Чтение онлайн

Мы отправились в разных направлениях, а когда он уже не мог нас услышать, я с деланным огорчением цокнула языком.

— Так вот, значит, как — всё из–за денег!

— А ты думала, бесплатно? — с издёвкой переспросил капитан. — У нас тут не аттракцион невиданной щедрости!

— Кто бы сомневался! Воздушные пираты, вот вы кто! — толкнула я его в плечо.

— Тсс, не выдавай нас, — шикнул он, прищурившись.

— Я подумаю, — хитро ухмыльнулась я.

Когда мы дошли до каюты Лиума, он уже успел одеться и делал зарисовки вида из окна — конечно, лишь затем, чтобы они послужили фоном для какой–то фишки из комиксов или книг. На этот раз там красовался «Сокол Тысячелетия». Надо заметить, друг удивился появлению Снежного Корсака и недоуменно поднял брови, мол «не знал, что к завтраку здесь зовёт сам капитан».

— Доброе утро! Надеюсь, вам хорошо спалось? — поинтересовался воздухоплаватель.

— Как в сонной капсуле — быстро и эффективно, — ответил парень, не растерявшись.

Корсак усмехнулся, оценив отсылку к научной фантастике.

— Вот и славно. Завтрак уже готов, и я буду рад провести наших единственных пассажиров к столовой.

— Я позову Флейм, — добавила я, и проскользнула в нашу каюту.

По дороге в столовую ребята с капитаном условились, что могут называть друг друга по имени.

На завтрак была удивительно вкусная тушеная фасоль с овощами и грибами, щедро приправленная специями. Мы пришли чуть позже остальных, как раз когда несколько воздухоплавателей вставали из–за стола и мы смогли занять их места. И так уж вышло, что капитан сел вместе с нами, не вызывая никаких подозрений.

Филс, конечно, был уже там, и если его такое положение вещей и не устраивало, он старательно не показывал этого.

За столом все поддерживали дружественную беседу, а после капитан отправился исполнять свои обязанности. Мы же с ребятами наконец вырвались на палубу, где и они смогли насладиться чудесным видом и ощущением полёта. Правда, Лиуму было малость не по себе. Он старался дышать глубоко и не поддаваться неприятным ощущением, но было видно, что это стоит ему усилий.

Несмотря на тотальную помешанность парня на разных механизмах — в том числе, и летательных — он с детства боялся высоты. И если к полётам на почтовых аэростатах он уже привык, то к такому жизнь его не готовила.

— Лиум, ты как?

— Нормально… Правда, непривычно быть так высоко, — немного нервно ответил парень.

— Ничего, скоро привыкнешь, — заверила его Флейм, похлопав по плечу. — Или мы тебя за борт выбросим, чтоб к земле поближе.

— Только если тебя первой — смягчишь падение, — сказал он, и ненадолго прикрыл глаза. — А ты как?

— Да нормально, — бодро ответила девушка. — Я ж не мох какой–то, чтоб к одному месту прирасти и на высоту не подниматься. Да, Бри?

— Угу, — усмехнулась я.

— Ну, она–то здесь вообще как дома, — хмыкнул Лиум.

— В смысле? — не поняла Флейм.

— По–моему, лучше у неё спросить. Как это понимать, Элл? — спросил Лиум, скрестив руки на груди.

— Ты о чём? — не поняла я, переведя взгляд на него.

— Всё это время ты так отнекивалась от того, чтобы просить помощи капитана Корсака, а только оказавшись тут, порхаешь как бабочка по весне и болтаешь с ним, как старая подруга, — ответил он.

— Я люблю полёты, ты прекрасно знаешь это, — просто сказала я, не кривя душой. — И сейчас пользуюсь ситуацией.

— Да уж, и твои старые дела с капитаном не имеют никакого отношения к теперешнему, — фыркнул парень.

Я опустила глаза, вздохнув.

— Мои старые дела с капитаном остались в далёком прошлом.

— Неужели? — поднял брови Лиум.

Моя каюта стала закрытой библиотекой, моё место занял не слишком–то доброжелательный Филс, а я была вынуждена годы не видеться с теми, кто стал мне роднёй, аж пока часть команды не поменялась. Ты не знаешь, что я пережила, и не знаешь, почему не могу рассказать тебе об этом.

Это всё мне хотелось произнести вслух, но я не решилась этого сделать.

— Если ты не видишь меня частью команды или в особой каюте — значит, ужели, — только и сказала я.

Последние слова повисли в воздухе, и никто не спешил нарушать молчание. Спустя миг, я уже шла к своей каюте, но почему–то на автомате — к старой. Лишь подойдя впритык, я вспомнила о том, где проживаю сейчас. Пробурчав под нос что–то о вредности старых привычек, отправилась к двухместной комнатке. Надеюсь, Флейм предпочтёт провести ближайшие пару часов где–нибудь ещё.

Воспоминания накатились на меня новой волной, и я не особо–то сопротивлялась.

Вот, «Рассветный путник» только после ремонта. Он принадлежал инструктору Корсака, нашему двоюродному дяде. Но тот смог накопить себе на новый транспорт, а этот отдал нам по сносной цене за кровно заработанные деньги. Инженеры знатно повеселились, разрабатывая новые схемы для улучшения судна, и результат превзошёл их ожидания. Пришлось немало заменить, и на верфях мы работали все вместе. Двое лучших друзей тоже помогали нам, и первые несколько месяцев мы летали вместе. В таких рейсах нам всем очень нравилось, и там они смогли заработать недостающую часть на покупку собственного судна.

Так случилось, что наш первый рейс произошёл на рассвете. Яркое солнце только всходило, когда мы поднялись в небо и не помнили себя от счастья. Тогда казалось, что всё впереди, и нас ожидает только самое лучшее…

В дверь постучали, вырывая меня из омута мыслей. Я не ответила. Откинулась на подушку и притворилась спящей. Вдруг таки зайдут. Кто–то постучал ещё раз, но, не дождавшись реакции, удалился.

Когда я наконец вышла, нашла своих друзей на палубе. Заметив меня, они прекратили разговор, и уставились на меня.

— Мне жаль, что я вела себя нелюдимо…

— Всё в порядке, — улыбнулась Флейм.

— Правда? — подняла я брови.

— Если тебе сложно об этом говорить… Мы можем подождать, — покладисто заявил Лиум.

— Только не кисни так больше, ладно? — попросила подруга. — Тебе не к лицу. И ты всегда можешь поговорить с нами, — добавила она, приобняв меня за плечи.

— Спасибо, — поблагодарила я, глянув сначала на Флейм, потом на Лиума.

День налаживался, пусть от него и осталось всего половина. Зато она прошла очень даже неплохо: мы гуляли по кораблю и знакомились с командой. В конце концов, с этими людьми нам предстоит провести немало времени.

Лиум быстро нашёл общий язык с Торном, бортмехаником. На самом деле, я не совсем понимаю, как это работает, ведь он был несговорчивым, сколько его помню. Мужчине было лет пятьдесят, и кустистые тёмные брови этого человека выглядели так, словно собирались устроить отдельное государство. Густые волосы на голове он вечно прятал под повязкой, чтоб не мешали, а усы, наверняка, были настолько тяжелым грузом, что рот он открывал изредка, и говорил только по делу.

И всё же, они поладили, и даже договорились, что Лиум завтра придёт помогать ему. Также в машинном отделении трудился коротко стриженный тёмноволосый парень примерно наших лет по имени Ксант. Корсак сказал, что «Рассветный Путник» стал его единственным домом, и обещал позже рассказать всю историю.