Чтение онлайн

Инкунабула (лат. – in cunabula, «в колыбели») первопечатные книги, увидевшие свет с момента изобретения книгопечатания и до конца XV века. Главная особенность этого типа заключается в том, что издания воспроизводили внешний вид рукописной книги. Стоит отметить характерные начертания букв (начальные и конечные формы, о которых я уже писал выше) и большое количество специальных знаков для принятых у писцов сокращений, отсутствие титульного листа и единообразной пагинации (системы нумерации страниц). На страницах часто оставляли место для инициалов – первых букв разделов, выполнявшихся художниками вручную. В конце книг часто встречаются колофоны – специально оформленные заключительные фразы с информацией о печатнике. К инкунабулам относятся шесть изданий Malleus Maleficarum (то есть – все, изданные при жизни Инститориса): шпейерские издания печатника Петера Драха (1486/87, 1490, 1494), нюрнбергские Антона Кобергера (1494, 1496) и кёльнское издание Иоганна Кёльхофа (1494). К числу инкунабул также относится большинство других опубликованных работ «брата Генриха из Шлеттштадта» – «Послание против одного концилиариста, а именно архиепископа Краинского» (1482) [42] , «Новый трактат о чудесном таинстве евхаристии, что явилось в образе дитя из плоти и крови в освященной гостии» (1493) [43] , «Различные трактаты со многими проповедями против четырех новейших ошибок, восходящих к наибожественнейшему таинству Евхаристии» (1496) [44] , «Книжица об ошибках «Монархии»» (написана в 1496 году, издана в 1499) [45] .

Палеотипы – книги, изданные в первой половине XVI столетия. По внешнему виду они приближаются к современным изданиям (часто встречаются титульные листы, уходит практика оставлять место для инициалов), но сохраняют большое количество архаичных черт. Разделение на инкунабулы и палеотипы довольно условно, поскольку большое количество ранее изданных книг просто копировалось печатниками позднее, однако для нас это разделение удобно как хронологическая веха – все издания-палеотипы Malleus Maleficarum появились после смерти Инститориса в 1505 году. Впрочем, еще при жизни немецкого инквизитора в самом начале XVI века вышло два издания его последнего большого сочинения «Щит, веру святой римской церкви защищающий, от ереси вальденсов или пикардов» (1501, 1502 [46] ) и серия памфлетов о мистическом опыте сестры Лючии из Нарни.

Editio princeps («первое издание») – это латинское выражение используется как специальное обозначение для первого издания книги, ранее имевшей хождение только в рукописных копиях или списках. В числе интересующих нас сочинений editio princeps были у «Цветов добродетели» Винтлера, трактатов Иоганна Нидера и Иеронима Висконти, а также некоторых других авторов. Считаю важным подчеркнуть, что «первого издания» так и не появилось у так называемого Нюрнбергского руководства Инститориса.

Компендиум – сборник сочинений разных авторов под одной обложкой. Поздние издания Malleus Maleficarum, включавшие также тексты других демонологических сочинений, были компендиумами. В переносном смысле это слово могло обозначать сочинение, автор которого не претендует на оригинальность суждений, но стремится к полноте материала по теме.

Эта книга стала возможной благодаря поддержке многих людей – коллег-историков, друзей и близких. Здесь я хочу выразить свою признательность:

Андрею Владимировичу Чернышову – моему наставнику на историческом факультете Тверского государственного университета.

Александру Евгеньевичу Махову (1959–2021) – безвременно ушедшему первопроходцу исследований образов средневековой демонологии в России.

Ольге Тогоевой, Надежде Селунской, Анне Герштейн, Галине Поповой, Дмитрию Антонову, Михаилу Майзульсу, Ольге Христофоровой, Лидии Софроновой, Анне Хазиной, Фёдору Николаи, Артёму Маслову, Юлии Обидиной – отголоски многих наших научных бесед попали на страницы этой книги.

Порталу АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ и организаторам форума «Ученые против мифов» Александру и Георгию Соколовым, Марине Эриной, Виталию Крауссу, Петру Стерликову, Ксении Аблез, редактору стенограмм Екатерине Семёновой.

