Чтение онлайн

И чего я такой упрямый?

Почему просто не залить пустой источник энергией из кристаллов?

Давно бы уже вылечил себя, но нет. Мне, видите ли, подавай естественное развитие резерва.

Я нащупал бархатный мешочек с макрами, развязал тесёмку и запустил внутрь пальцы. Сразу почувствовал плотную пульсирующую магическую энергию, исходящую от кристаллов. Соблазн был велик, но я так и не потянул силу на себя. Вытащил лишь пару приятных на ощупь кристаллов и сунул в карман поближе, на случай крайней необходимости. А пока пусть организм восстанавливается сам, растягивая границы источника. Наставник всегда вбивал в меня, что только так можно стать сильнее, и я привык делать именно так.

Коридор.

Портреты на стенах — выдающиеся граждане прошлых лет, строгие лица. И тишина.

Я двинулся вперёд, прижимаясь к стене. Амулет работал: я чувствовал это по лёгкому покалыванию в висках.

Впереди шаги.

Двое охранников шли навстречу. Форма парадная, но автоматы в руках самые настоящие. Переговаривались о чём-то своём, вполголоса, по-фински.

Я вжался в стену, стараясь не дышать.

Они прошли совсем рядом. Первый — молодой блондин с щегольскими усиками, второй — постарше, с тяжёлым взглядом. Глаза молодого на мгновение мазнули по мне, но не зацепились, скользнули дальше, словно по пустому месту.

Маскировка сработала. Дождался, пока шаги стихнут за углом, и двинулся дальше.

Нужный мне кабинет был в конце коридора. Массивная дверь из тёмного дуба с бронзовой табличкой: «Presidentti Jukka Virtanen» и еле заметными рунами на косяке.

Я достал пластину Павлика. Приложил к замку. Руны на пластине засветились, мигнули, погасли.

Щелчок.

Дверь открылась.

Внутри темно. Тяжёлые шторы закрывали окна, пропуская только тонкие полоски света. Большой стол, два кресла для гостей, флаг в углу. На столе — бумаги, чернильница, настольная лампа.

Штора у бокового окна — бархатная, почти до пола. За ней — ниша, скорее всего, требовалась для тайной охраны. Метр в ширину, полтора в глубину. Достаточно.

Я протиснулся туда, задвинул штору. Рука легла на револьвер.

Теперь оставалось только ждать.

Время тянулось медленно.

Я слышал, как здание просыпается.

Где-то внизу хлопнула дверь, зазвучали голоса. Шаги в коридоре то близко, то далеко.

Дважды проходил патруль, я слышал их разговоры, видел полоски света под дверью.

Потом — шаги ближе. Один человек. Остановился у двери.

Сердце забилось чаще. Я сжал револьвер.

Дверь открылась.

Свет фонаря — резкий, белый. Охранник с каким-то прибором в руке. Сканер. Он вошёл в кабинет, повёл по комнате в разные стороны.

Стол. Кресла. Стены.

И наконец…

Штора.

Я видел его сквозь бархат — яркое пятно, которое ползло по полу, подбираясь к нише.

Охранник подошёл ближе. Сканер прошёлся по шторе, задержался на секунду.

Я замер. Не дышал. Пришлось применить магию внушения, два кристалла ушли на то, чтобы пробить защиту его артефакта.

— Taalla ei ole ketaan, — сказал он себе под нос. Здесь никого.

Луч погас. Шаги к двери. Щелчок замка.

Тишина.

Я выдохнул. Пальцы разжались на револьвере. Заметил, что плечо больше не беспокоит, выходит, самолечение прошло успешно.

Сколько я уже здесь стою? Два часа? Три?

Где-то на улице заиграл духовой оркестр, по всей видимости, музыканты разыгрывались. Праздник должен был начаться с минуты на минуту.

Я терпеливо ждал.

Шаги в коридоре, много шагов. Голоса. Смех.

Дверь открылась.

Вошел президент Юкки Виртанен.

Представительный мужчина лет шестидесяти, в парадном мундире, при орденах. Шёл уверенно, со спокойной грацией человека, привыкшего к тому, что комната замирает при его появлении.

За ним — двое.

Первый — пожилой финн в строгом костюме, с папкой в руках. Наверное, секретарь или советник.

Второй…

У меня перехватило дыхание.

Худощавый. Белобрысый. В парадном мундире, на груди медали и ордена, не важно. Лицо спокойное, даже скучающее.

Это был Петта.

Тот, что следил за моим домом на Фонтанке. Что сбежал от меня на Обводном, превратившись в зверя.

Он стоял здесь, в кабинете президента Финляндии, в парадном мундире советника.

Президент прошёл к столу. Сел. Жестом показал советникам остаться у стены.

Петта занял место слева. Секунду оглядывал комнату — быстро, профессионально. Я видел, как его взгляд скользнул по шторе, задержавшись на секунду.

Потом отвернулся.

Я не двигался. Рука на револьвере. Пальцы спокойны, дыхание ровное.

Осталось только дождаться, когда они сядут обсуждать праздник, и предложить им другой сценарий.

Одна проблема.

Петта узнает меня раньше, чем президент успеет решить, верить мне или нет. Этот оборотень знает, кто я. Он знает, зачем я здесь. Этот белобрысый явно заговорит первым, а, может, даже ударит, как только поймёт, что я здесь.

Значит, нужно убрать его из этого уравнения.

Тихо.

До того, как он откроет рот.

Я перевёл взгляд на президента. Он раскрыл папку, что-то негромко сказал советникам по-фински. Петта склонил голову, слушая.

Сейчас.

Сейчас они сядут. Советники отойдут от стены. Петта повернётся спиной к шторе, и тогда…

Оркестр за окном заиграл что-то торжественное.

Президент подошёл к окну.

Петта вдруг оглядел комнату ещё раз.

Я не двигался.

Ждал.

Глава 24

Я стоял, вжавшись спиной в холодную стену ниши. Левая рука потянулась к бархатному мешочку. Высыпал на ладонь горсть макров. Кристаллы тускло светились в темноте грязно-зелёным. Пальцы сжались, и я потянул энергию.

Один. Два.

Кристаллы гасли, превращаясь в мутные стёклышки. Я ссыпал пустышки в левый карман, достал новую горсть. Ритм успокаивал: вдох — тянешь силу, выдох — давишь ею на артефакт Петты.

За шторой говорили о гибели страны.

— Северные провинции мы удержать не смогли, — голос президента Виртанена звучал с горькой ровностью, он называл вещи своими именами. — Отступили до Оулу. Дальше некуда.

Я высыпал третью горсть. Руны на цепочке оборотня начинали нагреваться. Я чувствовал это даже отсюда как лёгкое дрожание воздуха.