Чтение онлайн

Что бы ни думал автор "Футурошока", я читал эту книгу как самую мрачную антиутопию. Стандартом антиутопии являет­ся изображение стабильного, навеки застывшего общества. Тоффлер же проделывает следующий поучительный экспери­мент. Он не переносится в будущее, он описывает настоящее и сохраняет всю интенсивность перемен, ему свойственную. И он делает некоторые проекции этих перемен в ближайшее буду­щее — делает вполне квалифицированно и правдоподобно. Но он отнимает у перемен их цель и получающуюся в результате этой операции картину представляет на суд читателю.

Первым делом исчезает понятие о творчестве. Забавно: да­же в предметном указателе слово "творчество" не сочтено са­мостоятельным понятием; соответствующая строка гласит:

"Творчество, см. Воображение". Но воображение отнюдь не равнозначно творчеству. Творчество предполагает выход за пределы личности, из сферы субъективного в сферу объективного. Воображение может быть инструментом творчества, но может и не быть. Воображение может работать и вхолостую, порож­дая "переживания" — и больше ничего. Онанизм — пример та­кого использования воображения.

Жизнь без творчества являет собой тягостную картину. В сущ­ности, это то же оцепенение классических антиутопий Хаксли и Орвелла. Хорошо известен один из первых опытов, в котором было доказано существование в мозгу животного центров удо­вольствия. В мозг крысы был вживлен электрод, с помощью которого на нужную точку могло быть подано электрическое напряжение. Достаточно было крысе нажать лапой на педаль, чтобы цепь замкнулась и крыса получила удовольствие. Пос­ле того как крыса делала это открытие, она начинала безоста­новочно нажимать на педаль. Неужели человечество ожидает судьба этой крысы? Становится не по себе, когда читаешь такие, например, пророчества Тоффлера:

"... Будущие конструкторы переживаний создадут, к приме­ру, игорные дома, в которых посетители будут играть не на деньги, а на переживания — свидание с симпатичной и благо­расположенной дамой, если посетитель выигрывает, и, скажем, сутки одиночного заключения, если он проигрывает. По мере роста ставок будут изобретаться более изощренные удовольст­вия и наказания.

Проигравший, возможно, вынужден будет в течение несколь­ких дней служить (по добровольному предварительному согла­шению) победителю в качестве "раба". Победитель может быть вознагражден десятью минутами электрического стимулирова­ния мозгового центра удовольствия. Игрок, возможно, будет рисковать поркой или ее психологическим эквивалентом — уча­стием в однодневной сессии, во время которой выигравшим разрешается разряжать свои агрессивные побуждения на проиг­равших, а именно : кричать на них, насмехаться, оскорблять их и т. п.

Любители крупных ставок смогут играть на бесплатный трансплантат сердца или легкого, в случае если таковой пона­добится. Проигравшему, возможно, придется расстаться с поч­кой. Такие выигрыши и проигрыши могут бесконечно варьироваться и нарастать по интенсивности. Конструкторы пережи­ваний обратятся за идеями к страницам Крафта - Эбинга и мар­киза де Сада. Только воображение, технические возможности и стеснения со стороны в общем смягченной нравственности ограничивают разнообразие вариантов".22

"Разнообразие новых переживаний, выстроенных перед по­требителем, будет результатом работы конструкторов пережи­ваний, которые будут набираться из рядов наиболее творче­ских членов общества. Девизом этой профессии будет : "Если ты не можешь подать это в реальности, подай в виде заменителя. Бели ты мастер своего дела, клиент не заметит разницы!" Содер­жащееся здесь размытие границы между реальным и нереаль­ным поставит общество перед серьезными проблемами, но не предотвратит и даже не замедлит появление "промышленности психообслуживания" и "психокорпусов". Гигантские, охваты­вающие весь Земной шар синдикаты создадут супердиснейленды, разнообразие, размах и эмоциональную мощь которых нам трудно даже вообразить".[23]

Обратимся к последним сорока страницам "Футурошока". Это последняя глава книги, которая называется "Стратегия со­циального футуризма". Она начинается словами:

"Можно ли жить в обществе, которое вышло из-под конт­роля? Вот вопрос, который ставится перед нами понятием футурошока. Ибо именно такова ситуация, в которой мы находим­ся. Если бы только одна технология потеряла управляемость, наши проблемы были бы уже достаточно серьезны. Но весь ужас в том, что множество других социальных процессов также вышли из-под контроля, бешено осциллируя, сопротивляясь всем нашим усилиям управлять ими".24

Основную причину неуправляемости Тоффлер видит в непра­вильном планировании, основанном на принципах "технократии". Такой подход ставит во главу угла экономику, произ­водство материальных благ, порождает стремление максимизи­ровать производство и игнорировать все остальные цели и ас­пекты жизни. Но в наше время, говорит автор, именно эти остальные цели и аспекты приобретают решающее значение, опре­деляют социальное поведение людей. Технократическое плани­рование "эконоцентрично" и поэтому неспособно правильно прогнозировать социальные результаты принятия различных ре­шений, в том числе и чисто экономических.

Критика Тоффлером технократического планирования спра­ведлива и обоснована. Но только я очень сомневаюсь, что на не­го можно возложить вину за неуправляемость общества. Не вер­нее ли сказать, что причина неуправляемости — отсутствие еди­нодушия относительно какой-либо высшей цели (что надо бы иметь в свободном обществе) при отсутствии жесткой систе­мы принуждения (что имеет место в тоталитарном обществе). Тоффлер пишет: "Сегодня накапливающиеся свидетельства того, что общество вышло из-под контроля, питают разочаро­вание в науке. Вследствие этого мы видим явное оживление мистицизма. Астрология вдруг входит в моду. Дзен-буддизм, йога, спиритические сеансы и магия становятся популярным времяпрепровождением".25  Сомневаюсь, очень сомневаюсь. Не вернее ли сказать, что неудовлетворенность системой ценно­стей и целей и поиски высших духовных ценностей питают эти увлечения?

Я совершенно согласен с Тоффлером, когда он говорит о необходимости новой стратегии при решении социальных проб­лем. Но какой стратегии? Какова должна быть система целей?

"В свое время и в своем месте одержимость индустриально­го общества идеей материального прогресса сослужила челове­честву хорошую службу. Но теперь, когда мы несемся к супер­индустриализму, возникает новый этос, в котором другие це­ли начинают приобретать такую же роль и даже вытеснять це­ли экономического благосостояния. В личном плане самоосу­ществление, общественная ответственность, эстетические дости­жения, гедонистический индивидуализм и полчище других це­лей соперничают с голым стремлением к материальному успе­ху и часто перевешивают его. Изобилие служит основой, оттал­киваясь от которой люди начинают стремиться к разнообраз­ным постэкономическим целям".26

Насчет вытеснения целей экономического благосостояния "полчищем" других целей все правильно. Но только если это полчище не образует системы, иерархии, и не имеет, следовательно, главнокомандующего, то человек будет жить в суете и тоске, а общество — если оно вообще возможно — будет не­управляемым.

Много целей — значит ни одной цели. Чувственное удовольст­вие — чудесная, незаменимая вещь. Но кибернетическое устрой­ство, называемое человеком, устроено таким образом, что кро­ме чувственного удовольствия и разнообразных переживаний ему еще необходима некая Высшая Цель. Без этого человече­ская кибернетика разлаживается, выходит из строя. Человек ску­чает. Болеет. Стареет раньше времени. Становится невротиком. Сходит с ума. Кончает самоубийством.