Чтение онлайн

– А Раневский давно приехал? – поинтересовался я. – Сколько времени он уже под окнами бродит?

– Не знаю, – нахмурился Константин Дмитриевич, – не нравится мне все это. Скоро я его, наверное, снова к барьеру…

– Ну, ну, успокойтесь, – проговорил я примирительно. – Зачем же сразу к барьеру? Вдруг вас убьют или, того хуже, в результате противоположного исхода еще и к смертной казни приговорят? Как же тогда Мария Александровна? О ней вы подумали? Или вам свою невесту нисколько не жалко?

– Что-то вы, Яков Андреевич, иронизируете, – заметил Кузнецов. – Непонятно даже с чего. Вы за меня не беспокойтесь. В крайнем случае разжалуют в рядовые и сошлют на войну. А уж там я вновь выслужусь в офицеры! – уверенно заявил он.

– Ну, в этом-то я не сомневаюсь, – протянул я в ответ. – Так вы полагаете, что Елену Александровну разыгрывает Раневский? Таково ваше мнение?

– Что? – Константин Дмитриевич поморщился. – Разыгрывает? Ну, это вряд ли. Скорее, он просто-напросто подрывает ее здоровье! То, что она больна, ясно, как Божий день. Что бы там ни напридумывал себе ваш доктор! Как это не печально, но я с горечью вынужден констатировать, что Елена сошла с ума, – Кузнецов удрученно развел руками.

– Ну, у меня-то другое мнение на этот счет, – заметил я.

Кузнецов не стал со мной спорить, и на этом мы и расстались.

– Что-то подсказывает мне, Яков Андреевич, что ваше расследование зашло в тупик, – мрачно заметил Кинрю, усаживаясь в карету. – Или я ошибаюсь?

– Ну, – засомневался я с ответом, – я бы не сказал, что ты совершенно прав.

– Но ведь все, с кем вы разговаривали, противоречат друг другу, – продолжал доказывать японец. – И свет истины, по-моему, так и не забрезжил в этом тоннеле тьмы. И что вы теперь предпримете?

– Коронный вопрос, – усмехнулся я. – На этот случай у меня есть один ход в запасе!

– Какой такой ход? – в глазах японца загорелся искренний интерес. – Что вы имеете в виду?

– Неужели ты думаешь, мой дорогой Кинрю, что я не вожу знакомств со столичными ростовщиками?! Между прочим, по роду своих занятий мне не раз приходилось сталкиваться с представителями этого класса, – ответил я. – Мне кажется, я сумею навести кое-какие справки.

– А, – Кинрю хлопнул себя по низкому лбу, – вы имеете в виду некого господина Карповича, – догадался он. – Того самого, с кем вы разбирались в прошлом году.

– Да, было такое дело, – признался я, не желая вдаваться в подробности.

– Прямо сейчас к нему и отправимся? – поинтересовался Кинрю. Ему не терпелось узнать, что же происходит на самом деле.

– Час уже поздний, – ответил я. – Завтра прямо с утра к нему и поедем. Карпович – человек сословия неблагородного, так что, думаю, застанем его уже на ногах! А сейчас нам нужно ехать, Мира уже заждалась.

– И то правда, – согласился Кинрю. – Да и спать очень хочется!

– Ну, как успехи? – спросила Мира. – Звезды подсказывают мне, Яков Андреевич, что вы топчетесь на одном месте, – улыбнулась она.

– Твои звезды, как всегда, правы, – я обнял ее за талию. Только сейчас я понял, как сильно по ней соскучился, словно не видел несколько дней.

– Что с тобой, Яков? – удивилась моя индианка. Она осторожно отстранилась от меня под пристальным взглядом продолговатых глаз моего японца.

Я редко проявлял к ней свои чувства в открытую.

– Ничего, ничего, – улыбнулся я.

Я поднялся к себе в спальню, где через несколько минут появилась Мира. Она принесла с собой серебряный поднос с ужином.

– Что-то не так? – осведомилась она. Моя индианка была в бирюзовом капоте, расшитом серебряными нитями. В ушах у нее раскачивались серьги в виде колоколов, усыпанные брильянтами. Волосы были сколоты костяным гребнем, отделанным золотом и эмалью. Гребень был украшен розовой камеей с изображением античного воина.

– Нет, – я покачал головой. – Самое главное теперь успеть до тех пор, пока не случилось несчастье. Я боюсь, что злоумышленник одной только мистификацией не ограничится…

– Ты полагаешь, что… – с ужасом осведомилась Мира.

– Он может довести ее до самоубийства, – ответил я. – Или сам принять непосредственное участие в ее смерти.

– Нет, – отшатнулась Мира. – Не говори так! Мне делается страшно!

Деревянный флигель вспыхнул, как пороховая бочка, доски с гулом и треском посыпались вниз. Одна из стен обвалилась. Огонь неистово вырывался из отверстий окон и из-под крыши.

Графиня Элен отбросила в сторону бутыль с керосином и закричала истошным голосом:

– Par ici! Par ici! Сюда! Он здесь! – она ткнула пальцем в объятый пламенем, почерневший флигель графского дома.

– Нечисть боится огня! – вскрикнула Елена и громко захохотала. – Я спалила вампира! – обрадовано сообщила она.

– Елена Александровна! – позвал я ее. – Идите сюда!

– Бросте ваши масонские штучки, – отозвалась Элен голосом Натальи Михайловны и шагнула прямо во флигель, из которого вырывались столпы желтого пламени.

Обуглившаяся крыша обрушилась.

– Элен! – Я бросился за ней. Но стена пламени выросла передо мной, и я ничем не смог помочь Олениной.

Мне навстречу устремилась огненная волна, сметая все на своем пути.

– Яков Андреевич! – Мира трясла меня за плечо. – Что вам приснилось? Вы кричали во сне! – Индианка была не на шутку встревожена.

– Я спал? – проболрмотал я, все еще не в силах поверить в то, что этот кошмар закончился, будучи всего лишь плодом моего больного воображения.

– Вам снилась молодая графиня? – вкрадчиво поинтересовалась индианка. – Вы все время звали ее по имени! – Она уставилась на меня в упор черными словно ночь глазами.

– Прекрати звать меня на «вы»! – раздраженно перебил я ее, утирая со лба холодный пот батистовым платком с вензелями.

– Вы не ответили на мой вопрос, – обиженно проговорила Мира, убирая со лба непослушные волосы.

– Неужели ты ревнуешь меня? – удивленно поинтересовался я.

Мира отвела свой взгляд в сторону.

– Да, мне снилась графиня Элен, – ответил я. – Снилось, что она подожгла деревянный флигель, снился пожар, столпы огня…

– Не продолжай, – попросила Мира. Индианка прижалась ко мне разгоряченным плечом. – Этот кошмар и ночью не оставляет тебя.