Чтение онлайн

1. Прекратить судебные и психиатрические преследования за обмен информацией и идеями, за критику общественной системы и власти, за проповедь религиозных убеждений и за изъявление желания покинуть страну. Обеспечить гласность всех открытых судебных заседаний, то есть возможность при­сутствовать на них любого советского или иностранного граж­данина, изъявившего на то желание заранее, а также возмож­ность делать фотоснимки и звукозапись.

2. Объявить амнистию всем политическим заключенным, то есть узникам совести в определении "Международной Амнистии" Это определение таково: люди, подвергаемые какому-либо физическому принуждению либо из-за своих религиоз­ных или политических убеждений, либо по какой-либо другой причине, касающейся их убеждений, либо из-за своего этниче­ского происхождения, цвета кожи или языка, при условии, что эти люди сами не применяли насилия и не призывали дру­гих к применению насилия. К этой категории людей относят­ся прежде всего все лица, осужденные по статьям 70 и 190-1 УК РСФСР или аналогичным статьям других союзных респуб­лик.

3. Отменить предварительную цензуру печати и других средств массовой коммуникации.

4. Разрешить свободный обмен людьми и информацией со всеми странами мира. А именно:

— разрешить свободный выезд за границу и возвращение в страну;

— разрешить свободную продажу зарубежных газет, журна­лов и книг;

— прекратить произвольное задержание писем и других ма­териалов, посылаемых по почте за границу и из-за границы;

— прекратить глушение радиопередач;

— прекратить отключение телефонов за не понравившиеся властям разговоры.

Во всех указанных видах обмена акты запрещения или изъя­тия могут предприниматься только по решению открытого су­да.

(Осуществить преобразования, указанные в этих четырех пунктах, можно было бы очень быстро (в течение месяца) без всякого риска для системы и власти. Это, собственно гово­ря, то, что советское правительство обязалось сделать на сове­щании в Хельсинки, и выполнение этого обещания сильно повы­сило бы престиж СССР за рубежом и открыло бы новые благо­приятные перспективы в отношениях со странами Запада. Сле­дующие два пункта потребуют больше времени и некоторой осторожности.)

5. Вместо существующей у нас комедии "выборов" из одно­го кандидата, ввести выдвижение нескольких кандидатур на каждое место при выборах во все государственные и партий­ные органы.

6. Разрешить все ассоциации граждан, не пропагандирующие насилия и не имеющие статуса политической партии, и предоста­вить им возможность нормального функционирования. В частно­сти, разрешить ассоциациям иметь свои, независимые от прави­тельства и партии, печатные органы и средства размножения. Свободная печать необходима современному обществу.

Было бы, конечно, прекрасно, если бы все эти мероприятия были проведены по инициативе сверху. Однако на такую инициа­тиву трудно рассчитывать. Необходимо давление снизу, то есть осуществление своих гражданских прав "в явочном порядке". Помогает этому то, что на словах наше государство считается свободным и демократическим, поэтому борьба за права челове­ка является в значительной степени приведением дел в соответ­ствие со словами.

Свобода ассоциаций, независимых от партийно-государствен­ных органов, даже с учетом того ограничения, которое фигури­рует в моей программе, остается наиболее трудным пунктом. Но без свободы ассоциаций смешно говорить о правах человека и о демократии. В рамках Движения за Права Человека возникло несколько независимых ассоциаций, последней из которых яв­ляется Группа содействия выполнению Хельсинкских соглаше­ний, образованная в мае 1976 г. В перспективе, мне кажется, на­до надеяться на возникновение все большего числа независимых ассоциаций, связанных с самыми различными аспектами жизни. Возьмем, например, такой волнующий всех вопрос, как загряз­нение окружающей среды. Государственные органы вряд ли мо­гут обеспечить детальный и объективный контроль, ибо борьба за чистоту среды — именно в интересах частных граждан, а не го­сударственных организаций. Необходимы независимые общест­венные организации. Другой вопрос такого рода — безопасность на транспорте. Об авиационных катастрофах у нас в газетах сооб­щается только в том случае, если в числе погибших есть иност­ранцы. Статистика катастроф не публикуется. Очевидно, госу­дарство опасается, что, познакомившись с этой статистикой, граждане откажутся летать на самолетах. Один инженер сказал:

