Чтение онлайн

Ведьма отозвалась сонным голосом:

– Ксения, это ты… – значит, была в комнате не одна, и это Марину удивило – с кем это спит Виола?

– Ты одна?

– Ты хочешь приехать? Я сейчас отправлю за тобой машину, – сразу встрепенулась та, не отвечая на вопрос.

– Я тебя спросила кое о чем, – напомнила Марина терпеливо.

– А? Н-нет, я одна… со мной телохранитель.

– Понятно. Ну, присылай свою машину, я сижу в «Шаре» и уже слегка выпила. Ночевать останусь у тебя, если ты не против, – игривым тоном произнесла Марина, добавив про себя: «А ты, разумеется, только «за» – но ничего, скорее всего, не случится, к твоему глубокому сожалению».

– Да-да, конечно, о чем речь! – заторопилась Ветка, словно боялась, что Марина передумает. – Ты сиди в ресторане, не выходи, похолодало к вечеру. Бармалей за тобой зайдет.

– Отлично. Он знает, кто я?

– Конечно, нет!

– Молодец, хоть тут удержалась, – не отказала себе в удовольствии поддеть ведьму Коваль. – До встречи, дорогая.

Положив трубку, она допила остатки коньяка и с наслаждением сунула в рот ломтик угря в кисло-сладком соусе. Грядущая встреча с Веткой не обещала ничего приятного, но и оттягивать тоже не стоило – вдруг за время праздничных каникул удастся понять, что именно происходит вокруг семьи Беса. Для этого, правда, придется какое-то время пожить там.

Марина успела выпить еще и чашку кофе, прежде чем в зале ресторана появился Бармалей в распахнутой короткой дубленке и начал шарить глазами по столикам. Она встала, помахала ему рукой, привлекая внимание, и Бармалей двинулся в ее сторону.

– Добрый вечер, – буркнул он.

– Добрый, – весело отозвалась Марина. – Будь любезен, помоги мне шубу надеть, – она небрежно бросила ему норку, и Бармалей, растерявшись, едва не уронил ее на пол.

Буркнув что-то под нос, он развернул шубу и помог Марине надеть ее. Коваль едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться – Сашка Бармалей, каким она его помнила, никогда не отличался галантностью и хорошими манерами, и ему всегда тяжело давались все эти штучки.

До «Парадиза» ехали молча – Марина задремала на заднем сиденье, а Бармалей и водитель не стали рисковать и будить незнакомку разговорами или музыкой. От странной женщины веяло какой-то опасностью, и чуткий к таким вещам Бармалей уловил это мгновенно.

«Где берет Виола таких подруг? – думал он, хмуро кусая костяшку указательного пальца и глядя на уносящуюся под колеса заснеженную дорогу. – Или это тоже не подруга, а как обычно?»

Бармалей знал о предпочтениях хозяйки со слов Беса – тот по пьяной лавочке как-то проговорился. Самым удивительным было то, что ревновал Гришка к единственной женщине – к Наковальне, и вот это интересовало Бармалея. Он знал строптивую Коваль давно, видел, какое количество мужчин крутилось вокруг нее, и как они все просто изнывали от желания заполучить эту женщину. А Бес считал, что она спит с его женой – ну, не идиот ли? Наковальне достаточно было просто дернуть бровью, чтобы у ее ног оказался любой мужчина – так к чему бы ей Виола? Не раз Бармалей по приказу Беса тайком отслеживал передвижения его супруги, а потому мог видеть, с кем она встречалась. Со временем, приглядевшись к девицам, которых для себя выбирала Виола, Бармалей отметил одну странную особенность – все они были словно под копирку сделаны и смутно напоминали как раз Наковальню. Но верить в то, что Бес прав, Бармалею почему-то не хотелось.

У этой новой приятельницы Виолы была хорошая фигура, насколько он смог рассмотреть там, в ресторане, – высокая грудь, длинные ноги, тонкая талия. «Интересно, сколько ей лет? – думал Бармалей, чуть повернувшись назад и рассматривая лицо спящей женщины. – Моложе Виолы выглядит, а та сказала, что одноклассница. А так-то красивая баба, ништяк…»

Он разбудил Марину уже перед воротами коттеджа, и она, сонно хлопая ресницами, села.

– Что, уже доехали?

– Да, – буркнул Бармалей.

