Чтение онлайн

– Да, – Оленин кивнул, – это лучший выход из сложившейся ситуации. – Яков Андреевич, – он остановил меня у дверей, и его лицо приняло задумчиво-встревоженное выражение. – Насколько я помню, Мари появилась в парке позднее всех, – подпоручик затравленно посмотрел мне в глаза. – Мне это кажется очень странным, – выдавил он из себя. – Еще позже из дома вышел Дмитрий Степанович. Не думаете ли вы, что он мог?.. Ваша Саша в это время пила чай с девушками на заднем крыльце. Кого-то она мне напоминает, – пробормотал он себе под нос.

– Вполне возможно, – ответил я.

– Никак не могу вспомнить.

– Господа, вы идете? – капризно осведомилась Мари, которая вместе с маменькой под руки вела Элен в огромную мраморную столовую.

– Идем, идем, – поспешил я ее успокоить, чтобы не возбудить в юной графине никаких подозрений. Пока…

После недолгого обеда в комнату ко мне проскользнула Мира.

– Ну, наконец-то! – Я обнял ее. Она прильнула ко мне, звеня своими серебряными монистами. Ей удивительно шел костюм цыганки, и она с удовольствием вживалась в образ. Мне показалось, что из моей индианки получилась бы неплохая актриса.

– Я успела соскучиться, – прошептала она глубоким голосом, сводившим меня с ума.

– Верю, – согласно закивал я, любуясь ее стройным станом, будто бы выточенным из мрамора или, скорее, из темной бронзы. – Как тебе здесь?

– Ничего, – улыбнулась моя индианка, усаживаясь на канапе. Только комнатка, в которую меня поселили, тесная очень и узкая. Куда ни посмотришь, всюду иконы, лампады в каждом углу, сундуки… Первый раз на полу на войлоке спала, – призналась она.

– А узнать-то тебе что-нибудь удалось? – осведомился я с искренним любопытством. – О чем девушки-то шушукаются?

– Что Марья Александровна едва ли не с детства ненавидит свою сестру, – ответила Мира. – И якобы у нее на то причины имеются: завещание какое-то, ревность, зависть, ну и все в этом роде! Будто даже ее покойный батюшка граф любил меньше Елены…

– Веские обстоятельства, – отозвался я. Если бы из-за них все принялись сводить друг друга с ума!.. А впрочем, сумма завещанного состояния, названная мне графом Олениным, наводила на размышления…

– Лиза сама слышала, что кто-то почти каждый вечер звал графиню Элен под ее окнами, но она не осмелилась выйти и посмотреть! – продолжила Мира. – А еще, – прошептала моя индианка, – ключница Вера сама видела, как сегодня Мари поутру пробиралась тайком в докторский кабинет!

– Ты слышала, что Кузнецова убили? – осведомился я.

– Кто же об этом в усадьбе не слышал? – пожала плечами Мира.

– Да ясно же, как Божий день, что Кузнецов застукал свою невесту с доктором, подслушал их разговор и чуть было не устроил скандал, вот «доктору» и пришлось от него избавиться, – подал голос Кинрю.

– Похоже, что так, – согласилась Мира. – Ну, мне пора идти, а то хватятся, – она страстно поцеловала меня в губы и скрылась за дверью.

– Кинрю, – обратился к своему японцу, – а как ты смотришь на то, чтобы обыскать кабинет мнимого доктора?

– С превеликим удовольствием, – отозвался мой Золотой дракон. Он был непревзойденным мастером вскрывать чужие двери с помощью своей многофункциональной спицы!

Я посмотрел в окно: мнимый доктор прогуливался по парку под руку со своей пациенткой.

– Пора! А то как бы он не поторопился уничтожить улики, ожидая Медведева, – заволновался я. – Пока у него на это времени не было, а как только он Элен свой настойкой снова опоит, так и займется уничтожением всех доказательств!

Кинрю ловко справился с замком, и мы оказались в апартаментах Левицкого. Это был кабинет и одновременно спальня. Рассматривая склянки мнимого доктора, я пожалел, что с нами нет Лунева, но он тоже остался присматривать за Элен. Ему не хотелось выпускать графиню из поля зрения, пока она была в руках своего мучителя. Алешка не мог даже смотреть на Левицкого без содрогания, не то что доверить ему больную!

Наконец я нашел один погребец за шифоньеркой, в котором оказался белый бурнус, маленький ларчик с гримом, по всему видно, театральным, парик с длинными волосами и вставная челюсть с окровавленными клыками. Теперь у нас не оставалось сомнений в том, кто именно мистифицировал графиню Элен!

Вдруг я услышал шаги на лестнице. У меня появились сомнения: стоит ли забрать погребец с доказательствами с собой. Левицкой мог их и уничтожить, но, с другой стороны, я мог ведь и спугнуть преступника. Если он заподозрит, что мне что-то известно… Мало ли какие действия Артист может предпринять! Я решил все-таки оставить все на своих местах и скорее ретироваться.

Уже в коридоре из-за колонны я мог наблюдать, как Дмитрий Степанович вернулся в свой кабинет. Он отпер его ключом – мой Кинрю умел с помощью своей спицы не только вскрывать замки, но и приводить их в исходное положение.

– Вовремя успели исчезнуть, – констатировал я. Не успел я перевести дух, как увидел взволнованную Марию Александровну, которая спешила к Левицкому.

– Вот это наглость, – безапеляционно заметил японец. Я сделал ему знак замолчать. Графиня Мари легко могла нас увидеть или услышать… Золотой дракон возвел свои узкие глаза к потолку, выражая тем самым самое искреннее негодование.

Тем временем Мария Александровна огляделась вокруг и несколько раз стукнула кулачком в дверь Левицкого. Через несколько секунд за дверью послышались немного шаркающие шаги. Щелкнул замок, и дверь приотркрылась, правда не сразу.

– Замок что-то заедает, – подозрительно пробормотал Левицкой. – Зачем ты пришла?

– Мне страшно, – пожаловалась Мари.

– Волков бояться – в лес не ходить, – отозвался доктор и увлек ее за собою в комнату. Теперь он запер дверь изнутри на задвижку.

Мы вернулись к себе, где теперь нас дожидался Лунев.

– Ну так что вам удалось выяснить? – поинтересовался он с горящими от любопытства глазами. Мне невольно подумалась, что страсть к расследованию заразительна, как какая-нибудь простудная лихорадка. – Вы уже осмотрели кабинет этого эскулапа?

– Разумеется, да, – отозвался я, и рассказал ему обо всем, что нам с Золотым драконом удалось обнаружить в погребце эскулапа.

– Вот ведь каков проходимец! – воскликнул Лешка. – Но что же нам теперь делать? Медведева ждать? Да и Кузнецова бы надо похоронить, – проговорил он задумчиво. – Или его в Петербург повезут?

– Конечно, повезут, – я кивнул. – У него там, должно быть… – В этот момент я вспомнил, что никаких его родственников в столице найти нам с японцем не удалось. Мы даже толком не выяснили его местожительства. – В полк повезут!

– Ах, да! Он же военный! – Алешка хлопнул себя по лбу.

– Я вот думаю, а стоит ли обо всем сообщать Наталье Михайловне! Вон у нее что творится под самым носом! Интересно, известно ли ей о происках ее доченьки! – проговорил я задумчиво.

– Не стоит, – покачал головой Лунев. – Мать всегда будет на ее стороне, – заявил он уверенно. – Что бы она ни сделала! На то она и мать! – заключил Алешка глубокомысленно.