"Я никогда не летаю на самолете. И знаете почему? Я работаю на заводе, где делают самолеты, и знаю, как их делают". Секрет­ность в вопросе о катастрофах несомненно увеличивает число ка­тастроф, ибо она позволяет затушевать глубокие причины, вызы­вающие их. Секретность позволяет пренебрегать интересами ря­довых граждан ради удобства каких-то лиц в иерархии государ­ственного управления. Это то самое, что в отношении капитали­стических стран на нашем пропагандистском языке называется "приносить интересы трудящихся в жертву интересам монопо­лий". Впрочем, когда речь идет о человеческих жизнях, слово "интересы" становится слишком слабым. Фактически, отказ го­сударства публиковать статистику катастроф и обстоятельства вокруг катастроф — это завуалированное убийство им своих граждан. И здесь выходом из положения является только созда­ние независимых общественных организаций для контроля, так как государство — слишком заинтересованная сторона. Наконец, на каждом предприятии, в каждом коммунальном хозяйстве есть множество вопросов, которые могут быть решены только при наличии независимых контролирующих органов, а независи­мые ассоциации ученых, художников и т. д. могли бы сыграть огромную роль в плане чисто профессиональной деятельности.

Борьба за права человека во многих отношениях более труд­ное дело, чем революционная борьба за власть. Зато она приво­дит к устойчивым благотворным переменам в образе мышления и образе жизни общества. Я бы назвал ее скорее не борьбой, а ра­ботой. Это трудная, долгая и в наших условиях опасная работа. Однако это единственный путь к человеческому существованию. Это демократия в действии, демократия в массах. На этот путь встали и продолжают по нему упорно идти вперед народы веду­щих стран Запада. И другого пути нет.

Если бы Советский Союз был единственной страной на Земном шаре, то, возможно, что уже сделанные им шаги на пути к стационарному тоталитаризму оказались бы необратимыми.

Однако действительное положение в мире не так мрачно. Страны свободного мира все еще занимают ведущее положение в мировом хозяйстве и культуре, и пока они сохраняют это поло­жение, победу тоталитаризма ни в какой "отдельно взятой" стране нельзя считать окончательной. Тоталитаризм не стал еще общемировой нормой, тоталитарным странам приходится считаться с мировым общественным мнением.

Эволюционирующее мировое общество предъявляет ко всем странам требования, которые не могут быть удовлетво­рены на пути застойного тоталитаризма. Поэтому, если тотали­таризм не захлестнет весь мир, то, надо полагать, свежий воз­дух рано или поздно проникнет и в Советский Союз, и в Ки­тай. Противное возможно только в случае жестокой изоляци­онистской политики со стороны тоталитарных стран. Реальна ли эта возможность? Сколько бы ни пытались китайцы или ко­рейцы убедить себя и других, что свет льется на современный мир с Востока, они прекрасно понимают, как понимаем и мы, что исторический процесс, охвативший сейчас весь мир, есть вестернизация, усвоение и распространение культуры, возник­шей в Западной Европе. Распространяясь, западная культура впитывает в себя некоторые элементы восточных культур. Это, конечно, очень важно для будущей глобальной цивили­зации, но не меняет того факта, что в формирующейся культу­ре активной стороной является культура Запада, а не Востока. Тоталитарные страны — это фронтовые зоны формирующейся культуры, отсюда вытекают основные черты отношения чело­века в этих странах к человеку "тыла", центральной зоны. Это смесь болезненного ощущения своей неполноценности со здо­ровым ощущением своей энергии, своего желания "догнать и перегнать". Длительный, систематический изоляционизм в по­добной ситуации немыслим.

Для тоталитарных стран, как и для стран Третьего мира, Западный мир является единственным и естественным масшта­бом, мерой всех вещей. Самовосхваление советской пропаган­ды, ее попытки внушить, что "социалистические" страны ста­ли центром мировой культуры,— не больше, чем один из при­емов выполнения ею основной задачи - дезинформации насе­ления. До какой-то степени она достигает цели, и от "простого человека" можно иногда услышать словесные формулировки в этом смысле. Но в глубине души все без исключения знают, где масштаб и где точка отсчета. Знают это и вожди. Для вож­дей тоталитарных стран очень важно, чтобы изучение их "вели­ких идей" расширялось "в порядке зонального и континенталь­ного общего движения" и чтобы их еще не оконченные докла­ды вызывали в западных странах "огромный, всеохватываю­щий интерес", который бы "рос от часа к часу". А также, чтобы ни одна столичная газета не упустила случая напечатать их порт­рет.