Чтение онлайн

– Так что же произошло тогда? – спросила Адель.

Канцлер скинул с себя сюртук, возвращая его на место, потом взял Адель за руку и повел дальше, в свою спальню, останавливаясь возле кровати.

– Что? Вы что? На такое мы не договаривались, – встрепенулась Адель, не собираясь подчиняться Фросту, если он вдруг что надумал. Ночь. Спальня. Канцлер и Королева. Отличный расклад.

– Я не трону тебя, – сказал он, – забирайся в постель. Быстро.

Адель плюхнулась на кровать, а Канцлер вытянулся рядом с ней, склоняя голову к ее плечу и будто бы… вдыхая…

В этот момент в дверь постучали, и внутрь сунула голову женщина в красном. Скорее всего это и была Гортензия.

– Мы заняты! Позже! – прикрикнул на нее Канцлер.

– Даная собирает войско, – сухо сказала та, но от Адель, которая валялась на постели в объятиях Фроста, не ускользнул ее изучающий взгляд.

– Что нам и требовалось. А теперь уйди.

Когда дверь захлопнулась, Канцлер мгновенно встал с кровати и провел рукой по волосам, глядя куда-то вдаль.

– Нам предстоят непростые пять дней, и даже еще дальше. Это неделя Йоля, и ты пробудешь инфантой под надзором принцессы Элейны еще год, пока не восстановятся твои воспоминания и ты не вступишь в полную власть.

– Что это значит? Одни сплошные загадки! Давайте так, Фрост… – Адель закусила губу, поняв, как бесцеремонно разговаривает. – Вы рассказываете мне все, как есть. Иначе как нам плыть в этой лодке вместе? Потону я, потонете и вы.

– И то же можно сказать и про обратную ситуацию. Я знаю, что ты самозванка, Адель, но меня это устраивает. Пока. – Он протянул ей руку, будто они заключали некое соглашение, и Адель не думая приняла его ладонь. – Так что ты хочешь знать?

– Инкарнация. Просветите меня, что это? И почему никому неизвестно про это?

– Заснул Грааль восемнадцать лет назад, принеся с собой холод, – проговорил Фрост. – Заснула магия, а воспоминания многих утратили свежесть. Те, кто знал королеву, не всегда мог что-то о ней вспомнить. Это часть ее магии, уносить с собой память.

– И тем не менее…

– Да, портретов осталось немало. Сорок дней после смерти душа королевы скиталась по Монсальваж в поисках пристанища. Только сорок новорожденных девочек выжило в те времена. Остальные… они погибли. Кровавая жертва. Но Монсальваж нужна вся кровь. Пятерых первых девочек, найденных с символами гвоздики на груди, убили по приказу принцессы Элейны. Но Даная встала на ее пути, сохранив жизни остальным. Кровь, кровь, это всегда кровь.

– А Николетт… Вы убили ее? – вдруг поняла Адель.

Канцлер лишь тяжело посмотрел на нее.

– Сейчас нужно думать о будущем.

– Но если мы убили Джудит, истинную королеву, не значит ли это, что ее душа тоже…

– Нет, – отрезал Фрост. – Она умерла навсегда. Прекратила существование. Инкарнации больше нет, Адель.

Иссиня-черная метка на руке Адель вдруг неприятно заколола, будто напоминая о себе.

Все ли, что говорил ей Фрост, было правдой?

Канцлер чуть сжал ее ладонь.

– Будь осторожна, моя королева. Змеи и скорпионы на каждом шагу, порой они притворяются безобидными единорогами или дельфинами.

Как же! Безобидные!

– А что это было сейчас? С вашей Гортензией? – спросила вдруг Адель, указывая в сторону кровати.

– Есть тайное общество, Адель, которое на нашей стороне. Гортензия и Георг принадлежат к ним, и они хотят гаранта моей верности им. Они хотят знать, что я полностью владею королевой – ее умом и…

– Я что теперь должна изображать вашу любовницу?

– Только для тайного общества, так нам будет спокойнее. И поверь, я ни к чему тебя не склоняю. Любовниц у меня хватает, да и ты не в моем вкусе.

А вот этого он мог и не говорить!

– Что за кислая мордашка? – Он вдруг коснулся ее щеки и легонько потрепал. – Улыбнись, Адель. Больше счастья на лице. Моя любовница не должна выходить от меня недовольной.

Адель изобразила улыбку, и Канцлер театрально похлопал в ладоши.

– Прекрасно! Из тебя выйдет отличная королева.

С этими словами он буквально вытолкал ее за дверь, в руки поджидавшей там Гортензии.

– Проводить вас? – фыркнула та, и Адель поразилась такой неучтивости.

– Нет уж, дойду сама, спасибо за беспокойство!

Вот же грубиянка. Не одна ли это из многочисленных любовниц Канцлера, которыми он так хвастался перед ней? Может, это и есть его слабое место и он все же обычный кобель?

Гортензия пожала плечами и, махнув Адель рукой, будто напоминая направление, пошла в другую сторону.

Адель сделала пару шагов, задумавшись о своем «королевском», потом еще пару, и наконец поняла, что не помнит, где ее покои. Все стены здесь казались одинаковыми. Она закружилась на месте, а когда свернула за угол, то чуть не вскрикнула.

Прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, стояла Джудит.

Холод. Холод касается ее спины и просачивается сквозь одежду, пробираясь внутрь. Каких же усилий стоит разлепить глаза, веки тяжелеют от заиндевевших ресниц. Но дыхание ее размеренное, даже слишком спокойное. Она боится пошевелиться, будто тем самым привлечет к себе внимание – того, что кроется в сизом тумане. Оно манит ее, оно поет ей сладкие песни. Оно как живое.

Грааль. Это Грааль. Его блеск виден даже сквозь туман.

Адель распахнула глаза, застонав и перекатившись на спину, и тут же встретилась с пронзительно-синими глазами Фроста.

– Всем немедленно отойти от королевы, – произнес он грозным голосом, и окружавшее пространство расширилось. Теперь Адель видела над собой не только Канцлера и полные любопытства лица, но и лазурное небо. Было холодно, а она отчего-то лежала на траве. Вновь застонала, ощущая онемение во всем теле, и повернула голову, заметив вдруг совсем рядом со своей щекой нежные белые лепестки подснежников. Провела взглядом дальше. Много-много подснежников…

Фрост подхватил ее на руки, растоптав несколько хрупких цветков.

И понес ее прочь.

Мужчины Монсальважа такие джентельмены, подумала Адель и хихикнула, носят ее все время на руках.

– Что я делала во дворе? – прокряхтела она, когда они с Фростом оказались внутри дворца.

– Никто не знает. Тебя нашли там утром. И сообщили мне. Я пришел сразу же, – зачем-то сказал он, будто это имело какое-то значение.

Его четкие шаги эхом отдавали в ее голове. Бум-бум.

Толкнув сапогом дверь в ее апартаменты, он прошествовал внутрь. Как к себе домой, с ужасом подумала Адель.