Чтение онлайн

Ужас стиснул грудь Урсулы. Она толком не думала об этом.

— Кстати, об убийстве людей… — она пересекла комнату и навела клинок на его грудь. — Я хочу знать, что происходит. Почему убили предыдущего гончего?

Кестер не дрогнул. Видимо, он не считал её опасной даже тогда, когда она вооружена катаной. В его глазах сверкнула злость.

— Я не знаю, почему его убили. Ты здесь, чтобы помочь мне выяснить это, как только немного успокоишься.

— Я совершенно…

Буквально за долю секунды он стремительно оказался позади неё, одна мощная рука крепко обхватила её тело, другая сжала руку с мечом. Жар его тела согрел её. Кестер стиснул её запястье, и Урсула ахнула от боли, выронив меч.

— Не связывайся с оппонентом, которого у тебя нет шансов победить, Урсула, — прошептал он ей на ухо. — Если только у тебя нет очень хорошего плана.

Раздражение придало ей наглости.

— Ах, точно. Я слышала, что ты «Палач». Ну и прозвище, — её сердце бешено стучало. Ей не стоило дразнить зверя, но она сомневалась, что сможет быть гончей. Что ей терять в данный момент? — Твоего коллегу выпотрошили, его внутренности развесили как праздничные декорации, а ты понятия не имеешь, почему?

Кестер ослабил хватку и отступил.

— Причины могут быть любыми. Некоторым демонам нравится драматично выставлять жертву напоказ. Иногда проклятье может отскочить и навредить тому, кто его сотворил. Многие вещи могли привести к кончине Генри.

Демоны. Проклятья. И всё это — лишь один день работы здесь.

— Гончие тоже используют проклятья?

— Мы делаем то, что скажет нам Эмеразель. Обычно это подписание договоров и сбор душ, но иногда у неё бывают более конкретные просьбы.

— Например?

— Когда получишь такую, поймёшь, — в его глазах сверкнуло нечто коварное. — И если тебе непременно нужно знать, я не особо оплакиваю кончину Генри. Он был слегка психопатом.

Урсула прищурилась.

— К слову о психопатах, Палач, зачем ты в моей квартире?

Он одарил её волчьей улыбкой.

— Не смог устоять перед твоей тёплой и доброжелательной компанией.

Она скрестила руки на груди, косясь на меч на полу.

— Серьёзно. Зачем ты пришел?

— Я оставил на кухонном столе ящик слитков золота, твою регулярную стипендию, а также пришёл научить тебя призывать Эмеразель, — он повернулся к коридору. — Следуй за мной.

Урсула подхватила Хондзё с пола, вернула его на стеллаж и пошла за Кестером.

Он заговорил с ней через плечо.

— Когда встретишься с богиней страсти и гнева, пожалуйста, не огрызайся. Она может внушить тебе сделать всё, что она захочет, в том числе и выброситься из окна, так что советую тебе быть приятной и очаровательной, — он бросил в её сторону холодный взгляд. — Иными словами, не будь собой.

— Я идеально очаровательна с теми людьми, которые не похищали меня и не угрожали моей жизни, — огрызнулась она.

— Ты сама об этом просила, — они остановились перед дверью в комнату с сигилом, и Кестер продолжал. — Призыв простой. Тебе надо лишь три ингредиента. Первый — её символ.

— Треугольник в круге. Его я запомнила, — Урсула прошла за ним в комнату с сигилом, глянув в окна на заснеженный город. Она вот-вот встретится с бессмертной богиней огня, однако её кровь превратилась в лёд. Она покрепче обняла себя.

Кестер сдвинул ковёр в сторону, открывая символ на полу.

— Второй ингредиент — огонь, — он достал из своей куртки коробок спичек и маленькую серебряную фляжку.

Он открутил крышечку и сделал глоток.

— Великолепно, — вылив несколько унций скотча на сигил, он чиркнул спичкой и бросил её. Его голос обрёл профессорские интонации. — Если будешь использовать алкоголь, убедись, что он достаточно крепкий, чтобы загореться. Ты же не хочешь оказаться с одной рукой на пакте и сигилом, который не загорается.

— Крепкий. Поняла, — необязательно дорогой, главное — содержание алкоголя.

— И последнее: тебе надо произнести заклинание призыва, — Кестер сунул руку в карман и достал небольшой кусочек пергамента. — Я его заучил, но вот тебе копия, чтобы зачитывать слова. Тебе надо повторять за мной.

Урсула посмотрела на бумагу. На её поверхности теснились «паучьи» буковки. Кестер заговорил, и хоть она не знала названия языка, но обнаружила, что может фонетически произнести это. П.У. просто полна сюрпризов.

Пока они читали заклинание, слова начали сами слетать с её языка.

Когда они проговорили финальную строчку, огонь полыхнул как при взрыве вулкана, и Урсула прикрыла лицо от жара. Огонь резко потух, открывая взору тёмный дымчатый силуэт в центре сигила.

Там поднялась женская фигура. От неё исходили тёмные завитки дыма, глаза горели как сверхновые звёзды. Вздрогнув, Урсула отвела взгляд в сторону, пока это не сожгло её радужки.

Хриплый голос, потрескивающий подобно пламени, произнёс:

— Это та девчонка, о которой ты мне рассказывал?

— Это Урсула.

Урсула прикрыла глаза, но жар Эмеразель заполнил всю комнату. Клубы дыма витали в воздухе подобно щупальцам, окружая двух гончих. Урсуле показалось, будто она мельком увидела, как Центральный парк за окном теперь полыхает фонтанами лавы и пепла. Это ведь не реально?

Она не могла дышать. Что стало с воздухом? Ей хотелось убраться отсюда к чёртовой матери. Её лёгкие словно наполнились пеплом. Было слишком жарко.

— Интересно, — прошептала богиня. — Очень интересно. Я что-то вижу в ней.

— Она… дерзкая, — сказал Кестер.

— Это ещё не всё. Я не заметила этого раньше, в день, когда она вырезала на себе символ.

«В день, когда я вырезала на себе символ. Она меня знает?» В нутре Урсулы нарастала тошнота. Что-то ощущалось неправильным. Тут слишком жарко, слишком ярко. Ей был нужен прохладный воздух ночи, нужно было ускользнуть в тени, оседлать тёмный ветер в прохладном, тихом пространстве. Её тело дрожало, и она зажмурилась. Она сомневалась, что сможет заговорить, даже если захочет.

— Вы её помните? — спросил Кестер. — Она не знает, откуда взялась.

— Это к лучшему, — выплюнула Эмеразель. — Я хочу увидеть её на коленях передо мной.

Слова прозвенели в голове Урсулы, и она без раздумий упала на колени. Её коленные чашечки хрустнули от удара о пол. Её тело дрожало. Эмеразель имела полный контроль над ней, как и предупреждал Кестер.

— Верная подданная, подчиняющаяся мне. Как прекрасно, — голос богини шипел словно вода на раскалённом камне.

Урсула не могла ответить, не могла посмотреть в глаза богини. Тошнота и ужас сплетались в ней, овладевая её мыслями. «Мне здесь не место».