Инкубийственные интриги
Шрифт:
Это же аусваинги! Монстры, которыми пугают детей! Он видел, как они едят, разговаривал с ними, видел… нет, не только видел, но и…
— То есть теперь это чудов… та женщина… — юноша замолчал, потому что воспоминания нахлынули красочной лавиной.
Пока он лежал привязанным к кровати, почти смог убедить себя, что все происходящее просто кошмар. К тому же чужое возбуждение очень заразно и тоже сильно туманит разум. Зато теперь память отряхнулась, и Азмирк как наяву увидел сидящее на нем сверху чудовище…
Черно-коричневая кожа, обтягивающая мускулистое тело и череп с большущими раскосыми глазами сине-зеленого цвета. Рога, острые и длинные. А за спиной — кожистые огромные крылья. Это существо было ужасно и прекрасно одновременно.
— Теперь эта женщина забеременела от меня? — спросил и задумался. Выбравший его аусваинг говорил о предназначении, значит, это оно и было? Его предназначение — помочь породить еще одно чудовище?!
— Знаешь… не думаю, что мне стоит возвращаться в храм. Тевавор Мохес не примет меня после такого. Они ж враждуют, их Майра Бойнейра и…
— Да, ты прав. Об этом я как-то не подумал, — Итшуан, уже смывший с себя чужую кровь, спокойно стоял и ждал, пока Азмирк закончит отмываться. После того как друг заговорил, как ни странно, стало легче и даже ревность немного отступила. — Не зря ты сначала хотел стать монахом, — парни переглянулись, и на их лицах промелькнуло подобие улыбки. Почти незаметное, но бесценное для тех, кого с детства приучали скрывать эмоции.
— Отец не позволил. Монахам детей иметь нельзя, а я единственный сын… Остальные — девчонки. Должен был род продлить.
— Продлил, — хмыкнул Итшуан, с сочувствием глядя на друга.
— Да уж… не о таких внуках мой отец мечтал, — тут Азмирк вспомнил о своем собрате по несчастью, если так можно было сказать. — Кнека бы найти… Может, удастся и его спасти, как ты думаешь?
Глава 20
Пока внезапно удвоенная семейная собственность отмывалась, Эрстен подпирал стену душевой и размышлял о том, что делать с человеком: его ведь и кормить нужно более разнообразно, чем клановых демонов, и уход должен быть более тщательным, наверное… Главное, придется от него суккуб гонять — такой лакомый кусочек многие захотят тихонечко попробовать.
Но когда парни вышли, Эрстен оглядел мальчишку и, горестно хмыкнув, нога за ногу поплелся к крепости, уговаривая себя, что отец наследницы клана достоин уважения, а значит, перекидывать его через плечо, как куль с землей, не совсем правильно.
Адреналин, эйфория, шок… все, что работало как подзаряжающие факторы, теперь решило одновременно раствориться, забирая у Азмирка последние силы. А на одной гордости передвигаться было очень трудно. Но юноша старался, потому что понимал: если он сейчас упадет или позволит поглядывающему на него искоса мужчине подхватить его на руки, то потом никогда себе этого не простит. Показывать свою слабость не хотелось даже Итшуану, чье место в этом странном мире Азмирк пока так и не понял.
Поэтому все трое двигались очень медленно, прогулочным шагом. Двое — напряженно следя за третьим, а третий — из последних сил стараясь не упасть, кусая губы и сосредоточенно шепча…
Сначала — привычные храмовые молитвы. Но они почему-то не помогали, а только отвлекали, потому что перед глазами начинали мельтешить воспоминания. А когда вместо ступеньки лестницы ты видишь оскал монстра, сидящего на тебе сверху, или алтарь, на котором разрывают на части того, с кем ты прожил рядом более десяти лет, то идти вперед лишь сложнее.
Молитв Наинэ, богине воинов, подходящих для такого случая, Азмирк не знал.
Поэтому начал просто считать ступени. Это очень важно — сосредоточиться, изучить взглядом каждую выбоинку, каждую щербинку, каждую неровность… поудивляться гладким целым краям — ведь крепости, наверное, очень много лет! И только потом поставить одну ногу, упереться на нее, вцепиться в перила и поставить рядом вторую… Сто двадцать восемь? Да, сто двадцать восемь с того момента, как он начал отсчет. Впереди еще… вечность…
Тут идущий впереди мужчина обернулся, и Азмирк, сжав зубы, быстро сделал несколько шагов подряд… Покачнулся, ухватившись за перила сразу двумя руками. Голова кружилась все сильнее и сильнее…
— Крови много потерял, — услышал он через вязкую вату, но разглядеть, кто это сказал, уже не смог — серый туман затопил все вокруг.
Но потом вновь стали проступать страшные морды, кровь повсюду… море крови, в котором он тонул, захлебывался, давился и закашливался… А еще стали слышаться чавкающе-всасывающие звуки, крики жертв на алтаре… хруст костей близко-близко, буквально над ним…
Иногда появлялись раскосые сине-зеленые глаза, глядящие на него в упор… и страшный клыкастый рот… и кусок мяса у монстра в руке… в руке, которую тот протягивал тонущему в море крови юноше… и…
…муравей, ползущий куда-то по своим мирным делам.
Азмирк очень обрадовался, когда вместо мелькающих сквозь туман кошмарных картин увидел этого муравья, быстро спешащего по земле и совершенно не замечающего, что творится вокруг. Словно старого знакомца встретил!
Как только юноша стал следить за деловой букашкой, засасывающее его кровавое месиво испарилось, начали проступать очертания храма, еще не уничтоженного… и лес вокруг, немного не тот, к которому он привык, но настоящий, живой… пахнущий хвоей и травой, и… солнце ярко засветило в глаза, заставляя их открыть.
— Уф! Ты как? — приподнявшись на локтях, Азмирк с удивлением уставился на сидящего рядом с ним парня. Его убили в самом начале, юноша хорошо это запомнил, потому что даже позавидовал чужой храбрости. Он вот не смог кинуться на монстров одним из первых, лишь с копьем в руке… Только со всеми, толпой.
— Вроде бы в порядке. Это был сон? — Азмирк, нахмурившись, внимательно оглядел сначала родной до самого последнего камушка храм, а потом совершенно чужой и незнакомый лес за забором.
— Если ты про жуткое землетрясение, то нет, это действительно случилось — наш мир изменился. Теперь многие боятся покидать храм, только самые храбрые выходят и постепенно изучают все вокруг. Главный жрец считает, что мы выжили потому, что усердно молились, так что теперь все тихса-каны молятся еще больше, чем раньше. А нам, наоборот, оставлены обязательными только утренняя и вечерняя молитвы. Потому что основная наша цель — исследование нового мира и добыча еды.
— А аусваинги? — опасливо уточнил Азмирк, почему-то ощутивший, что его… предали?.. бросили?.. обманули?! Кн-иг-о-ед-.-нет
— Ты тоже их видел? Несколько дней назад мы нашли в лесу четверых наших рахса-канов. Они постоянно упоминали аусваингов, но ничего путного от них добиться не вышло. Они не помнят большое землетрясение, наверное, потеряли сознание, как и ты… Я думал, что ты уже не очнешься! Все время метался, кричал, руками размахивал… Главный жрец над тобой уже отходную молитву прочитал. Один я верил, что ты выкарабкаешься!