только к Свете пока не лезьте. Впрочем, я ее комнату запечатал, до завтра она не выйдет. А я пойду народ встречать. Ох, и зажжем мы сегодня, чую!

Глава 26

— ВИДАР! ОТКРЫВАЙ СКОРЕЕ! ИЛИ САМИ ДВЕРЬ ВЫЛОМАЕМ! — грохотал Гиви, заглушая робкий голосок Насти:

— Может, не стоит так орать? Вдруг он устал и спит?

Я распахнул ворота. На пороге — буря. Гиви с огромным бочонком медовухи под мышкой, Снежана с большущей корзиной, откуда умопомрачительно пахло свежеиспечёнными пирогами и дымком, Дима Карнаухов с его вечным ледяным спокойствием и Настя, держащая в руках странный прибор, искрящийся фиолетовыми искрами.

— Добро пожаловать в хаос, — пробурчал я, отступая.

Они ввалились радостной гурьбой, смеясь, споря, заполняя холодные комнаты жизнью, шумом и теплом, которого тут не было со времен… до Светы. Гиви тут же начал искать подходящие кружки, спустившаяся сверху Танька расставляла пироги на столе, Изабелла окинула гостиную оценивающим взглядом:

— Угрюмо. Надо разбавить огнем.

Она щелкнула пальцами. Десятки маленьких огоньков вспыхнули в воздухе, заплясали под потолком, отбрасывая теплые блики на стены.

— А это, — Настя настойчиво тыкала в меня своим прибором, который трещал, как рассерженная сорока. — Био-мана-резонансный сканер! Покажи силу! Хочу цифры!

— Позже, Насть, — отвёл я прибор в сторону, — сначала медовуха. И объяснения.

Мы расселись кто где: на разваливающемся диване, мягком ковре, на широком подоконнике. Бочонок зашипел, открываясь. Первые глотки обожгли горло сладким огнем. И наступила тишина. Все смотрели на меня. Вопрос висел в воздухе, густой, как дым от огоньков Изабеллы: Как? Как ты стал таким?

— Пустошь, — неторопливо начал я, задумчиво вращая глиняную кружку в руках.

Глаза Снежаны сузились. Она знала кусочки, но не всё. Я продолжал:

— Не просто место. Это… дыра в мире. Живая. Голодная. Там нет времени. Только холод и тишина, которая сводит с ума. Шаг влево — тебя съедает тень. Шаг вправо — пространство рвётся, как гнилая ткань.

Танька притихла, обхватив колени. Гиви перестал жевать пирог.

— Я шёл долго. Очень. Терял куски себя. Память. Чувства. Оставалась только воля. И… голоса. Ваши.

— А Царство Мертвых? — нетерпеливо выдохнула Настя. Её пламя над головой дрогнуло. — Ты же… туда попал? Говорят, оттуда не возвращаются.

— Возвращаются, — я хмыкнул. — Если Морана позволит. Через Купель.

При одном упоминании о ней кружка в моей руке покрылась инеем.

— Это не омовение. Это… переплавка. Души. Тела. Воли. Она разбирает тебя на атомы, смотрит, из чего ты сделан, и собирает заново. Только сильнее. Чище. Холоднее. Боль… — я замолчал, сосредоточенно глядя на узоры льда на глине. — … ее никакими словами не передать. Но иного выхода не было. Вернуться или исчезнуть. Я выбрал вернуться.

Тишина повисла тяжело. Даже Настя выключила свой трещащий прибор. Потом Гиви громко хлопнул себя по колену:

— Ну и ну! Значит, наш Видар теперь не только страшный, но и сильный, как голем Плоти! Наливай ему двойную порцию! Он заслужил!

Смех прорвал возникшее было напряжение. Танька споро разлила медовуху. Пироги пошли по кругу. Вопросы посыпались градом:

— А тени там говорящие?

— Как выглядит Морана? Страшная?

— А в Купели хоть пузырьки были?

Я отвечал урывками, опуская самые мрачные детали. О Пустоши говорил как о бесконечной ледяной пустыне. О Царстве Мёртвых — как о городе, состоящем из чёрного камня и тумана. О Купели — как о… ледяном аду перерождения.

Потом Настя не выдержала:

— А Света? Ты… её?

Все замолчали. Даже огоньки Изабеллы замерли. Я медленно отпил медовухи.

— Жива. Наказана. Лишена магии. Сидит в своей комнате здесь. Пока я не решу, что с ней делать дальше.

Шок пробежал по лицам. Снежана хмыкнула:

— Жестоко. Но… справедливо. Змея должна быть без зубов.

— И без жала, — добавила Танька тихо. Её взгляд, направленный на меня, был одобрительным.

— Хватит мрачности! — вновь взревел Гиви, вскакивая. — Музыку! Танцы! Видар жив, силён, а мы тут сидим, как на поминках!

Он вытащил из кармана магический кристалл, ткнул в него — и стены коттеджа ощутимо задрожали от ритмов оглушительной зомби рок-группы «Луна на погосте».

Танька завизжала и потянула Настю в импровизированный пляс посреди гостиной. Изабелла закружилась в вихре пламени и шелка. Гиви отплясывал что-то невообразимое, тряся полупустым бочонком. Даже Снежана позволила себе легкое покачивание в такт музыке, её губы тронула едва заметная улыбка.

А потом Настя азартно крикнула:

— Бассейн! На улице! Кто последний — тот трус!

Новый бассейн во внутреннем дворике коттеджа давно не использовался. Вода в нем была ледяной, прозрачной, как слеза. Это не остановило безумцев.

Гиви прыгнул первым, подняв фонтан брызг. За ним — визжащая Танька. Изабелла вошла в него, как богиня в море, платье растворилось в воде, оставив лишь сияние вокруг нее. Настя нырнула ласточкой, с разбегу. Снежана лишь опустила руку в воду — и тонкий ледок моментально растаял, вода стала чуть теплее.

— Ты чего? — Гиви, фыркая, вынырнул рядом со мной у края. — Боишься замочить ноги?