Чтение онлайн

В нём была вся моя благодарность, всё немое обещание:Я не жалею. И если бы у меня был выбор—я бы снова выбрал тебя. Снова и снова.

Я пытался передать ей без слов – через каждый жест, через каждое прикосновение — что та ночь значила для меня.

Что она была не ошибкой.

Не слабостью.

Не минутным безумием.

А чем-то настоящим.

Мои пальцы бережно застёгивали пуговицы на её платье, словно боялись повредить хрупкие воспоминания. Взгляд скользил по её коже, запоминая каждый след, каждую отметину, оставленную моими губами.

Я не знал, видела ли она это. Понимала ли, что для меня это было не просто «проведённой ночью»... Но я надеялся.

Надеялся, что когда-нибудь — если нам удастся выбраться живыми — у нас будет ещё много таких ночей. И не только ночей.

Я хотел признаться ей, что мечтал о её смехе по утрам. О её раздражённом взгляде, когда я делал что-то не так. О её теле, прижатом к моему не только в темноте, но и при свете дня.

Но я просто держал её, чувствуя, как она дрожала, и молился, чтобы у нас вообще оказалось это «будущее».

Когда мы оделись, охранники выволокли нас на холодный утренний воздух. Резкий переход от спёртой духоты убежища к ледяному ветру обжёг лёгкие, заставив на мгновение потерять ориентацию. Лэйн пошатнулась, и я инстинктивно подхватил её, почувствовав, как её тело дрожит мелкой, неконтролируемой дрожью. Каждое её движение давалось через боль — это читалось в напряжённых мышцах, в прерывистом дыхании, в том, как она сжимала мою руку, словно боясь упасть. Всё кричало о том, как близко она была к краю.К тому краю.

Дорога в логово Леона промелькнула как в тумане. Я сидел, стиснув челюсти до боли, сквозь зубы вдыхая запах кожи сидений и дешёвого одеколона охранников. В зеркале заднего вида то и дело мелькал тяжёлый, режущий взгляд Леона — изучающий, холодный, полный невысказанных угроз. Лэйн прижалась к холодному стеклу, её лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами, а взгляд — пустым и уставшим. Я молчал, но внутри меня бушевала настоящая буря: ярость за провал, страх за неё и горечь от осознания, что мы снова оказались в клетке этого человека.

Обречённость? Нет. Пока она дышала рядом, пока её пальцы цеплялись за мою руку, обречённости не могло быть. Была только борьба — жестокая, и отчаянная.

Кабинет Леона встретил нас запахом дорогого дерева, сигарного дыма и той особой атмосферой, которую можно назвать только одним словом — власть. Мы сели на кожаном диване, а Леон стоял у массивного стола, повернувшись к нам спиной, будто рассматривая что-то за окном. Его спокойствие было страшнее любой истерики — оно висело в воздухе, как заряженная пружина, готовая разжаться в любой момент.

— Что ты узнал, Элай? — его голос прозвучал негромко, но вопрос повис в воздухе, острый, как лезвие. — Кто глава «Феникса»?

Я напрягся. Мускулы спины свело так резко, что боль отдалась в висках.

Я не знал, стоит ли говорить всю правду. Особенно о Сиян. Да, сейчас мы были чужими, но когда-то она значила для меня слишком много, чтобы просто подставить её. Интуиция подсказывала: её присутствие в «Фениксе» — часть чего-то большего, возможно, опасной игры, в которую она втянута против своей воли. Поэтому я решил рассказать лишь часть правды, упустив деталь о ней.

Леон, заметив мою паузу, медленно повернулся. Его глаза, холодные и безэмоциональные, остановились на мне, а в уголке рта дрогнула едва заметная усмешка — словно он уже знал, что я что-то скрываю.

— В южном крыле, в комнате 304, было несколько подозрительных людей, — начал я, тщательно подбирая слова.

Леон медленно обвёл пальцами край стола.

— И кто же они? — спросил он.

— Седовласый мужчина в дорогом костюме. Разговаривал с кем-то. И охранник, который вклинился в беседу.

Ложь далась мне удивительно легко. Возможно, потому что половина правды всё же была в моих словах. Только про охранника я соврал. Им была Сиян.

— Мне нужно имя! Хоть какая-то информация! — он ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть хрустальную пепельницу.

Я мельком взглянул на Лэйн. Её пальцы впились в собственные предплечья, оставляя красные полосы. Губы были плотно сжаты, а глаза — огромные, полные ужаса — не отрывались от меня.

— Я не успел узнать. Подглядывал через окно, но услышал крики о пожаре. Когда обернулся, их уже не было.

Тишина повисла тяжёлым покрывалом.

— Ха... И это всё? — голос Леона стал ледяным. — Ты провалил задание, Элай Блэкторн. Ты подвёл меня. Впустую потратил время, ресурсы... Пока ты шастался, я выяснил, что пожар на Весперовом холме — дело рук Каина Воргана, правой руки главы «Феникса». — Его глаза, холодные и бездонные, впились в меня, как шипы. — А ты принёс мне... ничего. Ты ведь знаешь цену провала?

Это был риторический вопрос. Ответом стало плавное движение его руки. Он открыл верхний ящик стола и достал пистолет. Матовый чёрный металл лег в его ладонь с привычной естественностью, словно был продолжением его тела. Без суеты. Без лишних жестов. Ствол нацелился прямо на меня.

Время остановилось. Сердце ударило один раз — громко.

— Леон, нет! — вскрикнула Лэйн. Её голос был слабым, но пронзительным от ужаса.

Она бросилась вперёд, пытаясь заслонить меня своим хрупким телом. Безумие! Самоубийство! Ужас, острый как бритва, разрезал мне душу.

— Он не виноват! — крикнула она. — Дай... ему...

Её дыхание вдруг стало прерывистым. Я вскочил, но было уже поздно — её колени подкосились, тело начало падать.

— ЛЭЙН! — мой крик разорвал воздух, дикий, нечеловеческий, полный первобытного ужаса.

Я видел, как она пыталась вдохнуть — грудь вздымалась, но лёгкие не слушались, как глаза закатились, наполнившись белесой мутью. Лицо стало мёртвенно-серым.

Я рванулся вперёд. Не думая. Тело среагировало быстрее сознания. Леон тоже двинулся, но мои руки первыми поймали её за миг до удара о паркет. Я прижал её к себе, чувствуя, как она обмякла, как её голова беспомощно откинулась назад. Холодный ужас сковал меня —не снова, только не снова, я только что вернул её!