Моему другу Кириллу Кичатову, приславшему в самый разгар пандемии ссылку на открытый доступ к материалам журнала Magic, Ritual and Witchcraft.

Друзьям – участникам сетевого сообщества Imago et Littera.

Last but not Least – я бесконечно благодарен моей супруге Елене и нашим детям, все это время стоически переносившим мою вечную загруженность всякими средневековыми (и не только) сюжетами.

«Многие бедствия людям, что причиняются без счета, – так, как я установил в книге malleo maleficarum и заключила [т. е. вынесла заключение] высокая школа в Кёльне» [48] .

Этот отрывок из «Нюрнбергского руководства» интересен тем, что в нем «брат Генрих из Шлеттштадта», избегая привычных риторических ухищрений, напрямую говорит о знаменитом трактате как о собственном сочинении.

Основным автором Malleus Maleficarum на настоящий момент считается Инститорис, чей опыт на инквизиционном поприще и лег в основу трактата. Наиболее последовательно этого мнения придерживаются немецкие исследователи, настаивая на том, что он попросту попытался воспользоваться известностью брата по ордену проповедников [49] . К.С. Мэккей менее категоричен в этом вопросе, отмечая, что полностью отрицать участие Якоба Шпренгера в написании данного сочинения не представляется возможным [50] . Учитывая положение обоих в ордене, можно предположить, что они должны были встречаться на собраниях капитула провинции Тевтония (коллективный руководящий орган, ведавший делами конвентов на территории современной Германии). Однако едва ли такие встречи могли позволить совместную работу над очень большим текстом.

Этих двух доминиканцев практически всегда разделяло значительное расстояние. Основная деятельность Инститориса была связана с г. Шлеттштадт в Эльзасе и служебными поездками в Италию и Чехию, тогда как Шпренгер большую часть жизни провел в Кёльне. Уже по завершении основной работы над Malleus Maleficarum Инститорис был с визитом в этом городе для получения Апробации, заключения теологического факультета местного университета, тесно связанного с орденом доминиканцев. Возможно, Шпренгер читал и вносил некоторые правки в текст трактата, но это его участие идентифицировать не удается уже нескольким поколениям историков.

Косвенным аргументом в пользу участия Якоба Шпренгера в составлении Malleus Maleficarum является булла папы Иннокентия VIII Summis Desiderantes Affectibus, согласно которой тот был назначен инквизитором вместе с Инститорисом. Однако уже после издания этого документа из папской курии епископам упомянутых диоцезов направлялись специальные письма (до наших дней дошло и было опубликовано Й. Ханзеном послание архиепископу Майнцскому), в которых разъяснялось, что из названных двух инквизиторов прибыть сможет только один.

Единственный случай, когда булла Иннокентия VIII была задействована на практике – в ходе инквизиционного дознания в Инсбруке, – также обошелся без участия в нём Шпренгера. Об этом можно судить на основании промульгации, изданной епископом Бриксенским Георгом Гольсером, которая подтверждала полномочия исключительно Инститориса (подробнее см. Главу 3.1).

Само появление Summis desiderantes affectibus и Апробации теологического факультета Кёльнского университета как разделов трактата сопровождалось курьезом. Как показали исследования, в первом издании Malleus Maleficarum, подготовленном шпейерским печатником Петером Драхом в конце 1486 г., они отсутствовали. Уже позднее – примерно через полгода – Генрих Инститорис заказал их у Петера Шоффера (Peter Schoffer, 1425–1503) из Майнца, типография которого специализировалась на официальных документах и формулярах [51] . Произошло это не ранее 17 мая 1487 г. (этим днём датирована Апробация), после чего инквизитор еретического нечестия дополнил оставшийся тираж. Выяснить это обстоятельство удалось благодаря анализу использованных при печати шрифтов, а также тому, что до наших дней дошло несколько экземпляров первого издания «Молота ведьм» без буллы Иннокентия VIII [52] .