Чтение онлайн

Она не заметила этого, вставила ключ в замок и через минуту уже была отрезана от площадки дверью. В квартире почему-то стоял жуткий холод, Коваль поежилась и вспомнила, что не закрыла перед уходом окно в кухне.

– Черт… погрелась, называется! – пробормотала она, стягивая сапоги и направляясь прямиком в кухню.

Оконная створка была открыта настежь, и на подоконнике успел образоваться даже небольшой сугроб – ветром нанесло снег.

– Хозяйка Медной горы! – пробурчала Марина, смахивая снег на улицу и закрывая окно. – Хорошо, что не первый этаж – сейчас явилась бы к шапочному разбору.

Пришлось включить все конфорки электроплиты, чтобы в кухне стало хоть немного теплее. Разумеется, никакого варенья у нее не водилось, хорошо еще, что был чай – его Марина купила, заехав в супермаркет сразу из аэропорта, и упаковка галет. В чемодане отыскалась длинная вязаная кофта и шерстяные колготки, а теплые тапочки туда заботливо сунул Хохол, и Марина, натянув их на ноги, с благодарностью вспомнила о муже.

– Все-таки есть что-то, что заставляет одного человека заботиться о другом, – довольно мурлыкнула она, забираясь с ногами на стул и гипнотизируя закипающий чайник.

Поддавшись чувству, она взяла телефон и набрала Женькин номер. Его телефон молчал, находясь вне зоны доступа, и Марина слегка насторожилась. Обычно Женька не отключал мобильный, если она была вне физической досягаемости. Поддавшись легкой панике, Марина позвонила Машке – разница во времени была минимальной, и, зная, что Марья ведет ночной образ жизни, Коваль надеялась на ответ. Так и случилось, однако голос подруги звучал отчужденно:

– Да, слушаю.

– Маш, это я.

– Господи, – пробормотала Мышка на том конце, – напугала…

– Почему?

– Смотрю – номер чужой, а время-то – ночь уже.

– Ой, прости, я совершенно забыла. Как дела?

– У меня-то нормально, – странным голосом ответила Машка, – а вот с тобой что стряслось?

Марина закурила, сделала глубокую затяжку и, выпустив дым, спросила:

– А с чего ты взяла, что со мной что-то стряслось? Все в порядке, сижу вот, чай пить собираюсь.

– А еще у тебя номер русский.

– И давно ты такая проницательная стала? – Марина поняла, что совершенно глупо попалась, и испытала неловкость.

– Много ли надо ума и проницательности на дисплей мобильного посмотреть? – совершенно без обиды отозвалась Машка. – Я так понимаю, ты здесь? И раз уж ты звонишь мне ночью, то определенно Женька не с тобой.

– Мань, ну, вот как ты делаешь это, а? – рассмеялась Марина, опуская сигарету в пепельницу и вставая за чайником. – Откуда ты это знаешь?

– Ты забываешь простую вещь, – рассмеялась и Машка, перестав строить из себя ясновидящую, – мы с тобой разговаривали по телефону в день рождения, и ты намекнула, что у тебя появилось дело. А я прекрасно знаю: твои дела появляются исключительно в родном городе. Я права?

Марина залила кипятком заварку в ситечке, накрыла кружку крышечкой и поставила на стол, сама же снова взобралась с ногами на табуретку.

– Права. И звоню я тебе с единственным вопросом…

– Нет, он мне не звонил, – сразу же отозвалась Маша. – Если позвонит – чего сказать?

Коваль вздохнула. Если Хохол не позвонил Машке и не пожаловался на отъезд дорогой супруги на историческую родину, значит, дело совсем плохо.

– Да ничего не говори. Он знает, где я. Но приехать не сможет – я паспорт увезла с собой.

Машка фыркнула:

– Ну, ты в своем репертуаре!

– Ты знаешь, как-то случайно вышло, по инерции.

– Не сомневаюсь, что твоя инерция сработала по причине твоего племянника.

– Маш, давай не будем про это? – попросила Марина.

– Да не вопрос. Только будь осторожна, а?

– Не волнуйся, милая, я буду крайне осторожна. Позвоню через пару дней. Целую тебя.

Машка чмокнула ее в ответ и положила трубку. Тишина вдруг навалилась на Марину со всех сторон, окружила, протянула свои длинные щупальца. Коваль съежилась на табуретке и почувствовала себя вдруг совсем маленькой и ужасно одинокой – до тоски, до слез. И самое обидное было в том, что во всей этой ситуации виновна только она сама. Зачем было отпихивать Хохла сегодня утром? Что стоило рассказать – все равно он уже видел эту запись с Колькой? Нет – она опять обострила все сама и теперь сидит в съемной квартире и почти рыдает от невыносимого одиночества.

Звонок в дверь застал ее врасплох, и Марина, вздрогнув от неожиданности, разлила чай.

– Черт возьми… – пробормотала она, направляясь к двери.

В дверном глазке отражался Георгий.

– Что вам нужно? – неласково поинтересовалась Коваль, одновременно испытав странное облегчение, как будто его визит сейчас избавит ее от множества проблем.

– Я подумал, у такой женщины в доме не может быть малинового варенья, – весело отозвался он и поднял вверх руку, в которой была зажата литровая банка варенья, перетянутая вокруг крышки красно-белой клетчатой салфеткой и обвязанная красной веревочкой.

Коваль расхохоталась и открыла дверь.

– Вы дико догадливы. У меня есть только чай – правда, хороший – и галеты.

– Отлично! Устроим пир, – Георгий сунул ей банку с вареньем и пакет из супермаркета, в котором отчетливо угадывался силуэт бутылки шампанского и коробка конфет. – А вот это… – он полез в карман дубленки и вынул… маленького белого плюшевого ангелочка с деревянным личиком и золотой веточкой в руке. – Вот этот товарищ – или господин, как правильно? Словом, неважно – главное, что он будет защищать вас от всего.

Марина взяла игрушку и улыбнулась:

– Спасибо. Вы проходите…

– А я и прохожу, – весело отозвался он, снимая ботинки. – Смотрю, мои указания пациентка выполнила, тапочки теплые нашла, кофту тоже.

Марина вдруг вспомнила, что на ней только теплые колготки и удлиненная кофта, и вдруг смутилась, но потом решила – а чего неприличного? Она его не приглашала, званого вечера не планировала, да и вообще… «Черт, а ведь ночь на дворе! Я впустила к себе незнакомого мужика… Ну, Коваль, ты совсем», – подумала Марина и, пока Георгий вешал дубленку, успела сунуть в карман кофты электрошокер и почувствовала себя спокойнее и увереннее.

Георгий повернулся к ней и улыбнулся:

– Наверняка думаете, я ненормальный, маньяк или еще кто-то.

– Есть такое.

– Знаете, Ксения, а я впервые в жизни испугался, что больше никогда вас не увижу.

– Вы бы что-то более свежее придумали, Георгий, – усмехнулась Марина, опираясь спиной на дверной косяк. – От таких слов становится скучно – я слышала подобное еще в далекой юности.

– Уверен, и потом вы неоднократно это слышали. И еще не раз услышите. Так что мешает мне тоже это сказать? Так что – чаю предложите? – он чуть склонил голову набок и снова улыбнулся широкой открытой улыбкой.