Машина въехала во двор, остановилась у ворот большого нового гаража, отстроенного в рекордные сроки после взрыва, устроенного чуть более полугода назад. Бармалей вышел и открыл дверку, чтобы помочь выйти Марине, и в этот момент раздался выстрел. Коваль инстинктивно упала на пол между сидений и закрыла руками голову. Водитель, успевший тоже выйти из машины, рухнул прямо в снег. Бармалей, охнув, медленно осел у открытой дверки. Во дворе повисла такая тишина, что у Марины, медленно приходившей в себя после шока, начало давить в висках. Ничего не происходило больше, никаких выстрелов, ничего. И никого… Охрана, которой у Беса всегда было в избытке, на сей раз отсутствовала – или никто просто не понял, что произошло, так и сидели в кирпичной сторожке у ворот. Устав бездействовать и лежать в неудобной позе, Марина подняла голову. Взглянула на перекрывшего выход из машины Бармалея – тот стоял на коленях, уткнувшись головой в порог джипа, и подвывал, а под левой ногой у него расползалась кровавая снежная каша. «Ну, хоть жив», – мелькнула мысль. Марина выбралась из машины с другой стороны и, осматриваясь, приблизилась к Бармалею. Сзади возник водитель.

– Вы в дом идите, я тут сам…

– Погоди, я посмотрю, что с ним, – воспротивилась Марина, склоняясь к стонущему от боли Бармалею.

В себя пришли, наконец, и охранники в сторожке, выскочили во двор, засуетились, забегали. Марина только усмехнулась про себя – если бы этот снайпер хотел кого-то убить, тут за прошедшее время была бы уже гора трупов, и она в том числе – как вишенка на торте. Но убивать никого не хотели – и именно потому у Бармалея прострелена голень, а не голова. Кто-то старается запугать Ветку – именно запугать, а не убить. Вот Беса хотели убрать, и это просто счастливая случайность или поразительное везение, что он остался жив после огнестрельного ранения в голову. В голову – а не в голень. Значит, есть что-то, о чем знает Виола и что нужно от нее этому странному снайперу. Осталось выяснить, что конкретно.

Оставив стонущего от боли Бармалея охранникам, Марина пошла в дом. Там было спокойно и тихо, и Коваль сообразила – не слышали ничего, сидят где-то в тех комнатах, куда не доносится шум со двора.

– Есть кто живой? – громко спросила она, сбрасывая шубу. – Ветка, ты дома?

– Да, проходи, я сейчас, – весело отозвалась Виола откуда-то сверху.

«Ну, веселость твою как рукой снимет, когда ты спустишься», – мрачно подумала Коваль, наклоняясь, чтобы снять сапоги.

Ветка сбежала по лестнице, одетая, против обыкновения, не в нечто голубое-шелковое-разлетающееся, а в простые джинсы и синюю футболку, с подколотыми кверху волосами и совершенно без намека на макияж, хотя прежде она из комнаты не выходила, не накрасившись. Подбежав к Марине, она обхватила ее руками, прижалась и прошептала:

– Ты приехала, моя девочка… ты вернулась…

– Погоди со своей любовью, дорогая, – жестко заявила Марина, отстраняя ее. – Новостей не желаешь?

– А… что? – с опаской спросила Ветка, даже не успев толком обидеться на подругу за такую холодность.

– Бармалея вашего снайпер подстрелил. Только что, во дворе, – Марина уставилась в лицо Ветки и внимательно следила за тем, как меняется его выражение.

Ведьма залилась мертвенной белизной, пошатнулась, удержалась, опираясь о стену.

– Господи…

– Да уж! Тут только к господу и взывать, – отозвалась Коваль, аккуратно обходя Виолу и направляясь в гостиную. – Ты извини, что я так по-хозяйски, но мне бы присесть – старовата я уже для таких потрясений, даже хмель весь прошел.

Виола немного отошла от известия, кивнула и пошла следом. Но в этот момент в дверях появился один из охранников и попросил ее выйти во двор. Приехал вызванный к Бармалею врач и хотел видеть хозяйку.

– Ты посиди пока, отдохни, я сейчас разберусь и приду, – сказала Ветка, набрасывая схваченную с вешалки куртку.

Откуда-то из глубины дома сразу возник коренастый блондин в спортивном костюме и, чуть отодвинув Ветку в сторону, шагнул из двери первым. «Новый телохранитель какой-то», – поняла Марина и усмехнулась – внешне парень был вполне во вкусе Веточки.

В маленькой гостиной Коваль упала в мягкое кресло, в котором обычно любил восседать Бес, откинулась на спинку и закрыла глаза. Начала болеть голова, и Марина пожалела уже, что пила коньяк. «Ничего, в крайнем случае Ветка поправит потом», – вяло подумала она, стараясь отогнать мысли о надвигающейся мигрени.