Чтение онлайн

Стоя у стены ангара, Джейс задумчиво наблюдал за достойным отступлением Нгеты. Обхватив себя руками, чтобы согреться, он думал, не удалось ли ему каким-то образом подхватить лихорадку. Джейс почти позабыл ощущение болезни, так как реланин сделал его иммунную систему практически неуязвимой. Весьма менее приятные последствия приема реланина никогда не маскировались под обычное излечимое заболевание.

— Странно, — пробормотал Джейс. — Калем меня не ожидал. Сильвии я не нужен. Бирк справедливо возмутится моим вмешательством в его личные дела. Но кто-то ведь меня пригласил, и это был не стромви. Визит обещает быть увлекательным.

Джейс покачал головой и, улыбаясь, зашагал к дому. Ему всегда нравились стромви. Придя в себя после несчастного случая, он встречался только с одним другом из прошлого, и этим другом был Нгури. Джейс приехал и уехал потихоньку и потом не возвращался так часто, как рассчитывал, но спокойная мудрость Нгури, несмотря на краткость общения, облегчала трудности переходного периода. Перспектива снова увидеть Нгури радовала Джейса, несмотря на странные обстоятельства дела.

Джейс избегал всяких связей с соли уже очень долго. Воспитываемый в основном наставниками-эсколари, он всегда ощущал себя чужим среди соли, за исключением краткого периода юности, когда своеобразное очарование семейства Ходж помогало ему чувствовать себя свободно с представителями своего вида. Даже теперь, прекрасно зная, что Бирк, Калем и Сильвия больше пользовались им, нежели питали к нему дружеские чувства, Джейс приближался к дому Ходжей, испытывая нечто вроде ностальгии. Нгета права. Он легко мог остаться здесь.

Вид Гисы и Талии, счищавших липкие следы смолы с мебели террасы, усилил ощущение царящего на Стромви безвременья. Джейс просвистел быстрый мотив, и обе женщины-деетари уставились на него испуганными черными глазами. Талия весело прощебетала ответное приветствие и продолжала полировать мебель, как будто увидела простого работника, вернувшегося из сада. Мочки ушей Гисы затрепетали в гневе на простодушие сестры, и она поспешила по двору навстречу Джейсу.

— Талия не имеет понятия о времени, — заметила Гиса на бэйсике Консорциума со своим шепелявящим акцентом. — Вы выглядите крепким.

— Как и вы, — вежливо ответил Джейс, но машинальный комплимент вышел вполне искренним. Хотя Гиса выглядела очень хрупкой, тренированное Сессердой восприятие безошибочно подмечало силу деетари. В предыдущие спаны Джейс никогда не замечал интенсивности обмена веществ, свойственной этому виду. Обострение наблюдательности вернуло его к действительности.

— Почему вы вернулись? — спросила экономка.

— Счастлив снова видеть вас, Гиса.

— Моя кузина предупреждала меня о неожиданных переменах в этом месяце. Она отличная предсказательница.

— Верно, помню. С ней все в порядке?

— Да. Почему вы не ответили на мой вопрос?

— Потому что мне нравится вас дразнить, — отозвался Джейс и коснулся запястьем локтя Гисы. Она хлопнула в ладоши — этот жест считался у деетари выражением кокетства. — Возможно, я вам отвечу, — засмеялся Джейс, — но сначала мне нужно поговорить с Калемом. Он ожидает своего инквизитора.

Круглые глаза Гисы блеснули.

— Инквизитора?

— Сейчас я здесь в этом качестве. — Джейс постучал по груди. — Теперь меня зовут Джейс Слейд. Я не тот, кем вы меня помните, Гиса.

— Я слышала, что вы умерли.

— Значит, вы слышали только часть правды.

Гиса кивнула, словно воскрешение из мертвых было обычным событием в контексте мистицизма деетари.

— Калем сейчас беседует с отцом. Вы не должны их прерывать.

— Тогда я подожду, — кивнул Джейс. Голос, движения и поведение Гисы вместе с другими факторами, которые могли описать словами только калонги, свидетельствовали о ее беспокойстве. Джейс быстро обследовал ее одним весьма специфичным способом калонги, который он усвоил ценой потери многих качеств соли. — Больше я не стану мешать вашей работе, — пробормотал он. Его встревожило, но не удивило, когда Гиса без единого слова поспешила прочь. Он прочитал в ее душе страх.

Гиса стояла у кухонной двери, нервно потирая локти. Вошла Талия, напевая деетарийскую песню воспоминания.

— Ты ожидала его? — осведомилась Гиса, отворачиваясь от сада.

Талия перестала петь и рассеянно посмотрела на Гису.

— Я говорила тебе о человеке, родившемся заново. — Она стала собирать посуду к ленчу, вновь заведя свою песню.

Гиса постаралась подавить гнев. Сердиться на Талию было бесполезно. Подобно многим прорицательницам-деетари, Талия жила в своем собственном мире. Пытаться понять ее пророчества, как правило, было слишком трудным занятиям, но в последнее время знамения стали чересчур зловещими, чтобы их игнорировать.

Тарелки бились с каждым из семи последних рождений меньшей луны. Листья бархатного дуба, древнее орудие проклятия деетари, появлялись в кувшинах и котлах, хотя их вообще было невозможно найти на Стромви. У мисс Риллессы развилась эта странная болезнь, и теперь она жила в трансе, словно одержимая демонами.

Кузина Эвия не могла объяснить эти знамения, но посоветовала готовиться к грядущим переменам. А теперь Сквайр воскрес из мертвых как раз после того, как Талия впала в пророческий экстаз.

— Что должно последовать за прибытием человека, родившегося заново? — терпеливо спросила Гиса.

— Буря, — ответила Талия, не прерывая своего занятия.

— На Стромви не бывает плохой погоды. Что означает буря?

Талия расставила на столе хрустальную посуду и начала перекладывать ее в соответствии с ведомым только ей порядком.

— Исполнение страшного проклятия, — мягко просвистела она, — наложенного на предателя и тех, кто служил ему.

— Какого еще проклятия? — начала Гиса, но обе женщины-деетари умолкли, так как Бирк Ходж вышел из тенистого холла.

— Приготовь стол в патио для ленча, Талия, — резко приказал он. Талия молча уложила посуду на поднос и понесла его мимо Бирка в холл. Гиса поклонилась и последовала за Талией. Бирк поднял руку, преграждая ей путь. — Ты забыла, почему служишь мне, Гиса? Я сообщил тебе о смерти твоей сестры, которая жила среди непризнающих закон, и это дало тебе возможность совершить заупокойный обряд. Ты поклялась служить мне.

— Служить — цель жизни деетари, — гордо ответила Гиса.

— Если ты и Талия нарушите мне верность, пострадает весь ваш народ. Мое проклятие пересилит все остальные, и только я могу вас спасти. Понятно?

— Знамения предвещают зло.

— Зло свершится, если ты предашь меня. Повинуйся мне, и я уберегу твой народ от беды.

Гиса нервно теребила браслеты.

— Я должна готовить для ленча.

— Еда подождет. — Бирк подтолкнул Гису к каменному рабочему столу и сердито уставился на нее, когда она села на плетеный тростниковый стул. — Твоя кузина — могущественная прорицательница, которая пользуется доверием вашего матриарха. Ты расскажешь ей о пророчестве Талии, а потом о моем пророчестве. Грядет буря. Я могу защитить твой народ, но чиновники Консорциума не должны вмешиваться. Калонги не понимают пророческой мудрости, и им нельзя позволить попасть на Стромви, пока не пройдет буря.