Чтение онлайн

Рис. 51. Схематическое изображение системы кеке и солнечных башен (согласно Р.Т. Зуидеме)

В Уанакаури, наиболее важной уаке, большинство хронистов распознавали небесное божество и описывали как «веретенообразный необработанный камень», располагавшийся на горе Уанакаури неподалеку от Куско. Холм также был связан, согласно Сармьенто, с радугой и может рассматриваться как пример горы, представляющей небесного бога. Согласно мифу о происхождении, камень представлял Айар Учу, одного из братьев Манко Капака, который считался особым покровителем религии для инкских семей и молодежи. По этой причине он играет выдающуюся роль в инкских ритуалах и обрядах достижения совершеннолетия, во время которых императорское семейство посещало святилище для проведения особых церемоний; некоторые источники добавляют, что инки приходили сюда и для того, чтобы поклоняться Создателю. Другие горы в окрестностях Куско предположительно также были влиятельными божествами, чья сверхъестественная сила обычно оценивалась соразмерно их высоте.

Айар Качи, Владыка Земель, еще один из братьев Манко Капака, согласно верованиям, был превращен в камень на месте будущего храма Солнца, когда он символически вступил во владение Куско. Подобные каменные колонны обычно считались уаками и покровителями полей. Граничные метки, именуемые сайва, также рассматривались как уаки, равно как и груды камней под названием апасита, которыми отмечали опасные или имеющие особое значение участки на дорогах. Фактически все, что было безжизненным, необычным или в некотором смысле внушающим благоговение, могло называться уакой и служить объектом поклонения. Небольшие изображения и амулеты, представляющие людей, животных, растения и тому подобное, которые были сделаны из камня необычной формы или окраски или кристалла, также назывались уаками; их носили с собой и использовали для личной защиты. Император имел такого хранителя, которого он называл гуанки и который, по его словам, оберегал его и давал ему советы. У Инки Пачакути это был бог Грома, который являлся ему во сне, но Манко Капак и Майта Капак предпочитали птицу инти.

Главный жрец Куско возглавлял иерархию священнослужителей империи. Его называли уиллак ума (Верховный жрец). Однако главным хранителем Солнца был сам император, который инспектировал храмы, оракулов и их поместья. Все первосвященники храма в Куско, вероятно, принадлежали к панаке потомков Инки Виракочи (или происходили от Льоке Юпанки) или были близкими родственниками Инки. Главному жрецу, пишет Биас Валера, подчинялись хатун уиллка, они были главами десяти епархий, на которые делилась страна, и, таким образом, чем-то вроде епископов. Ниже хатун уиллка по рангу стояли яна уиллка, обычные священники.

Кобо сообщает, что Верховный жрец занимал свой пост пожизненно, что он был женат, и его настолько почитали, что он соперничал авторитетом с Сапа Никой. Он обладал властью над всеми святилищами и храмами, в которые именно он назначал жрецов. Иерархическая ступень жрецов, возможно, варьировалась, как это имело место в случае кураков, в зависимости от значения святилища. Крупные святилища, вероятно, обслуживались жрецами различных рангов, чьи обязанности охватывали широкий спектр видов деятельности: предсказания, интерпретация оракулов, выслушивание исповедей и назначение покаяний, моления, посредничество при общении с умершими, выполнение жертвоприношений, руководящая роль в многочисленных ритуалах; а также диагностирование и лечение заболеваний. Для большинства этих обязанностей были названия, но нет сведений о том, как специализировались жрецы. По крайней мере, в небольших святилищах множество разнообразных обязанностей должен был выполнять единственный жрец или смотритель, а в святилищах ограниченного местного значения семья или айлью, имеющая к ним отношение, обеспечивала содержание и проживание служителя, обычно пожилого человека, который присматривал за уакой.

Несмотря на то что в большинстве святилищ служили жрецы мужского пола, жрицы иногда занимали положение, дающее большую власть. В храме доинкского времени Вари-Вилка, в провинции Хауха, влиятельному божеству, представляющему собой дерево с золотыми женскими грудями и в женском наряде, служила жрица по имени Сарпай. Жрицы в Куско и в других инкских городах должны были прислуживать в святилищах Луны и носить ее серебряное изображение. Но группа Избранных Женщин была посвящена также и в общее служение в храмах Солнца и образовывала орден, во главе которого стояла Верховная жрица. Эта Верховная жрица выбиралась за ее высокое происхождение из Девственниц Солнца императорской крови в акльауаси. Жрицы давали пожизненный обет целомудрия, но жрецам было позволено вступать в брак, как это имело место в случае Верховного жреца.

В Куско многие акльи были дочерьми высшей аристократии, тогда как в других местах их выбирали апупанака. После прибытия в акльауаси за молодыми девушками присматривали и обучали их мамакуны. В Куско, после того как их представляли императору, их подразделяли на три основных категории: тех, которых отдадут мужчинам, тех, кто будет обслуживать религиозные культы (особенно культ Солнца), и тех, кто будет обучать в монастырях следующие поколения аклья. Пома описывает шесть категорий обычных девственниц и шесть категорий девственниц, посвященных божествам. Эти категории могут представлять возрастные группы, но, вероятно, они существовали одновременно с иерархическим порядком, выражавшимся в различии обязанностей. В эти обязанности входило обслуживание разнообразных идолов или святилищ, кроме того, акльи окрашивали, пряли и ткали ткань кумби для Инки и для Солнца (для императора и для религиозных жертвоприношений), готовили чичу и жертвенную пищу и получали образование.

Сармьенто оставил описание одного из визитов Пачакути в храм Солнца, когда он наблюдал, как мамакуны готовят трапезу для Солнца: «Это делалось, чтобы предложить множество хорошо приготовленной пищи изображению или идолу Солнца, а затем бросить ее в большой костер, разведенный на алтаре. То же самое было сделано с напитком. Главная мамакуна подняла перед Солнцем небольшую чашу, а остальное было выплеснуто в огонь. И кроме этого много кувшинов этого напитка было вылито в лохань, которая имела сток, и все это было принесено в жертву Солнцу».

Целомудрию акльей и мамакун придавалось исключительно важное значение, и оберегали его с чрезвычайной строгостью. Пома описывает наказания, которые определялись за любое отступление от закона: обоих соучастников вешали за волосы на скалу или на дерево, пока они не умрут, и даже если акльа была взята силой, ей назначали пятьдесят ударов веревкой с камнем на конце, то есть избивали до полусмерти.

Моча, жест почтения перед божеством или перед императором, представлял собой низкий поясной поклон, причем руки были распростерты выше уровня головы. Причмокнув губами, поклоняющийся подносил открытые ладони к губам и целовал кончики пальцев. Иногда, чтобы продемонстрировать особое почтение, в руках также держали хлыст.

Молиться и общаться с божествами можно было про себя, вслух или при помощи жестов. Поклонялись водным источникам, полям Солнца, горам и другим бросающимся в глаза объектам на местности. Оказать почтение можно было разными простыми способами, к примеру добавить еще один камень в апакита (груду камней). Можно было произнести стандартную фразу, или придумать свою, или попросить жрецов или друзей произнести формально более правильные молитвы. Традиционные молитвы читались в случае важных общественных ритуалов; возможно, они восходят к молитвам, первоначально сформулированным кем-то из Сапа Инков или высших жрецов. Поскольку считалось, что грех может вызвать гнев богов и навлечь несчастья, в ритуал поклонения входила также исповедь. Жрец, который принимал исповедь, иногда проверял истинность ее при помощи гадания, и если обнаруживал ложь или полуправду, исповедующегося наказывали – на его спину сбрасывали тяжелый камень. За исключением подобных случаев жрец обычно сохранял тайну исповеди. Когда инки исповедовались, они делали это конфиденциально, обращаясь непосредственно к Солнцу, прося его заступничества перед другими богами.

Обязательным требованием подготовки к большинству празднеств и церемоний, которые почти всегда включали поклонение или ритуалы культа, было очищение и пост участвующих. Пост большей частью ограничивался воздержанием от мяса, соли, вкусных специй при приготовлении пищи, а также от сексуальных отношений. Постные дни перед праздниками тщательно соблюдались, а продолжительность их варьировалась от двух до шести дней. Кроме того, пост также практиковался как часть покаяния или лечения, и тогда он проходил под наблюдением жрецов. Сиеса сообщает, что наиболее религиозных индейцев или тех людей, кого считали приближенными к богам, просили поститься в течение целого года, чтобы у всех было хорошее здоровье. Такой пост мог начаться после того, как маис был посеян, и продолжаться, пока не уберут весь урожай. Особый пост держал император. Он постился в одиночестве, в уединенном месте, перед своей коронацией или перед тем, как принять важные решения. Такие решения сопровождались жертвоприношениями богам и консультацией с оракулом или церемонией гадания – кальпа.

Кальпа («сила») проводилась во время приготовления к военной кампании. Церемония состояла из жертвоприношения ламы (см. рис. 52), по результатам которого жрец прогнозировал результат кампании, удаляя легкое и надувая его через жилу, а затем рассматривая отметки на поверхности легкого. По внутренностям ламы также судили о том, подходящий ли избран наследник. К нескольким знаменитым оракулам, например, оракулам Вари-Вилка, Пачакамака, Апу-Римак (около соответствующей реки) и Римак (около Лимы), или в храме на острове Титикака, обращались паломники со всех концов империи. В этих святилищах изваяния были вымазаны кровью жертв, а жрецы истолковывали предсказания оракула. Но любая уака могла дать ответ на вопросы относительно болезни, утраченного имущества, врагов, совершенных преступлений, правды или лживости – короче говоря, относительно любой проблемы. В Кончаке была обнаружена любопытная скала – внутри нее было вырублено помещение, в котором мог прятаться здешний жрец.