Инкарцерон
Шрифт:
– Сапфик… предостерегает нас.
– О чём? – поинтересовался Кейро, нянча укушенную ладонь. Он одарил девушку злобным взглядом и добавил: – Вот зараза!
– Об опасности.
– Какой? Тут всё…
– Сверху, – ляпнул Финн наудачу. – Опасность сверху.
Вся компания задрала головы к потолку.
Внезапно Аттия завопила и метнулась в сторону. Выругался Гильдас. На Финна обрушилась сеть – огромная, как паутина обер-паука, с грузилами на концах, – она придавила его к земле, смешала с пылью под пронзительное верещание летучих мышей. Не успев восстановить дыхание, он увидел, что рядом с ним, путаясь в сочащихся смолой верёвках, бьётся Гильдас.
– Финн!
Аттия упала на колени, потянула на себя сеть и тут же отдёрнула руки, едва не прилипшие к смоле.
Кейро выхватил меч, оттолкнул Аттию и попытался разрубить провода, но те не поддались, лишь зазвенел металл о металл. В тот же миг завыла сирена, и руины откликнулись высоким, жалобным эхом.
– Не трать зря время, – пробормотал Гильдас. И яростно добавил: – Уходите!
– Я не брошу брата, – набычился Кейро.
Финн пытался выпутаться, но ничего не получалось. Навалилось кошмарное воспоминание – вот он лежит, прикованный к мостовой, и ждёт, когда повозки цивилов переломают ему кости.
– Делай, что он говорит, – собрав все свои силы, пробормотал он.
– Мы можем снять с вас эту дрянь. – Кейро бешено огляделся. – Найти бы только, чем её подцепить.
Аттия потащила было из стены металлический штырь, но лишь подняла облако ржавой пыли и с визгом отдёрнула руки.
Кейро набросился на сеть, на его руках и одежде заблестели маслянистые пятна. Проклиная всё на свете, он тянул и тянул, Финн помогал ему снизу, но очень скоро они сдались, придавленные тяжестью ловушки.
Кейро наклонился над сетью.
– Я найду тебя. Я тебя спасу. Отдай мне Ключ.
– Что?!
– Дай его мне. Иначе они его отберут.
Финн сомкнул пальцы на тёплом кристалле. Сквозь ячейки поймал встревоженный взгляд Гильдаса.
– Нет. Мы его больше не увидим, – сказал сапиент.
– Заткнись, – гневно оборвал его Кейро. – Отдай его мне, Финн. Быстро!
Голоса снаружи. Лай идущих по следу собак.
Финн выгнулся и протиснул через ячейку Ключ. Кейро схватил его, запятнав смолой изящные грани, и спрятал в недрах куртки. Потом снял одно из колец Джорманрика и натянул на палец Финна.
– Одно для тебя. Два для меня.
Сирена умолкла.
Кейро отпрянул, огляделся, но Аттия уже испарилась.
– Я найду тебя, клянусь.
Финн не пошевелился. Глядя, как Кейро исчезает во мраке, он стиснул пальцами провода и прошептал:
– Он будет работать только для меня. Сапфик разговаривает только со мной.
Слышал ли его Кейро, он не знал. Потому что в тот же миг разлетелись двери, замелькали ослепительные огни, и в него впились острые собачьи зубы.
***
– Клодия, это безумие, – ошеломлённо промолвил Джаред.
– Это мог быть он. Мог быть Джайлз. Ну да, сейчас он другой. Более худой, потрёпанный. Повзрослел. Но это запросто мог быть он. Всё подходит – возраст, телосложение, цвет волос. – Она улыбнулась. – Глаза.
Она в возбуждении прошлась по комнате. Не хотелось признаваться, что её потрясло бедственное состояние юноши. И она понимала, каким тяжёлым ударом для сапиентов станет провал Эксперимента Инкарцерона.
Присев у гаснущего очага, она сказала:
– Мастер, тебе нужно поспать. Да и мне тоже. Завтра и я потребую, чтобы ты ехал в моей карете. Почитаем «Историю» Алегона, а когда Элис заснёт, поговорим. Сегодня я могу сказать лишь одно. Если он не Джайлз, то вполне мог бы им быть. И мы можем этим воспользоваться, чтобы посеять сомнения. У нас есть завещание старика и отметина на запястье юноши. Этого достаточно, чтобы остановить приготовления к свадьбе.
– Его ДНК…
– Ты же знаешь, это не по Протоколу.
Он покачал головой.
– Клодия, поверить не могу… Это невозможно…
– Даю тебе время на обдумывание. – Она встала и направилась к двери. – Если этот юноша не Джайлз, всё равно, принц где-то там. Каспар – не наследник престола. Я намерена это доказать. И если придётся говорить с королевой и отцом, я готова.
Она остановилась у двери и, не желая оставлять его в такой печали, выложила последний аргумент, который, она знала, подействует благотворно:
– Мы должны ему помочь. Мы должны помочь всем в этом аду.
Повернувшись к ней спиной, он кивнул и холодно сказал:
– Иди спать, Клодия.
Она выскользнула в коридор, слабо освещённый единственной свечой. Шурша юбкой и поднимая облачка пыли с пола, она дошла до своей комнаты и оглянулась.
Вся гостиница, похоже, спала. Но едва заметное движение под дверью чьей-то комнаты (кажется, Каспара) привлекло внимание Клодии, и она в смятении прикусила губу.
На двух стульях вальяжно развалился здоровяк Факс.
Не сводя с неё плотоядного взгляда, от которого по спине Клодии пробежал холодок, телохранитель ёрнически помахал ей пивной кружкой.
17
Древние всегда изображали богиню Правосудия слепой. Но что если она видит? Видит всё, и в немилосердном её Оке один лишь холод? Кто спасётся от подобного взора?
Год за годом Инкарцерон усиливал хватку. Сотворил ад из того, что должно было стать раем.
Ворота заблокированы, снаружи не слышно наших стенаний. А посему я начал тайно изготавливать ключ.
***
Город встречал входящих насторожено – в оскаленной пасти ворот торчали острые, как бритва, металлические клыки. Финн предположил, что существует некий механизм, и в случае опасности или нападения извне створки смыкаются в безжалостном цепком укусе.
Он взглянул на Гильдаса, устало навалившегося на фургон. Старик был избит, губа его распухла.
– Тут должен быть кто-то из ваших, – сказал Финн.
Сапиент обтёр лицо связанными руками и сухо ответил: