Чтение онлайн

– Простите, Ваше Величество, я хотел бы представиться, меня зовут Руссо Сальватери, и я архитектор, мог бы предложить вашему величеству помощь в восстановлении дворца…

– Идем отсюда, Сальватери, – взял его за шкирку охранник. – Простите нас, шустрый малый.

Адель лишь глянула на них мельком и отошла в сторону, потянув за собой леди Санию.

– Какая еще церемония? Почему я не в курсе?

– Принцесса решила не тревожить «матушку», дать возможность отдохнуть…

– Но вы леди Сания! Почему вы мне ничего не сказали?

– Тебе там нечего делать, Адель. Девушек ты не воскресишь – как могла бы она. Но этого не обязательно знать их семьям. Они принесли великую жертву Граалю, чтобы жила ты. Уверена, что сможешь встретиться с ними лицом к лицу?

– Ведите меня туда, – приказала Адель.

***

Они вышли из дворца во внутренний двор, пересекая разбитый перед окнами сад, все дальше и дальше, к башне, что возвышалась в самом сердце дворцовой территории. Страж, заметив Адель, кутавшуюся в белую накидку, распахнул перед ней двери. Она бросила взгляд на мальчишку, что стоял возле входа. Он открыл было рот, чтобы объявить о ней, но она мотнула головой, будто запрещала ему. И он лишь смотрел на нее во все глаза, как на призрака.

Все немедленно встали со своих скамей и склонили головы. Адель понятия не имела, что делать и как себя вести, но она была обязана присутствовать здесь, а не прятаться в своих комнатах.

Послышался шепот, конечно же ее обсуждали, каждый ее шаг, каждый вздох теперь будет подвергнут проверке. А может, все остальные тоже не понимали, как себя вести: когда они в последний раз видели королеву во плоти?

Адель заметила, что Канцлера здесь нет, а вот Элейна сидела на самом почетном месте, в переднем ряду, а дальше… дальше стояли гробы из белого мрамора. В глазах у Адель на миг потемнело, сколько же их много. Жертва, которую пришлось принести.

Она шла вперед, не останавливаясь и не глядя ни на кого. Лишь мелькали по сторонам черные силуэты, и пожалуй только она была единственным светлым пятном в часовне. Очевидно, что здесь были и родственники девушек. Что они чувствовали, что думали… стоило ей замедлить шаг и посмотреть кому-то в глаза… нет, она не станет этого делать. Идти вперед, только вперед.

Поравнявшись с Элейной, которая все еще сидела на скамье, устремив взгляд на покачивающееся пламя свечей с каким-то странным спокойствием, Адель остановилась. Потом, будто повинуясь какой-то силе, подняла руку и резко опустила. Толпа за ее спиной зашуршала, все заново устраивались на местах.

Она еще не вошла в права королевы, но так бы повела себя та, что обладала бесконечным источником магии, разве нет?

Адель сделала шаг вперед, такой тяжелый и такой неотвратимый. И коснулась ладонью первого гроба, глядя на мирно спавшую там девушку. Мрамор холодил кожу, но она не смела отпускать этот могильный камень. Сейчас ее лицо не выражало ровным счетом ничего – Адель помнила идеальную безмятежность на лице Джудит. И надеялась, что у нее получалось играть королеву не хуже.

Джудит.

Конечно, Адель пришла сюда не просто так. Она должна была увидеть своими глазами. И она пошла дальше между рядов, всматриваясь в каждое лицо. Будто пыталась запечатлеть их в своей памяти. Путь этих девушек к Граалю оказался так недолог, и сможет ли она сама пройти чуть дальше?

И вот наконец знакомые черты лица, обрамленные светлыми локонами. Даже после смерти Джудит выглядела невозмутимой. И да, она не шевелилась, совершенно неподвижная. Та, которая должна была стать королевой. Адель на секунду померещилось, что вот-вот глаза Джудит распахнутся, и та посмотрит на нее с укоризной, как и полагает хранительнице великой силы и тайны Грааля.

Но ничего такого не произошло. Джудит умерла, от их с Канцлером коварства.

Непрошенная слезинка скатилась с ресниц Адель, и она лишь сильнее выпрямила спину и расправила плечи. Ей пришлось бы выбрать, своя жизнь или жизнь Джудит, и выбор был бы точно таким же. Канцлер просто сделал все за нее.

Адель вновь поразилась его хладнокровию. Было ли что-то, способное пробить эту ледяную стену, которую он воздвиг? Или он и впрямь был чудовищем?

Не сразу Адель поняла, что происходит: шуршание за спиной переросло в шелест, а потом в стук. Она думала, что это бьется ее сердце, но нет, это в окна часовни ударял внезапно начавшийся дождь.

Дождь в Йоль? До весенних деньков еще так далеко…

Присутствующие были удивлены не меньше, некоторые сорвались со своих мест, прилипнув к окнам, кто-то выбежал на улицу, впустив внутрь порыв свежего ветра. Несколько женщин стояли на коленях и молились.

Адель поежилась, ей вдруг стало тесно в этом пространстве. Она и так сделала то, что хотела: появилась на людях, все внимание было приковано к ней, а не к Элейне, хотя она не произнесла ни слова.

Она нашла в толпе леди Санию, и устремилась к ней.

– Я хочу уйти, – шепнула Адель, и хозяйка гардероба, ставшая вдруг ее правой рукой, поспешила увести ее под возрастающий шорох толпы.

Адель провалялась в постели до следующего дня. До коронации оставалось все меньше и меньше времени, и она ужасно переживала: как все пройдет, а самое главное – ей предстояло открыть перед всеми Грааль и «выпустить магию», что бы это ни значило. Фрост обещал обо всем позаботиться, но Адель не нравилось полагаться на кого-то, кроме себя. Тем более на Фроста!

Она могла поговорить по душам разве что с леди Санией, все больше проникаясь к старухе.

– Обсудим приготовления, – без лишних предисловий проговорила та, врываясь в комнату Адель. – Платье, украшение бального зала, твои манеры, торт в конце концов.

– Торт? – подскочила с кровати Адель.

Ночью ее опять испытывал Фрост, некстати явившийся во сне в своем белом сюртуке: и теперь она знала, что эта вещь действительно существует и ждет, когда Адель внесет в нее свои улучшения.

Как, впрочем, и существовал Фрост. Он не был вымыслом.

Ночью он буквально поглощал ее, и Адель бросало в жар при одном воспоминании. Но ведь не сможет же она избегать его? Да и не должна. Нужно переломить ситуацию в свою пользу. Но как?

– Как насчет такого платья? – спросила леди Сания, показывая ей эскиз.

До коронации оставалось всего два дня, неужели ей успеют сшить новое платье?

Адель поморщилась, глядя на скучную модель вновь этого бледно-голубого, почти серого оттенка. Очень аскетично.